Заклинатель 1-5

— Увидел, — гораздо тише ответил собеседник со стены, разглядывая нас в свете факелов. — Чего это вы в ночь поперлись путешествовать, да еще зимой?

Он тоже почувствовал в наемнике родственную душу и захотел почесать языком.

Что в зимнюю ночь гораздо лучше делать находясь в зале трактира, держа в руках кубок с вином, грея кости перед пылающим очагом. А не стоять на холоде снаружи городских стен крича друг другу.

Берг тоже уловил эту простую истину, голос мечника прозвучал завлекательно:

— А может обсудим это за кружечкой темного эля в вашем лучшем кабаке? — прокричал он и тут же добавил: — Я проставляюсь!

Сверху донесся одобрительный гул, большинству стражников идея понравилась. Кто откажется выпить на халяву за счет приезжего гостя? Но сержант (или десятник, или кто там руководил и вел переговоры), как и полагается командиру оказался более осторожным. Помедлил, разглядывая сверху-вниз, впервые показавшись в полный рост и едва не свесившись со стены.

— Вас только четверо? — уточнил он спустя короткую паузу.

Несомненно, он заметил, что как минимум трое в броне, но посчитал это приемлемым.

— Да, только четверо! — подтвердил Берг. Он оставил шутливый тон, правильно оценив ситуацию. Иронизировать, что стражники испугались всего четверых будет ошибкой. Таких шуток при исполнении обязанностей ревностные служаки могли не понять и вообще не пустить подозрительных личностей в город. В конце концов поблизости могли прятаться остальные, готовые ворваться вслед за четверкой, ставшей приманкой.

— С меня выпивка, — напомнил коренастый наемник, постаравшись изобразить как можно более дружелюбный тон.

В конечном итоге это помогло, то ли упоминание халявной выпивки подействовало, то ли четверых путников действительно не посчитали серьезной опасностью, но согласие на въезд было получено.

— Сейчас откроем калитку, — сообщил десятник и спустя пару секунд добавил: — Въезжайте по одному.

Мы послушно дождались скрипа несмазанных петель, и пригнувшись к холке коням проследовали в образовавшийся проем. Там нас сразу встретили огни факелов, несколько стражников с обнаженными мечами и копьями наизготовку настороженно оглядывающих всадников. Сверху целились лучники.

— Серьезно у вас тут с охраной, — хохотнул Берг, уловив, что теперь можно и слегка пошутить, разрядив обстановку.

Встречавший десятник, выглядивший, как и должен выглядеть матерый ветеран, прошедший огонь и воду, усмехнулся в густые усы.

— Дело знаем, — сказал и тут же без долгих предисловий переключился на интересующую всех стражников тему: — Что касается места, где можно остановится на ночь, то здесь у нас только один трактир, но там всегда подают неплохой эль.

Намек оказался более чем прозрачен, Берг кивнул, по усталому лицу наемника скользнула добродушная улыбка.

— Жду там. А то клянусь всеми демонами бездны, мы замерзли, пока добирались сюда. Не помешает согреть слегка кости и вдоволь промочить горло, — и подтвердил ранее сказанное: — С удовольствием угощу таких справных вояк, знающих свое дело.

По лицам стражникам пробежались улыбки. Выглядели они достаточно опытными, но вот качество снаряжение оказалось не очень. Кольчуга, панцири, шлемы, добротные, но не самого высшего качества, из тех что серединка на половинку.

Разглядев это, наемники непроизвольно приосанились, у них качество брони несравненного выше и дороже. Не говоря уже о Сорене, тот даст сто очков форы любому из окружающих. К тому же в наброшенном поверх доспехов темном плаще он и вовсе выглядит подлинным рыцарем. С бесстрастным выражением лица и равнодушным взглядом, что еще больше усиливало сходство с благородным.

Если подумать, как командир отряда он и есть рыцарь, пусть и без происхождения. По статусу точно равен, как минимум обычному рыцарю, что сам водит в бой отряды, но пока не имеет своего замка.

