Страница 30 из 49
Майор закивал, вытирая старым платком пот со лба.
- Понял-понял, то есть при жизни он был сотрудником морга.
Влад бросил книгу учета на стол и снова уставился на труп. После недолгого анализа он произнес:
- Скорее всего, при жизни он имел уродства или считал, что имеет.
Глаза Лены расширились, эта параллель была для нее неочевидна, и она, как и майор, ждала объяснений, которых не последовало.
- Почему? - она первой не выдержала молчания.
- Я подозреваю, что он убил его из-за внешнего вида, - кивнул на труп Влад. - Он весит килограммов сто пятьдесят, если не больше… Скорее всего, он осуждал его внешний вид. Когда человек испытывает фобии любого рода, это значит, что эта тема очень животрепещущая для него и подсознательно он опасается быть одним из них. Наш убийца испытывает проблемы с весом.
- То есть он толстяк? - уточнил майор.
- Нет, - опередила его Лена. - Проблемы с весом - это значит, что возможно, он дистрофик тоже. Любые уродства, связанные с весом.
Майор поднял ручку, приостановив записи.
- Я что-то не очень понял про фобии, можете объяснить?
- Большинство сотрудников Института страдает гомофобией, - объяснил Влад.
Лена едва не прыснула со смеху, даже схватилась ладонью за губы и отвернулась.
Майор сузил глаза, впиваясь взглядом в затылок Влада, рассматривающего труп. Для него не было очевидно, как для Лены, что охотник лишь искренне объяснил, что это значит.
- Благодарю вас, - сказал он с плохо скрываемой злостью. - Но здесь никто гомофобией не страдает.
Влад покосился на перекошенное от ярости лицо сотрудника Института. Охотник не понял, как можно говорить одно, когда твое тело говорит совсем другое, но быстро потерял к этому интерес.
- Итог, - продолжил Влад. - Он здесь работал. Скорее всего, очень худой или очень полный. Возможно, имеет физические уродства. Скорее всего, очень нелюдимый и не способен нормально общаться с социумом. Больше это тело нам ничего не скажет.
Майор со злостью продолжал строчить в блокноте.
- И не только это, - прошипел он про себя.
Лена лишь с ухмылкой посмотрела на майора.
- Внизу еще три тела, - сообщил Симонов. - Прошу за мной.
<<Андрей Поповский>>
Андрей дрожал. Ледяной липкий страх сковывал его. Еще шаг - и он войдет внутрь, увидит их, своих бывших коллег, своих мучителей. Он все еще ненавидел их. Но она попросила…
Старый охранник больше не будет отравлять своим смрадом воздух в коридоре, не будет заставлять его задерживать дыхание каждый раз, когда он проходит мимо этой жирной вонючей туши. Он не злился на запах мертвых, это была уже не их вина. Но живые… живые должны думать о таких вещах.
Андрей прислонился к двери, не решаясь войти. К его удивлению, всё решили за него. Дверь распахнулась, и он едва не ввалился внутрь. Рома “Соболь”. Пьян. Он часто был пьян, вопрос был лишь в том, какой он сегодня: веселый или злой? Когда злой - он идет домой и бьет жену, а потом и сыну немного достается. Когда веселый - покупает сыну игрушку, не видит радости в глазах маленького недоноска и все равно его бьет.
Рома замер перед дверью и поморгал, всматриваясь в силуэт, словно мог с трудом различить его.
- Моль… это ты, что ли?! - почти воскликнул он.
- Нет… - закачал головой Андрей. - Это не я, ты ошибся… я не я…
- Народ! Моль влетела! Ха-ха-ха! А мы тут празднуем день рождения Лехи… Слу-у-ушай! Ровно ж год прошел! И как ты так четко вернулся, а?
Рома обхватил его за плечи и втащил внутрь, не давая ему вырваться. Такое объятие среди подобных существ называется дружеским.
- Мы на тебя зла не держим, понял, да? - начал Рома, дыша ему в лицо перегаром. - Все всё понимают. Да и ты вернулся, значит, все нормально, а? Аха-ха-ха, с*ка, бл*, я же то видео до сих пор иногда поглядываю!
