Страница 79 из 400
На ум пришли создатели зиккурата. Может, это тоже остатки цивилизации рогатых? Они в магии разбирались и вполне могли построить нечто подобное. Более высокоразвитые магическая цивилизация, хмм…
— Что тут было раньше? — обратился я к Трентону. Одновременно желая получить информацию и подбодрить — увидев замок, староста стал вести себя неуверенно, хмуриться, оглядываясь назад. Стоило отвлечь, пока паника не затопила сознание. Не хватало, чтобы в последний момент передумал, поддавшись глубинному страху серва перед сеньором.
— Раньше? — нахмурил лоб Трентон.
— Развалины. Что о них говорят в народе? Они ведь были еще до того, как сюда приехал предыдущий барон. Какая молва ходила о руинах?
Поняв, чего от него хотят, Трентон нахмурился, но перестал думать о неотвратимо приближающемся замке. Несмотря на дородное телосложение и решимость защитить родной дом от разорения, чем ближе становился конечный пункт похода, тем более нервным он выглядел.
— Так как иначе, всегда ходила худая молва, еще старики завещали не приближаться к скале, называя проклятым местом, — сказал староста и замолк, посчитав миссию завершенной.
Не слишком много. Однако оказалось, крестьянин не закончил.
— Говорят, название это — Байхорлд, с древнего языка что-то означает, но что именно — никто не знает, — Трентон виновато развел руками.
Очень познавательно, я криво усмехнулся. Хотя чего ожидать от безграмотных селян? Проклято место, и все. Ходить нельзя. А почему — это дело десятое.
— Понятно, — я скрипнул зубами. Интересно, а Элим знает об этой скале? Вот кто точно бы сделал подборку, раскопав об интересном артефакте все. А то, что замок — своеобразный артефакт, уже не вызывало сомнений. По крайней мере, его нижняя часть. Деревянные надстройки не в счет.
— А что, во времена Империи приезжал сюда кто-нибудь? — сделал последнюю попытку я.
Трентон покачал головой.
— Про то не ведаю, врать не буду. Но еще мой дед говорил, что скала проклята. С тем и живем и детям передаем.
Я на него покосился, уточнил:
— Не испугались, когда папаша нынешнего барона заявился и стал строить себе замок?
В ответ хмурое молчание. Разговор крестьянина тяготил. А скорее, он не знал, что ответить.
Между тем дорога пошла в подъем, приближаясь к замковым воротам. Высота скалистого основания из-за особенностей окружающей местности только издалека выглядела большой, при приближении оказалось, что все не так плохо. Холмистая поверхность и склон сглаживали эффект, делая замок не таким высоким, как изначально казалось.
— Иди сюда, — повернулся к девице в телеге, велел. — Вытяни руки вперед.
Когда сделала, накинул на запястье бечевку, затянул. Подумал, рванул ворот рубахи. Ткань с треском разорвалась. Грета возмущенно вскрикнула, пытаясь прикрыться. Из разорванной прорехи выскочили крупные упругие груди молочной белизны. Понятно, на что сотник позарился, я бы тоже с такой грудастой крестьянкой не отказался бы провести пару ночей на сеновале.
Подтверждая мысль, Лютер в седле облизнулся. Представил, как было бы хорошо, не припрись в деревню заезжий колдун. Сначала строптивого женишка под кнуты, затем девке подол задрать, держась за аппетитные сиськи.
Нехитрые желания так ясно читались на физиономии вояки, что вызвали усмешку. Наверняка с дружками не раз проворачивал подобное в прошлом. Но в этот не сработало — явился незваный колдун, перебивший веселую шайку.
Я посмотрел на Грету, кивнул, веля сесть так, чтобы было лучше сверху видно. Девчонка яростно сверкнула глазами, но подчинилась. Правильно, приманку должны хорошо рассмотреть.
— Хэй! Хто идет⁈ — крикнули с надвратной площадки.
Из-за края появилась опухшая харя в криво сидящем шлеме.
