Страница 75 из 101
Он отступил, повернулся к лестнице, делая вид, что спешит уйти, но всё же поймал краем глаза: карандаш исчез, Антонина, ловко, неуловимым движением, спрятала его в карман своего халата, будто укрыла что-то живое.
Он вышел к лестнице, шаг за шагом, каждый раз прислушиваясь, чувствуя взгляд ей в спину. Оглянулся — Антонина стояла у полки, почти пряча её от света, неподвижная, словно вырезанная из той же пыли, что и стены.
Наверху воздух ударил в ноздри свежестью, резким запахом эфира, щекочущим нёбо. Вокруг слились привычные, утешающие звуки: звон посуды, шаги по коридору, кто-то зевнул, кто-то посмеялся вдалеке. Всё вроде бы стало, как прежде.
Но сердце всё ещё билось прерывисто, и в каждом вздохе чувствовалась подземная пыль — тяжёлая, вязкая, как нечто нерастворённое, не высказанное.
«Tempora… Времена… Всё меняется — только здесь, кажется, ничто не меняется. Или наоборот…».
Он присел на ступень у стены, вытер ладони о халат, долго сидел, вслушиваясь — снизу еле слышно шелестела бумага, кто-то перетасовывал папки или, может быть, прятал их от чужих глаз.
Ему хотелось вернуться, вырвать ту папку, хотя бы взглянуть на секунду — но знал: нельзя. Здесь за каждый взгляд придётся платить, здесь даже любопытство — уже преступление.