- Что ты делаешь? - Андрей неловко попытался вырваться из медвежьей хватки.
Остальные отводили взгляды. Они знали - что-то должно произойти, и не хотели этого видеть.
- Сейчас еще Леха приедет, он написал, что подцепил какую-то с*чку, но точно приедет. Не уверен, что я его дождусь, но, бл*дь, кто-то же должен будет! - повышая тон, сообщил Рома.
Мир Андрея сжимался. Старые ощущения возвращались, он снова был никем, он снова был под давлением. Снова те же слова, те же жесты, те же запахи. Запах алкоголя с примесью пота этого животного. Снова его речь, в которой он не способен связать даже двух слов. Снова эти глаза Юры и Оли, которые лишь отводят взгляд, чтобы не смотреть. Виновны все!
<<Владислав Князев>>
Подвальные этажи морга встретили их запустением. Ощущение было такое, что эти помещения были покинуты много лет назад, а не всего пару часов. Присутствие чужого или его след создавали странное ощущение нелюдимости.
Лампы были разбиты, и коридор утонул бы во мраке, если бы не специальные лампы, принесенные сюда сотрудниками Института. Яркие прожекторы не оставляли тьме ни шанса скрыться.
Редкие ряды зеркал были разбиты, но при этом следов ударов не было.
- Дайте угадаю, - начал с порога Симонов. - Наш друг не любит свое отражение, потому что он уродец, верно?
Влад не ответил, а Лена устало вздохнула, даже в ее понимании Симонов был дилетантом.
- Они вообще зеркала не любят, это нормальное явление, - объяснила она.
Под сапогами Влада жалобно заскрежетали осколки стекла, раздавленные под тяжелыми шагами.
- Сразу отвечая на ваш следующий вопрос, - продолжила Лена, - свет они тоже не любят, это ни о чем не говорит.
Майор недовольно вытащил блокнот и сделал соответствующие пометки. Симонов не был в восторге, что сейчас он вынужден выслушивать лекции от, по его мнению, совсем еще молодой особы, пусть и с которой в любой другой ситуации он бы с радостью выпил чего-нибудь.
Проем комнаты, к которой они направлялись, зиял в конце коридора. Даже не зная, что эту комнату посетил чужой, об этом можно было бы догадаться. Лена ощущала странный холодок вдоль своей спины, пронизывающий ее до костей. Это нельзя было назвать страхом, она уже ощущала что-то подобное, а ее мать называла это чувство “присутствием”.
- Надеюсь, ты не завтракала, - бросил Влад, первым входя в комнату.
- Почему? Там все насто… - Лена не договорила.
Зловоние ударило сразу. Единственное, что каким-то чудом сдерживало его, так это два тяжелых брезентовых листа, закрывающих дверной проем. Внутри же она увидела настоящую скотобойню.
Если бы не кровостоки, заранее предусмотренные в архитектуре здания, то ей бы сейчас пришлось стоять по щиколотку в крови. Несмотря на то, что трупов здесь было всего три, жестокость, с которой с ними обошлись, не поддавалась описанию.
- Вы, кажется, спрашивали, как чужие разбираются с теми, кого они знают, - Лена прикрыла нос рукой и отвернулась. - Вот, примерно так.
Майор уже видел эту картину и потому старался держаться максимально мужественно.
Среди трех трупов, один из которых был сожжен заживо, семенили сотрудники в уже привычных костюмах. После каждого шага на уже засохшей крови на полу оставались следы.
Комната морга представляла собой выставку фантазий безумного маньяка, и он жаждал поделиться своим творением.
Глава четырнадцатая: Арт-объект
<<Владислав Князев>>
Лена не хотела в этом признаваться никому, особенно себе, но смотреть на изуродованные тела было пыткой. С момента ее прихода на службу в Институт она всячески пыталась выстроить вокруг себя фасад из цинизма и напускного опыта. Но вид столь зверски убитых людей заставлял ее отворачиваться снова и снова, бороться с подступающей к горлу желчью.