— Ты что ль, сотник? А что так поздно? Вчерась еще ждали.
М-да, о субординации здесь, похоже, не слышали. Как и о дисциплине. Лютер побагровел.
— А ну, открывай, свиная морда!! Живо!! А то плетей выпишу за дурковатость!
С дурковатостью тут все хорошо. А вот с осторожностью не очень. Стоило голосу сотника затихнуть, как с другой стороны ворот завозились.
— Ух ты, гля, какая бабенка, — рядом с первой башкой появилась еще одна. Оба уставились на Грету. Девчонка правильно поняла свою роль, специально раскинувшись на мешках с продуктами, провокационно разведя ноги в стороны и выставив на обозрение полуголую грудь. Крупные полушария привлекли внимание в первую очередь. Солдаты уставились, жадно пожирая глазами женские прелести.
— Внимание, — тихо проговорил я, предупреждая Трентона.
Староста подрагивал, но держался, даже сделал знак своим, что все в порядке.
Шум за воротами стих. Через секунду что-то упало с гулким стуком, должно быть, запорная балка. Створки медленно поползли в сторону. Сверху послышался торопливый топот, озабоченные морды спешили вниз, успеть к аппетитной бабенке, пока до нее другие не добрались.
— Это будет проще, чем я думал, — пробормотал я, дождался, пока ворота полностью распахнутся, и хладнокровно нанес удар, активировав «Коготь» на стоящем справа стражнике.
Левого толкнул лошадью Лютер. Оружия сотнику не доверили, но этого и не требовалось. Тут же подскочил один из крестьян, с удивительной сноровкой нанеся удар топором. Срубленная голова покатилась с плеч.
Ловко. Должно быть, хорошо натренировался, рубя дрова.
Сотник обернулся, открыл рот, собираясь что-то сказать, и подавился. Грета тоже не теряла времени даром. Девчонка приподнялась, встала на край телеги и с хеканьем опустила спрятанный среди мешков колун на шею несостоявшегося насильника. Сотник вздрогнул всем телом, замер, целую секунду просидев в неподвижности, а затем без звука завалился назад, рухнув с лошади. Из глубокой раны хлестала густая кровь.
Твою мать! Нашла время!
Грета с вызовом уставилась на меня. Говорю же — бой-девка. Ладно, черт с ней, притворимся, что не догадался, зачем с таким упрямством напрашивалась с нами. Сразу понятно, что на барона и замок ей плевать. А вот отомстить за себя и жениха хочет.
— Дура, — ругнулся я, но снова повернулся в сторону ворот, крикнув Трентону. — Пошли двоих наверх, может, там еще кто-нибудь есть.
Хотя вряд ли, не будут же они всей дюжиной стоят на страже. Сам дождался, пока топот по лестнице стихнет и из проема караулки не выскочат двое жадных до женских прелестей придурков.
Сверкнул фиолетовой вспышкой выпущенный файербол. Следом повторил удар сотканный из теней кинжал-коготь. На утоптанную землю, дрыгая ногами, рухнули два тела — одно с обожженным лицом, другое — держась за рану на шее.
Двое вначале, и двое сейчас, итого четверо. Почти треть гарнизона в расход, а мы еще в замок не зашли. Неплохо.
— Знаешь, где казарма? Живо туда! Рубите всех, пока не проснулись!
Судорожный кивок со стороны Трентона.
— Двое со мной, — я соскочил с телеги и бросился к донжону — бревенчатому зданию в центре замкового двора.
В голове мелькнула мысль — что за нелепица, кто так строит, только архитектуру скалистого основания испортили.
Из главной постройки уже шум. Женские голоса вперемешку с мужскими. Должно быть, прислуга. Раннее утро — самое время для начала работы на кухне.
— Проклятье. Живей, — я подгонял своих горе-вояк, но мы все равно не успели. Двор оказался необычно широк для столь маленькой крепости. С треском распахнулись центральные двери, и наружу выскочили баронские сыновья. Здоровые, как парочка буйволов, к счастью, полуодетые, с одними мечами в руках.