Страница 38 из 87
— Я не о ней. Я о Катарине, — прошептал я, легонько кивнув в сторону храмовницы.
Шеф перевёл взгляд на девушку, а секунду спустя расхохотался и хлопнул меня по плечу.
— Боги не против. А вот начальство против детишек точно будет: не время.
Убрав руку, Сан Саныч снова хохотнул, а потом достал из кармана прибор размером с зажигалку. Тот был водонепроницаемым, на чёрном шнуре, и имел резиновую заглушку на разъёме ввода-вывода. И он сразу же оказался на моей шее.
— Зачем это? — спросил я, поддев прибор пальцами.
— Не скажу. Но постарайся не потерять.
Я поглядел на волшебницу, а потом направился к ней. Конечно, начальник меня может подвести и представить, как полагается в высшем свете, но я почему-то решил взять инициативу в свои руки: интуиция так подсказала.
Ведьма при моём приближении выдала нечто похожее на дежурную улыбку. Я сделал вежливый поклон с лёгким взмахом беретом, на что она привстала и грациозно кивнула. Чувствуется в ней интеллигентность и уверенность в себе.
— Госпожа, мы не представлены: Юрий да Наталия. Свободный халумари.
— Лукреция да Бэль. Практикующая магесса синей книги. Членесса магистрата.
Я улыбнулся, вспоминая, что может значить фраза «синяя книга». Но нет, термин был незнаком. Переспрашивать в лоб глупо. Потом узнаю. А слово «членесса» аж резануло привыкший к местным феминитивам слух.
Хотел уже, было, открыть рот, чтоб продолжить беседу и позвать женщину с собой к фургону, как долго молчавшая система подала голос.
«Ошибка добавления антропометрических данных в базу. Вы находитесь в фазе быстрого сна».
Я вздохнул, а программа продолжила:
«Запрос на передачу файлов по локальной сети. Выполнить?»
«Да», — едва шевеля губами, ответил я, а волшебница прищурилась, глядя на моё лицо. Представляю, что она могла подумать обо мне в этот момент.
«Обновления карт. Загрузка. Обновления справочника. Загрузка. Обновление базы личностей. Загрузка».
Я молча слушал систему, глядя в карие глаза этой ухоженной шатенки. Чем-то она была похожа на Монику Белуччи в тридцать лет. Только рост где-то метр восемьдесят пять, и щёки чуть более пухлые, словно она могла себе позволить слегка отъесться. В общем, очень красивая женщина.
«Загрузка завершена, — произнесла система и тут же добавила: — Ошибка сохранения».
Я стиснул зубы и поглядел на шефа. Нет, специально не буду говорить о неисправностях. Так справлюсь.
— Вам плохо? — тихо спросила волшебница. — Вы весь пунцовый.
— Мигрень, — выдавив из себя улыбку, ответил я. — Прошу меня простить. И прошу проследовать к нашей повозке.
Судя по глазам ведьмы, она мне ни хрена не поверила, но тоже сделала покер фейс на своей симпатичной мордахе. Подхватила увесистую сумку и пошла за мной. У самого фургона на её лице снова мелькнула некая тень брезгливости, когда взгляд скользнул по моей одежде, отчего я даже оглядел себя. Вроде бы, всё на месте, птички не какнули, дыр нет, гульфик цел.
— Могу ли я узнать цель нашего путешествия? — намеренно отстранённо спросила волшебница, забросив поклажу под брезент.
— Таркос, — ответил я, последовав за этой особой и увидев, как шеф меня перекрестил напоследок — так, словно стеснялся, но душа требовала.
А на его лице было выражение какой-то тоски, словно ребёнка провожал из провинциальной деревни в столичный институт на экзамены. Хороший он человек!
Сесть внутри пришлось на рюкзак с личным имуществом, так как никаких скамеек не имелось. Да и так всё было наполовину заставлено овощами, а пространство фургона соразмерно грузовой «газели». Следом за мной заскочила Катарина. Храмовница села рядом, она молча глядела на ведьму с какой-то вымученной улыбкой и остекленевшими глазами.
— С тобой всё хорошо? — тихо спросил я.
