Страница 63 из 334
– Выполняю. Я могу передать на консоль оператора все данные со сканеров, а также функции прямого управления приводами систем наведения и реостатами генераторов разгонных импульсов. Обращаю ваше внимание, что эффективное ведение огня в таком режиме лежит за пределами возможностей даже полного штата специально подготовленных офицеров-артиллеристов. Именно поэтому ручной режим наведения не предусмотрен техническим регламентом.
– У тебя есть предложение лучше?
– Не имею возможности выдвигать предложения по данному вопросу, ввиду отсутствия в моих базах данных необходимого пакета нейронных сетей.
– Тогда заткнись и выполняй.
– Принято.
Создатели консоли оператора инженерных систем совершенно не предполагали, что кому-то придет в голову использовать их изделие для управление огнем сверхтяжелых орудий. Лавина данных, обрушившаяся на Виктора, поступала исключительно через виртуальный монитор и, практически не проходила никакой обработки.
– Выведи в отдельное окно изображения уцелевших орудий. – Приказал Виктор. – мне нужно видеть, как башни и стволы реагируют на мои команды.
Вычислитель молча выполнил требование. Видимо, команду «заткнись» он понял буквально.
От обилия информации пухла голова, но Вершинин понимал, что в данном случае ничего лучшего он придумать не сможет. Что ж, если ничего не получится, умирать лучше с пониманием, что сделал все возможное, а не бессильно опустив руки.
Виктор прикрыл глаза и попытался вернуть себе то состояние, в котором, сидя в кабине «Моргенштерна», управлял огнем ионных и плазменных пушек. В обстановке космического боя достичь нужного уровня отрешения и сосредоточенности ему удавалось неплохо, но здесь все было иначе. Непривычная обстановка, туповатый, но старательный вычислитель, безумная идея с ручным управлением пушками, стрелять из которых вот так, на глазок, не пробовал еще никто и никогда… Все это напрягало и мешало расслабиться.
И все же Виктор заставил себя отбросить посторонние мысли. Он представил себе пятую орбитальную крепость, словно бы видимую со стороны, на фоне голубоватого шара планеты, увидел жмущиеся к ней эсминцы, поврежденный авианосец, чуть выдвинувшийся вперед крейсер, не представляющий для врага практически никакой угрозы, но пытающийся до конца выполнить свой долг, и саму эскадру танланов, неотвратимой волной накатывающуюся на обреченные имперские корабли. В его воображении всплыло мрачное лицо Лоя, перекошенная злой ухмылкой рожа Тика, растерянная физиономия Пино…
А еще он представил себе, что находится сейчас не в кресле оператора инженерных систем полуразрушенного бастиона «Д», а сидит в кабине боевого вертолета Ка-50, идущего в безнадежную атаку на танки кронсов, только что сбившие истребитель Корры. Совершенно неожиданно эти воспоминания смешались, и Виктору отчетливо представилось, что там, внизу, за искореженной броней орбитальной крепости лежит не голубоватая Миоби-4, а расписанный перьями облаков сине-белый шар Земли…
Какие именно из этих картин позволили Вершинину нырнуть в нужное состояние, он так и не понял, но когда Виктор открыл глаза, бесконечные метки и цифры на виртуальном мониторе больше не выглядели для него бессвязным набором данных.
Погрузив ладони в объем монитора, Вершинин начал уверенно перемещать пальцами десятки пиктограмм, отслеживая, как приходят в движение стволы орудий, элеваторы перемещают многотонные снаряды к механизмам заряжания, а генераторы разгонных импульсов накачивают накопители гигаваттами энергии. Его глаза считывали скупую информацию, передаваемую на экран с немногих уцелевших сканеров. Никаких прицельных маркеров и прогнозируемых траекторий движения целей монитор не показывал, но мозг Виктора с нечеловеческой скоростью и точностью обрабатывал получаемые данные, и, подчиняясь его командам, пальцы совершали четкие и выверенные движения. Сам Вершинин уже ничему не удивлялся. Он знал одно: судьба дала ему шанс, и этим шансом необходимо воспользоваться.
