Страница 16 из 87
— Спокойной ночи, — произнёс я и погасил фонарик.
— Яси ниот, — донеслось в ответ тихое пожелание, а потом — короткое «фу», и масляная лампа последовала за моим светодиодом.
Несмотря на тяжёлый день, я долго не мог уснуть, разглядывая звёзды, виднеющиеся в небольшой вырез ромбиком в ставнях. В голове крутились убийство разбойников, спешка через Гнилой Березняк, ночной дух. Всё это казалось фильмом ужасов, но при этом словно происходило не сегодня, а когда-то давно. Неделю назад. Две. Три.
И Катарина, укутанная в одеяло и свернувшаяся калачиком у стены…
Сон всё же наполнил веки тяжестью.
— Да-а-ай! — раздался противный визгливый крик прямо у меня над ухом. — Да-а-ай!
Я через силу открыл глаза, едва различая в темноте какой-то силуэт, склонившийся к моему лицу, но пошевелиться не мог. Тело не слушалось. Не удавалось даже открыть рот и что-то произнести. А это нечто начало ощупывать меня, мыча, как старуха во время лихорадки.
— Дай-дай-дай, — тихим жадным шёпотом произнесло нечто.
Оно перемещалось вокруг меня по кровати, но я не чувствовал, чтоб кровать шевелилась. Оно словно парило в воздухе.
«Система, режим берсерка!»
«Отказано. Вы в фазе быстрого сна».
«Почему я не двигаюсь?»
«Зафиксирован сонный паралич».
— Дай-дай-дай, — непрерывно бормотало нечто, а потом взвизгнуло, неприятно царапнув щеку ногтями.
— Идемони! — раздался рядом голос Катарины. — Изыди!
— Моё! Оно моё! — противным, скрипучим голосом возразило невидимое существо.
— Иди в бездну!
Два быстрых шага — и что-то, вспоров воздух, хрустнуло… нет, скорее, с хрустом вошло в нечто сухое. И тут же стало светлее.
Наёмница в исподнем вонзила стилет в висящее в воздухе тело, похожее на гнилой, обтянутый серой кожей скелет. Сморщенное безглазое лицо с кривыми зубами казалось ещё чудовищнее в сиреневом свете, бьющем из места, куда вошёл клинок. Чёрные растрёпанные волосы свисали с головы, как лоскуты грязной половой тряпки. А груди, похожие на приклеенные к телу пользованные перепачканные презервативы, вызывали отвращение.
— Нет-нет-нет, — забормотала тварь.
— Идемони. Прочь, — процедила Катарина и начала с яростью ворочать длинный стилет в ране этого чудовища.
— Нет! — завизжало то и наотмашь ударило наёмницу.
Девушка отшатнулась, выругалась и опять бросилась вперёд, встав на кровать коленом. Тонкий трёхгранный нож снова вонзился в неживую плоть, вызвав новый всполох фиолетового свечения.
Зато я смог шевельнуть пальцами и приоткрыть рот.
Катарина с ногами залезла на кровать и начала частыми резкими движениями колоть эту тварь. Чудовище пыталось дотянуться сморщенными пальцами до девушки, но ему удавалось лишь расцарапать руки до плеча.
В какой-то момент я ощутил, что могу слабо, как контуженный, шевелиться, и потянулся к пистолету. Пальцы плохо слушались, но всё же я смог достать оружие, снять с предохранителя и передёрнуть затвор.
— И-де-мо-ни, тва-арь, — по слогам процедил я и нажал спусковой крючок.
После истошных воплей чудовища выстрел даже не казался громким. Однако после хлопка оно взвизгнуло ещё сильнее и отскочило в угол, где повисло, как в стиле проклятых девочек из японских ужастиков, после ещё одного выстрела выгнулось дугой и сжалось в комок, чтобы исчезнуть. И комната опять погрузилась в полную тьму.
— Ушла, — тяжело дыша, произнесла Катарина.
— Что это за дерьмо⁈ — вырвалось у меня, когда я вскочил на ноги и начал нервно водить стволом из стороны в сторону, где, казалось, что-то шевелится. — Ответь, что это?
