Не моргай - I

- Ну, и славно, - одобрительно кивнула Таня- Кстати, мне уже пора. Вас подвезти до места преступления?

- Нет, - коротко ответил Влад.

- Тогда доброго дня! - все с той же раздражающей жизнерадостностью в голосе ответила Таня.

<<Андрей Поповский>>

- Я не хочу сюда возвращаться! Я не хочу! - кричал Андрей, не отпуская руль своей старенькой "Волги".

- Ты должен увидеть, что там происходит. Я хочу, чтобы ты увидел это своими глазами, - шелковым голосом протянула Марго.

Мокрый снег барабанил по крыше их автомобиля, вынуждая их говорить громче. Старенькая "Волга" не обладала шумоизоляцией, и звуки улицы были слышны так хорошо, словно они доносились с заднего сиденья. Их старая машина на фоне морга идеально вписывалась в общую картину грязной московский улицы.

Ее рука упала ему на брюки и сдавила причинно место, без боли, ему понравилось. Он вздрогнул от неожиданности.

- Если посмотришь, я сделаю больше, - пообещала она.

- Они все еще там, ведь так? - его голос дрожал. - Я боюсь возвращаться после того, что они со мной сделали!

- Но ведь ты застрелил их, помнишь? - она продолжала водить своей ладонью по его брюкам вверх и вниз. - Ты защищал свою новую семью… и убил их там. Ты получил медаль…

- Я помню! - воскликнул он то ли от злости, то ли от приятных ощущений. - Но все - как в тумане, я не уверен. Зачем ты хочешь, чтобы я вернулся туда, что я должен там увидеть?!

Она расстегнула ремень его брюк и запустила внутрь свою руку. Андрей вытянулся вдоль сиденья, глубоко вдохнув.

- Я хочу, чтобы ты вернулся и посмотрел, - без деталей сообщила она.

Андрей беспомощно закивал.

- Я…! Вернусь…! Вернусь! - говорил почти задыхаясь.

В последний момент она вытащила руку из его брюк, не дав ничему случиться, и вышла из машины под снег, который больше походил на тяжелый дождь.

- Я не могу так поступить со своей семьей… - вслух прошептал Андрей.

Но его мысли говорили другое. По телу бегала дрожь после прикосновений его поп-идола из детства. Она ведь совсем не постарела, она была точно такой же, какой он запомнил ее из телеканалов MTV. А от ее прикосновений он сходил с ума.

Андрей уже признался себе, что пойдет ради нее на все. Он вернется в комнату морга, если она так хочет, но прежде… он закончит то, что она начала.

***

Никто не видел его. Он стоял напротив охранника и смотрел в его учетную книгу. Андрей был всего в двух метрах от человека, регистрировавшего его каждый день, и тот не подавал никаких признаков того, что он замечает Андрея. "Что со мной происходит… они опять не видят меня, как раньше…" - проносилось в его голове.

Его больное сознание воспалялось еще больше. Старый охранник откинулся на стуле, чуть не сломав его, и взял газету, принявшись разгадывать кроссворд. Старый чайник своим свистом показывал, что настало время седьмого чаепития за ночь. Ночная смена - это всегда очень долго.

Вечно раздражающая Андрея ручка издавала все тот же мерзкий щелкающий звук. Охранник дядя Володя обгрызал колпачок ручки, пуская по ней слюни. Андрей смотрел на все это с плохо скрываемым отвращением. Он смотрел на пуговицы его синей формы, которые расходились из-за обильных жировых складок на животе. Он смотрел на задранную рубашку, открывающую волосатый живот. Андрей чувствовал смрад от его жирного тела и смотрел на лысую проплешину, пожирающую остатки волос.

Его рука задрожала, судороги пробежали по пальцам. Дядя Володя встал с кресла за чаем, подтягивая сползающие черные брюки. Кипяток переливался из чайника в никогда не знавшую моющего средства кружку.

Он сломался. Андрей схватил полный чайник и выплеснул ему в лицо. Ночную тишину морга разорвал истошный крик. Лицо охранника начало стремительно краснеть, и он схватился за него руками.

