Заклинатель 1-5

Глава 13

13.

Торговец был толст, как боров, и лыс, как колено. Держался самоуверенно, поглядывая на других свысока. Но, наверное, так и надо вести себя главе каравана, показывая превосходство даже в мелочах, иначе люди слушать не будут.

— Значит, повозка твоя? — спросил он, стоило мне усесться за стол.

Здоровяк с топором встал за спиной, и мне это совершено не понравилось. Полученная от имперского чародея привычка контролировать окружающее пространство взвыла протестом.

— Скажи своему человеку, чтобы не стоял позади меня, — ровным тоном попросил я.

Торговец приподнял бровь, словно удивляясь проявленной наглости от непонятного субъекта, похожего на бродягу, но подумав, кивнул, сделав знак громиле отойти в сторону. Впрочем, недалеко, удерживая в поле зрения хозяина.

— Меня зовут Мердок Аквания, я странствующий торговец, как ты уже, вероятно, понял, — произнес толстяк и испытывающее уставился, словно его имя должно быть мне знакомо.

Может, и так, и окрестные крестьяне слышали про него, наверняка приезжает на сельские ярмарки, но лично для меня и теневой сущности имя оказалось пустым звуком.

Тем не менее, я наклонил голову, показывая, что услышал собеседника, и одновременно отдавая уважение его роду деятельности. Не знаю, как сейчас, но именно так во времена Га-Хора реагировали на представление незнакомого человека. Жест, как дань вежливости, не более.

— Га-Хор, — в ответ представился я и замолчал.

Боров пожамкал губами, недовольный, что его не узнали.

— Ты не похож на торговца, — резко сказал он.

Я оставался спокойным, пожал плечами.

— Я и не говорил, что торговец.

Повисла пауза, толстяк явно мысленно заранее выстроил будущий разговор и теперь не знал, как реагировать на нестандартное поведение собеседника. Впрочем, он быстро собрался, не даром командовал над столькими людьми. Умение соображать в любой ситуации у подобных людей в крови, иначе долго бы не задержались на своем месте.

— Откуда у тебя полная повозка доспехов? Украл?

Торговец решил не изобретать велосипед, начав классический наезд на беззащитного одиночку, за которым никого нет. В принципе, не самый глупый подход применительно к ситуации. Надавить, вызвать растерянность, возможно, пустить в ход немного угрозы и заставить продать интересующий товар по гораздо меньшей цене, чем он действительно стоит.

Наверняка лысый уже видел повозку своей со всем содержимым и теперь прикидывал, как этого добиться, потратив как можно меньше монет. Его нехитрые мысли буквально читались на лоснящейся физиономии. А ведь наверняка считал себя хитрым и умным. Стало даже немного смешно.

— Предлагаю сразу перейти к делу. Хотите купить доспехи и оружие? Хорошо, я не против. Пятьдесят золотых. В таком случае сама повозка и одна из лошадей будет моим личным подарком, как оптовому покупателю, — от Тормозухи я решил избавиться, пусть другие с ней мучаются, а вот Буренку хотел оставить как необходимое средство передвижения. Идти пешком не хотелось.

Толстяк нахмурился, все же он не был глуп и понял, что обычный бродяга скорее всего не знает таких слов, как «оптовый покупатель». Но погорел я не на этом.

— Ты говоришь слишком правильно для бродяги, — теперь торговец смотрел на меня с прищуром.

Я мысленно выругался. Проклятье, знал же, что надо ограничиться короткими фразами.

— Так говорят высокородные аристократы на староимперском наречии, — произнес Мердок Аквания, теперь он выглядел задумчивым и даже озадаченным.

Не вязалось у него то, что видели глаза и слышали уши. По виду напротив сидел обычный закутанный в плащ оборванец, каких сотни встречаются на дороге. Но при этом говорит, как выходец из старинной знати. И как вишенка на торте — непонятно откуда взявшаяся повозка, полная стальных и кожаных доспехов неплохой выделки вперемешку с оружием, которое где-нибудь в городе стоит целое состояние.

