Страница 25 из 101
Тишина, густая и липкая, снова накрыла комнату, как одеяло. И вдруг — ещё один звук, совсем тихий, но ясный. Будто что-то лёгкое, почти невесомое, скользнуло по полу где-то у самого окна. Сухой, чуть шуршащий шорох — не ветер, не сквозняк.
Феликс вскочил, сердце рванулось в горло. Он сделал два шага, подошёл ближе, настороженно прислушиваясь, и аккуратно надавил на половицу возле окна — та едва слышно откликнулась, но не скрипнула. Всё было на месте. Подоконник, занавеска — всё по-прежнему. Коробка, чёрная, заклеенная бумагой, стояла в самом углу, там, где оставил её вечером.
«Не ищи», — всплыло у него в голове.
Он сел обратно, зажал лицо руками.
«Это просто усталость. Стресс. Организм. Всё объяснимо».
Где-то в коридоре вновь раздался этот шаг — одиночный, осторожный, как во сне, где всё движется медленно и не подчиняется законам времени. Скрип — будто подтверждение тому, что он не один, что дом по-прежнему живёт своей жизнью, полной чужих присутствий и шёпотов за стеной.
Феликс не стал вставать, не пошёл к двери. Он просто сел, сжав ладони в кулаки, глядя в тусклый прямоугольник, за которым клубилась темнота. Тело было напряжено, в спине чувствовалась тяжесть, а в воздухе стоял запах копоти от догоревшей лампы. Свет выцвел окончательно — лампа вздрогнула и потухла, оставив комнату без опоры, в вязкой, липкой темноте. Всё вокруг словно затихло, но тени, казалось, зашевелились ещё сильнее.
И только в зеркале, под смятой простынёй, на миг вспыхнул бледный отсвет — тусклый, неуверенный, как отражение чужого лица. Казалось, кто-то другой, с той стороны, всё ещё смотрит, не мигая, пока Феликс затаённо ждал, не решаясь даже дышать в полную силу.