Андрей взялся за ручку. Между его пальцами струились слюни кричащего охранника, и он чуть не выронил ее от омерзения. В следующий миг он вонзил ее в один из глаз охранника, и крик последнего резко прервался.

Бывший патологоанатом пристально уставился в лицо умирающего, ловя его последние вздохи.

Глава тринадцатая: Среди мертвецов

<<Владислав Князев>>

Черная Ауди Влада, словно скальпель, рассекла серую плоть города и замерла у морга. Непривычная для такого места толпа окружала входи и бурлила, плотная и гудящая, как рой мух над свежим трупом. Это было не скорбное бдение, а вуайеристский пир, публичное вскрытие чужой трагедии, устроенное для тех, чьи души требовали зрелищ.

Десятки алчущих лиц, пустых и жадных до уродства, выжидали своего часа. Сотни новоиспеченных блогеров держали смартфоны наготове. Их цифровые когти были готовы вырвать из этого горя кусок пожирнее, кровавый обрывок репортажа, который с радостью выкупит НТВ.

- Сколько зевак, - Лена прижалась лбом к холодному стеклу, ее дыхание оставило на нем мимолетное туманное пятно, - с ума сойти, это нам туда ведь, да?

- Да, - сухо ответил Влад.

Полицейские в оцеплении держали толпу на расстоянии вытянутой руки. Без грубости, без дубинок. Здесь было убийство, а не митинг, и потому зевакам прощалось их любопытство, их право поглазеть на смерть, не рискуя получить за это ни юридического наказания, ни телесных повреждений.

Влад остановил машину у самого края этого человеческого прибоя и распахнул дверь. Казалось, что в этой толпе они должны оставаться невидимками. Они не были в форме, их машина не несла на себе никаких опознавательных знаков, но из толпы, словно торпеда, к ним метнулась женщина. За ней, тяжело дыша, ковылял рослый мужчина с камерой на плече.

Уверенно расталкивая людей, к Владиславу прорывалась девушка-репортёр. Выставив вперёд, словно копьё, она удерживала свой микрофон, на котором красовалась эмблема “Радио-Свобода”,

- Владислав! - ее крик прорезал гул толпы. - Владислав! Минутку внимания! Подождите, пожалуйста! Да отойдите вы!

Наконец она вырвалась из плотного кольца. Умение прокладывать себе путь локтями, отсутствие страха перед подвалами, полными гниющих трупов, и наглость, граничащая с безумием, - вот добродетели настоящего репортера.

К ее удивлению, Влад остановился.

- Журналюги, - усмехнулась Лена, ее взгляд был прикован к этой сцене. - А нам с ними разве можно говорить?

Девушка с копной огненно-рыжих волос выпрямилась перед Владом, с трудом усмиряя сбитое дыхание.

- Анна Аршинова, журналист "Радио-Свобода". Скажите, пожалуйста, как вы можете объяснить свое появление на местах последних трех чудовищных убийств в Москве, при этом не будучи сотрудником полиции или других органов власти?

Анна ткнула в него микрофон, не слишком ожидая услышать ответ. Его молчание было более чем красноречивым для нее.

Лена снова улыбнулась, переводя взгляд на Влада, ожидая от него указаний, как действовать в такой ситуации. Впрочем, она уже знала, какой будет его реакция, и не ошиблась. Влад просто отвернулся и привычно спокойно, не ускоряя шага, двинулся к зданию морга. Его молчание было стеной, о которую разбивались все вопросы. В этот момент Лена окончательно поняла, что этот простой, но гениальный прием он использует для решения большинства своих социальных проблем, ставя оппонента в неразрешимый тупик. Ей и самой потребовалось время, чтобы привыкнуть к столь экстраординарному решению социальных вопросов.

- Вы теперь работаете с детьми? Почему эта молодая девушка с вами? - Анна бросилась следом, надеясь выудить хотя бы крупицу информации.

Оператор, тяжело дыша, попытался не отстать, но было видно, что он стоит здесь уже не один час и подобные гонки даются ему с большим трудом.