Метка имперского крейсера, вступившего в неравный бой с вражеской эскадрой, вспыхнула, расплылась по монитору тускнеющим пятном и погасла. Следующей целью танланов должна была стать пятая орбитальная, а Виктор все никак не мог заставить все уцелевшие орудия одновременно навестись в нужную точку пространства. Управлять этими гигантскими пушками было на порядок сложнее, чем наводить на цели оружие штурмовика. Другие дистанции, больше время полета снаряда, сложные маневры противника… И только когда к Виктору пришло понимание, что тянуть больше нельзя, интуиция, наконец, дала добро на открытие огня.
Бастион «Д» ощутимо вздрогнул. Поврежденные конструкции уже не могли полностью демпфировать отдачу при залповом огне орудий главного калибра, и по корпусу крепости прошла тяжелая вибрация. За спиной Виктора что-то с грохотом обрушилось, но он этого даже не заметил.
Попадание! Пять снарядов рвут защитное поле линкора, но тяжелый корабль еще жив. Он поврежден. Возможно, достаточно тяжело, однако двигатели работают, а уцелевшие пушки уже почти готовы открыть огонь.
Энергетический щит орбитальной крепости весь в дырах. Бастион «Д» прикрывает лишь слабая завеса, вряд ли способная отразить ответный залп. Элеваторы поднимают снаряды в орудийные башни. Автоматы заряжания досылают их в стартовые камеры. Генераторы накачивают энергией накопители. Чуть дрогнув, стволы смещаются, сопровождая продолжающую маневрировать цель… Залп! Новая встряска корпуса. Снаряды покидают стволы, сопровождаемые красно-фиолетовыми сполохами разгонных импульсов, частично погружающих их в гиперпространство. Мучительный отсчет секунд подлетного времени…
Попадание! В этот раз не так удачно. Цели достигают три снаряда из пяти, но гигантский калибр делает свое дело. Вражеский корабль исчезает во вспышке взрыва, однако это еще не конец сражения. Второй линкор успевает выйти на рубеж открытия огня.
Сканеры фиксируют вспышки разгонных импульсов. Танланы стреляют с максимальной дистанции, но их цель неподвижна, и промахнуться по ней сложно. Нужно успеть выстрелить до того, как снаряды ударят в ставшую такой ненадежной броню бастиона «Д». Время для Виктора растягивается и становится вязким, как густой сироп. Элеваторы еле ползут, механизмы заряжания проворачиваются мучительно медленно, энергия еле-еле течет в накопители, а снаряды танланов все ближе… Залп!
Вершинин не видит результата стрельбы. Пробив щит, в ослабленную предыдущими попаданиями броню крепости врезаются снаряды вражеского линкора. В безвоздушном пространстве звуков нет, но в твердых телах он распространяется даже быстрее, чем в воздухе. Виктор слышит, а точнее, чувствует всем телом, как стонет, сминаясь, металл конструкций бастиона «Д», как катится по внутренним помещениям волна разрушений, сминая переборки, разрывая энерговоды, закручивая в немыслимые спирали элементы несущих конструкций.
В стенах и под потолком что-то искрит. Гаснет свет, и забрало экипировки автоматически переходит режим инфракрасного видения. Сверху опять что-то рушится, и по шлему прилетает довольно увесистая железяка. В глазах на секунду мутнеет, но удар не настолько силён, чтобы выбить из Виктора сознание. Виртуальный монитор сворачивается в точку и гаснет…
Через пару секунд под потолком одиноко вспыхивает тусклая панель аварийного освещения. Конвульсии корпуса орбитальной крепости постепенно стихают, и Виктор понимает, что пока еще жив.
– Вычислитель, доклад!
Тишина. В наушниках шлема слышно только странное потрескивание. Неожиданно оживает консоль, вновь разворачивая перед Виктором виртуальный монитор. Видимо, каки-то дублирующие линии связи уцелели, и в импровизированный пункт управления вновь начинает стекаться информация от уцелевших систем.