Не знаю, что за чёрная кошка пробежала между этими двумя особами, но, когда наёмница шмыгнула носом, Лукреция даже ноги поджала.
— Да, — прошептала Катарина в ответ. — Скажи ей, пожалуйста, что я человек. Я настоящая.
— Зачем? — нахмурился я и ещё тише спросил: — Она же и так тебя услышала.
Действительно не понимал, что происходит.
— Пожалуйста, поручись за меня, — краешком губ проговорила девушка, — скажи, что именем самой ночи ручаешься.
Я чувствовал себя не просто не в своей тарелке, а полноценным дауном. Совершенно не понимал ситуации. Какое поручительство⁈ Зачем⁈
И тут на козлы повозки с криком «Пошёл, родимый! Пошёл, рогатенький!» заскочила Урсула. Когда бычок потянул фургон и тот с лёгким покачиванием тронулся с места, она оглянулась на нас и ухмыльнулась.
— Эта, юн спадин, ты просто скажи, что эта бестия схватила тебя за стручок и не выпотрошила, — на всю округу, как колхозница в поле, произнесла мечница. — А… это… стручок-то у него добрый али нет? — подмигнув Катарине, спросила наёмница, заставив покраснеть и меня, и её.
— Стручок как стручок, — выдавила из себя храмовница.
И судя по выражению лица, она сейчас была готова убить Урсулу. Я же вообще перестал понимать происходящее. Меня обсуждают при мне же. Уже оказывается, что я переспал со своей спутницей, хотя сам не в курсе событий. Хотя, чему удивляюсь? Это же бабы. Они без сплетен никуда, но вот что за поручительство такое?
— А что, меня должны были выпотрошить? — немного ошалев от таких новостей, спросил я.
Зато ведьма выдохнула.
— А эта как повезёт! — ухмыльнулась Урсула. — Но обычно орден трижды печать перепроверяет. Трупы на улицах им не нужны.
Я потёр лицо и забормотал:
— Без стакана не разберёшься.
Видимо, пробормотал на местном, так как Урсула сразу оживилась пуще прежнего.
— А эт завсегда, юн спадин! Тётя Урсула не даст умереть от жажды.
И она сунула руку в мешок под козлами, между прочим, предназначенный мне, и вытащила из него бутылку. И это было не местное пойло, а земное шампанское. Неужто эта тётка уже успела порыться в вещах? С учётом её прошлого в роли ландскнехта — запросто.
За этой бутылкой последовали ещё три — как раз по одной на каждого пассажира. Одну я взял и зажал в руках, вторую пришлось сунуть в пальцы неподвижной Катарины.
— Лукреция, — тихо произнёс я, протягивая третью волшебнице. — Я ручаюсь за неё. Мы были в одной постели, и я жив.
Магесса сперва поглядела на бутылку, словно не понимая, что от неё хотят, и только потом взяла. Она вздохнула и повернула голову в сторону удаляющейся мастерской. Узенькие улочки и невысокие рабочие домики ремесленной слободы сливались в некий затейливый калейдоскоп. Везде виднелись работающие женщины, несущие горшки, корзины и мешки. Все они с неодобрением провожали фургон, заставляющий их прижиматься к стенам. В этой тесноте с ним тяжело разминуться.
В какой-то момент Лукреция подалась поближе к борту, скрипя зубами и глядя на благообразную женщину, которая помахала нам вслед рукой. Казалось, от той ненависти, что излучала волшебница, можно дозу радиационного облучения получить.
— Гайнас, — процедила она ругательство, означающее старинное название гиены, то есть ночной падальщицы.
А я вздохнул: хороший у меня коллектив подобрался, дружный, весёлый, приветливый, и тараканы у них как на подбор — культурные, образованные, послушные! Ведьма, которая ни с кем разговаривать не хочет, да ещё и шпионка. Храмовница, которая почему-то могла меня разорвать. И до кучи — тётка-ландскнехт без каких-либо комплексов. А если вспомнить другие встречи, то ещё и наивная до неприличия Клэр. Пожалуй, только леди Ребекка отличается умом и сообразительностью, но ей палец в рот не клади: откусит, как шоколадку, а потом ещё и повесит на суку.