— Нужна пошлина за въезд? — уточнил я, впервые подав голос.

Десятник внимательно посмотрел на закутанную в плащ фигуру, особое внимание уделив наброшенному на голову тяжелому капюшону, покачал головой.

— Нет, на осень и зиму сбор отменяется.

Логично, в этот период дороги практически замирают, глупо отпугивать немногочисленных путников, готовых и без этого заплатить за очаг и тепло.

— Проезжайте, — десятник махнул рукой, стражники расступились.

Мы неспешно проследовали по улице между домами, напоследок Берг бросил какую-то шутку, позади раздался взрыв хохота луженных глоток довольных мужиков, ожидающих конца смены и веселой попойки.

Еще через двадцать минут нас окружало тепло переполненного зала трактира. Многие захотели провести вечерок за стаканчиком, пока на улице лютует мороз.

Сбросив плащ на лавку и усевшись, я поймал за теплую руку пробегающую мимо служанку. Она тут же развернулась, с готовностью спросив:

— Что желают милостивые господа?

— Горячее и побольше. Мяса. И обязательно вина, самого лучшего, — сказал я.

Девица понятливо закивала. В другом конце горячо натопленного кто-то громко захохотал, ему ответил другой голос, раздалась скабрезная песенка про графскую дочку и свинопаса. Певец успел допеть лишь один куплет, как его перебили. С шумом и гамом веселье продолжилось.

Служанка, бросила в оживленный угол быстрый взгляд, но вновь перевела внимание на наш столик. Молочно-белые груди буквально вываливались из выреза платья — крупные и спелые, как наливные дыньки, что так и просятся в руки. Берг непроизвольно облизался. Девица имела простоватое лицо, но это с лихвой компенсировала выразительная фигура.

— Как тебя звать, красавица? — спросил я.

— Хизер, — ответила девица и кокетливо отбросила светлую челку в сторону.

Помедлила, словно раздумывая, расчетливый взгляд скользнул по моему наряду, оценивая общую стоимость, пухлые губки тут же расплылись в обещающей улыбке. Девица слегка наклонилась вперед, чтобы было лучше видно аппетитные полушария.

— А свободные комнаты у вас есть? — спросил я, демонстративно не отрывая взгляда от глубокого выреза.

Впрочем, девице такое внимание только понравилось, она наклонилась еще ниже, чтобы взгляд вообще ни за что не цеплялся, полностью позволив оценить идеальные формы груди.

— Конечно есть. Я и постелить могу, если пожелаете, — прощебетала она, призывно стреляя глазками.

Берг со щелчком захлопнул челюсть, по грубоватому лице скользнула гримаса разочарования. Понял, что ловить здесь нечего, и что пышногрудая девица сегодня будет ублажать другого.

Дитрих усмехнулся, Сорен внимательно изучал зал, отслеживая потенциальные опасности. Народ в основном веселился, было шумно, гул множества голосов несмолкаемым прибоем гулял под закопченным потолком, создавая непередаваемую атмосферу, которую можно встретить только в вечернем трактире.

— Может у вас можно заказать и горячую ванну? — уточнил я.

Хизер закивала, тревожный взгляд метнулся в сторону длинной стойки. Стоящий за ней дородный мужик недовольно смотрел на чересчур задержавшуюся у одного стола служанку. А ведь другим гостям тоже пора подавать полные кружки хмельного эля, чтобы веселье не угасало и не останавливалось.

— Конечно можно, я все сделаю, — пообещала служанка и ловко увернувшись от загребущих мужских лап со стороны другого столика, пытавшихся обхватить мелькнувшую рядом аппетитную девичью фигурку, метнулась к кухне.

— Пойду уточню насчет лошадей и договорюсь по поводу комнат для нас, — сказал Сорен и тяжело ступая утопал в сторону трактирной стойки. Стоящий за ней мужик в засаленном переднике тут же сосредоточил все свое внимание на подошедшем клиенте. Завязался неторопливый обстоятельный разговор.