Силы вернулись ко мне в тот самый миг, когда тварь исчезла.
Наёмница положила руку на заветный мешочек с серебряными пулями и долго бормотала какую-то молитву, прежде чем объяснить. Я даже не увидел это, а понял по звукам — настолько темно было.
— Зависть.
— Что?
— Гнилой Березняк близко, и иногда духи принимают в себя людские грехи и страхи.
— Зависть? — переспросил я, пытаясь привести мысли в порядок, и достал из кармана зажигалку с фонариком. На ум пришло только одно: меня капитально сглазили. Вот не верил раньше, а сейчас придётся. — Чья зависть?
Катарина коротко пожала плечами, глядя в опустевший угол, по которому нервно бегало пятно света от диода.
— Не знаю. Кто-то позавидовал, что ты такой… — Она замолчала на несколько секунд. — Ну, зависть.
— И глаза, как льдинки, — пробормотал я. — Ты думаешь, я такой хороший? Прям идеал? Что тебе достался халумари? Да хрен ты угадал!
— Ты о чём? — с недоумением поглядела на меня наёмница. — Они завидуют твоему бессмертию.
— Да нафиг! — выругался я по-русски, а затем продолжил на местном наречии: — Это же сказка. Это просто сказка!
— Попробуй объяснить это крестьянке, которая начала рожать в тринадцать, а в тридцать уже старуха. Они полны суеверий.
— А ты?
— Если бы я была столь суеверной, я бы не пошла к твоим лордам наниматься на работу.
— Помогите! Пожалуйста, помогите! Кто-нибудь! — раздалось сквозь доски пола. — Помогите! — повторился полный отчаяния крик.
Совершенно не думая о последствиях, я соскочил с кровати и бросился вперёд. Босиком пробежал по лестнице и оказался в обеденном зале, где было на удивление пусто, и только трактирщик прижимал к себе мальчонку лет двенадцати.
— Помогите! — плакал он.
— Что стряслось? — спросил я, подскочив ближе, а немного погодя рядом с фальшионом и стилетом остановилась Катарина.
— Они там. А оно… Оно их всех…
— Кого — всех? Где? — я наклонился к мальчику, перебирая все возможные варианты. — Разбойники? Демоны?
— Де-емоны, — протянул сквозь слёзы ребёнок.
— Веди.
— Это глупо, — произнесла Катарина за моей спиной.
— Это не глупо! — обернувшись, прокричал я. — Если там такая же тварь, что мы прогнали, то справимся!
— Они бы не стали тебе помогать, — ответила наёмница. — Ты для них никто.
— Зато они для меня — люди, — стиснув кулаки, процедил я и присел перед мальчиком. — Где это произошло?
— Там. На берегу. У каначки.
— У чего?
— У пристани с рыбацкими лодками, — пояснил за него трактирщик.
— Далеко?
— Замок справа обойти надобно.
Я кивнул и побежал наверх, где быстро накинул куртку и натянул ботинки на босу ногу. Сунул за пояс фонарик, но уже не эту имитацию свечи, а большой тактический, держа при этом небольшой.
Следом хмуро залетела Катарина, сразу схватив меня под локоть. Сил она не рассчитала, отчего я даже скривился от боли. Так ведь можно и руку выдернуть.
Едва сдержался, чтоб не выругаться и не выронить зажигалку с диодом.
— Я нанялась тебя охранять, а ты сам лезешь в пасть чудовищу.
— Там люди. — Я попытался вырваться из сильных пальцев воительницы, но сделать это оказалось весьма затруднительно, не стрелять же.
— Не пущу, — процедила она. — Будь ты хоть трижды бессмертным, я обязана тебя охранять. Пусть хоть все сдохнут, это не наше дело.
Я поглядел девушке в глаза. Конечно, она права. Конечно, это авантюра, но я же не чудовище!
— Давай, хоть подойдём ближе. Посмотрим. Если там просто детская страшилка, то вмешаемся. Пожалуйста.
Катарина застыла, покусывая губы и блуждая взглядом по моему лицу. Ей очень тяжело давалось это решение. Но в итоге девушка разжала пальцы и сунула мне под нос кулак.