Страница 140 из 334
Рябь, прошедшая по поверхности аммиачного раствора, выбила из него мелкие брызги, сформировавшие над собравшимися низкое облако золотистого тумана. Спустя несколько секунд оно распалось и осело.
— Решение принято, — констатировал координатор. — Уважаемый Октос более не глава сектора, однако членство в Совете за ним сохраняется. Функционер Краен понижен в иерархии на одну ступень, в силу чего выводится из состава Совета.
— Есть еще один вопрос, по которому нам необходимо определиться, — произнес Хранитель, и Октосу показалось, что в его голосе тоже прозвучала усталость — Совет длился уже слишком долго. — Нужно решить, что делать с цивилизацией из минус-списка, получившей значительный объем информации и техники, не соответствующей уровню ее развития.
Члены Совета молчали. К их зонам ответственности Солнечная система не относилась. Главу сектора, контролировавшего эту часть галактики, только что отстранили от должности, а остальным эта проблема была неинтересна.
— Черос, — Хранитель чуть изменил положение тела, развернувшись к собеседнику, — ты инициировал сбор Совета и глубже всех погрузился в эту проблему. Тебе первому стоит высказаться по данному вопросу.
— Я бы оставил всё как есть, Хранитель, включая артефактную блокаду. — выдержав небольшую паузу, ответил Черос, — Решения Октоса и Краена были ошибочными, но сейчас уже нет смысла что-то менять. Гибель корабля предков от рук землянина что-то изменила в древнем алгоритме вторжений кронсов. Их второе нападение на Землю должно было произойти примерно через полтора года, но перед тем, как отправиться сюда, я еще раз проверил эту информацию. Дата вторжения изменилась, как и состав флота кронсов. Теперь оно начнется не позже, чем через пару месяцев и будет более массированным, чем ожидалось. Можно считать, что баланс сил восстановился сам собой. Аборигены получили новые технологии и оружие, но теперь у них почти нет времени на подготовку, а артефактная блокада исключает любую помощь извне.
— А как же гравитационная пушка и сканеры, способные обнаруживать наши корабли? Что делать с ними? — вклинился с вопросом координатор.
— В сообщении зонда фигурирует всего одно орудие, причем невысокой мощности. Что же касается сканеров, то они обнаружили зонд только на минимальной дистанции и в условиях, когда он активно использовал генератор помех, причем в нештатном режиме. Землянин прибыл откуда-то с окраины галактики, а там во время Нашествия шли интенсивные сражения с Ордой. Скорее всего, ему или кому-то другому удалось найти уцелевшие артефакты, оставшиеся от этих битв. Наши предки, конечно, проводили зачистку, но что-то могли и пропустить — сил тогда у них оставалось немного. Не думаю, что эти осколки прошлого представляют для нас серьезную опасность, тем более что единственный крейсер аборигенов наверняка сгинет вместе с ними, пытаясь остановить удар кронсов. Так что пусть всё идет, как идет. Если их цивилизация уцелеет и не впадет в дикость и деградацию, значит, они достойны стать частью Протектората. Если же нет, значит, нет. Проблема в любом случае решится сама — нам нужно просто немного подождать.
Рябь аммиачного раствора донесла до Хранителя одобрительный гул — члены Совета любили решения, не требующие от них никаких действий.
— Другие предложение будут? — задал формальный вопрос координатор.
Ответом ему стала тишина.
— Прошу членов Совета огласить свои вердикты.
Золотистое облако аммиачных брызг вновь взметнулось над бассейном и быстро осело.
— Решение принято, — устало произнес Хранитель Равновесия. Этот день выдался очень напряженным, и ему следовало хорошо отдохнуть и расслабиться.
Дачный поселок в 30 километрах от Москвы по Минскому шоссе.
Москва встретила Виктора легким морозом и обильным снегопадом, не прекращавшимся всю неделю. Отец с мамой уехали на дачу и собирались пробыть там до окончания новогодних праздников, и Вершинин решил, что как только удастся вырваться из цепких лап начальства, он сразу отправится к ним. В конце концов, свой отпуск он честно заслужил, а возвращаться в пустую квартиру в Строгино ему совершенно не хотелось.