Понятно, почему у купца возникли сомнения. Я решил еще больше вызвать растерянность, чтобы ушлый торгаш не вздумал давить, считая себя в выигрышном положении.

Я приподнял руку и шевельнул указательным пальцем. Металлический кубок, стоящий справа от толстяка, качнулся. В воздухе мелькнула пепельная дымка в форме когтя-кинжала. Секунда, и две части покатились по столешнице, громыхая. Люди за столом вздрогнули. Здоровяк с топором шевельнулся, но остался на месте, остановленный жестом хозяина.

— Впечатляет, — признал торговец, разглядывая очень тонкий срез на одной части разваленного напополам кубка.

Теперь караванщики на меня поглядывали с опаской. Даже самый тупой понял, что стал свидетелем проявления колдовства.

— Маг, значит, — словно рассуждая сам с собой, протянул Мердок Аквания и, кажется, даже повеселел.

— Заклинатель, — уточнил я, и тут же добавил. — Впрочем, думаю, особой разницы для обычных людей нет.

Торговец с усмешкой кивнул. Похоже, он действительно испытывал облегчение от прояснения статуса потенциального партнера по сделке. В целом, его можно понять, приходит не пойми кто, предлагает купить кучу боевого железа, требуя баснословные по местным меркам деньги. Прогадаешь — выставишь себя дураком, лишишься репутации. Пойдет по народу молва, что Мердок Аквания несерьезный человек, имеющий дела с непонятными проходимцами.

К тому же статус солидного дельца не позволял согласиться на наглые условия бродяги, не рискуя стать в дальнейшем посмешищем. А завладеть ходким товаром хотелось. Броня хорошей выделки — редкая вещь, пойдет на ура и в замках феодалов, и на базаре любого города. Как и оружие, которое всегда всем нужно.

С заклинателя иной спрос. Даже если потом придут настоящие хозяева купленного товара, можно легко отбрехаться, свалив все на колдуна, непонятно откуда явившегося и предложившего хорошую цену. Какой торговец откажется от выгодной сделки? Поэтому Мердок Аквания повеселел, но по старой привычке попробовал поторговаться.

— Пятьдесят золотых — много, к тому же, у меня и нет с собой столько, — он испытывающее взглянул на меня. — Дам двадцать, и прямо сейчас.

Сумму я назвал наобум, ориентируясь по записям в дневнике Сандара, но по реакции определил, что более или менее угадал. Осталось настоять на своем, не ведясь на купеческие уловки.

— Пятьдесят. И меня вполне устроит вексель от Торгового Дома Моранов.

Семья Моран владела прибыльным бизнесом в сфере ростовщичества и являлась признанным авторитетом в деле займов кредитно-денежных средств. По сути, они были прообразом банковской системы, раскинувшейся на множество городов.

Почти как Тамплиеры, в свое время превратившие ростовщический бизнес в крупное банковское дело, охватившее всю Европу. Закончили они, правда, не очень, но у здешних дельцов, полагаю, больше шансов остаться в живых, так как в политику они особо не лезут. Обо всем этом я тоже узнал из записок погибшего заклинателя.

— У меня есть вексель на сто золотых, но не на пятьдесят, — уперся торговец.

По его знаку нас к этому моменту оставили одних, позволив говорить откровенно. Только здоровяк с топором и с парой подручных маячили неподалеку. Оставаться совсем наедине с колдуном толстый торговец опасался. Но как любой делец, понимал, что незачем рядовым караванщикам греть уши, когда идет обсуждение таких сумм.

— Неужели отправляясь в сельские районы, вы взяли обязательства на сто золотых? — мягко засомневался я, намекая. — Кому в этой глуши могут понадобится такие деньги, огромные даже по меркам больших городов, не говоря уже о деревенской глухомани?