Родителям он позвонил еще из космоса, сразу после доклада Васнецову. Откладывать этот звонок было нельзя ни в коем случае — потом так замотают, что минуты лишней не выкроишь. У мамы глаза были на мокром месте, но она держалась и рассказывала, какие вкусняшки поставит на стол к приезду сына. А отец обнимал маму и улыбался уголком губ.
— Вот что, сын, — сказал он, услышав от Виктора, что нормально поговорить им, скорее всего, не дадут, — что такое подпрыгивающее от нетерпения начальство, я знаю не хуже тебя, так что можешь не объяснять. Сразу тебя, естественно, не отпустят, но как освободишься, приезжай сюда. Попаримся в баньке, сядем за стол, тогда всё и расскажешь.
— Мам, пап, вы ведь котов любите? — осторожно спросил Виктор.
— Сам знаешь. Маркиз жив-здоров, вон какую пачку наел, — мама нагнулась куда-то вниз и извлекла оттуда рыжего длинношерстного кота с сытой наглой мордой, немедленно уставившейся в камеру.
— Мяу! — возмущенно произнес зверь.
— Мрррр! — неожиданно басовитым голосом ответили ему из динамика планшета, и Виктору в щеку ткнулась тяжелая башка Шерхана, аккуратно отодвигая хозяина и влезая в фокус камеры устройства связи.
— Мряу! — в ужасе завопил Маркиз и немедленно сдернул обратно под стол.
— Это… кто? — слегка ошарашенно спросила мама, потирая небольшую царапину на руке, оставленную поспешно эвакуировавшимся Маркизом.
— Снежный барс по имени Шерхан. Я вас обязательно познакомлю, — улыбнулся Виктор, — и не беспокойтесь, Маркиза он не тронет.
Вырваться к родителям Вершинину удалось только на пятый день, да и то лишь потому, что у начальства появился новый объект для пристального интереса — доктор Теньш.
Виктору дали три дня отпуска со строжайшим приказом утром девятнадцатого вернуться обратно в Москву для участия в совещании у президента, на котором будут присутствовать военные представители стран ОДКБ и НАТО.
А начиналось всё совсем невесело. Сразу после до доклада Виктора о прорыве в Солнечную систему на Земле была объявлена боевая тревога. Позиционные районы противоорбитальной обороны изготовились к отражению удара из космоса, а Вершинин получил приказ немедленно вести транспорты к Земле и сажать их на поверхность. Крейсеру предписывалось занять позицию на высоких орбитах и следить за космическим пространством с помощью своих чувствительных сканеров.
Руководство ОДКБ и НАТО всерьез опасалось, что вслед за крейсером Вершинина в Солнечную систему заявится эскадра Старших, взбешенных прорывом артефактной блокады и уничтожением их корабля. Однако время шло, а противник не появлялся. Состояние полной боевой готовности отменили только через сутки, когда стало более или менее ясно, что ждать больше нечего.
Из десантного бота, совершившего посадку на ВПП Лыткаринского позиционного района ПКО, Виктор вышел в сопровождении Шерхана. Появление ирбиса, независимо вышагивающего рядом с Вершининым, произвело на встречающих неизгладимое впечатление, особенно после того, как, посмотрев на ритуал отдания воинского приветствия, Шерхан плюхнулся на задницу и поднес к своей кошачьей башке правую переднюю лапу, с интересом наблюдая за реакцией совершенно обалдевшего от такой неуставной клоунады генерала Васнецова.
Несколько дней, последовавших за прибытием на Землю, в памяти Виктора отложились фрагментарно. Доклады, поздравления, отчеты… Слишком многое в этой операции было завязано лично на него, и приходилось буквально разрываться, одновременно организуя разгрузку транспортов и отвечая на бесконечные вопросы начальства, инженеров и военных специалистов о назначении тех или иных грузов, военно-политической ситуации в Протекторате и ожидаемых сроках начала вторжения.