Заклинатель 1-5

Глава 10

Мимо проплывали голые деревья. Зимний лес необычно тих, здесь нет ветра, и холод не столь резок, как на открытом пространстве. Уютная, почти убаюкивающая тишина. Даже сугробы не такие глубокие, позволяя лошадям идти без усилий.

Я покачивался в седле, натянув на голову капюшон, закутавшись в плащ. Тело еще потряхивало после наспех проведенного ритуала. Магия изменяла, преобразовывала, перестраивая организм, внося коррективы.

Это не обошлось без последствий, не могло не обойтись, слишком глубокие произошли изменения. Мышцы налились ломотой, появилась слабость, временами выступал пот, впрочем, так же быстро проходивший. Микро-эволюция в ускоренном виде. Вот что это было если говорить научными терминами. Но наукой тут и не пахло, все сделало колдовство.

Символ «Средоточия», заключенный в центр Сумеречного Круга, в очередной раз претерпел трансформацию. Теперь это было нечто совершенно иное, несущее в себе признаки сразу нескольких знаков начиная с Метки Тонких Путей и заканчивая физическим усилением.

Мне было плохо, но оно того стоило.

Дитрих, Берг и Сорен не лезли с глупыми расспросам. Поняли, что я с собой что-то сделал, использовав извлеченные части мертвых хищников, и теперь настороженным взглядом провожали каждый мой шаг.

Смешно. Кажется, после ритуала, они стали бояться меня больше, чем после устроенной бойни на дороге, ведущей в Последний Приют. Ведь там все выглядело понятно, случился бой, и колдун победил, использовав смертоносную магию. Но когда та же магия применялась для изменения тела, это внушало больший страх.

Предрассудки и инстинктивное опасение, что проклятый колдун может превратить человека в чудовище. Это вызывало ужас у простых людей, худший чем смерть, чем файербол, насквозь прожигающий воина в полных доспехах.

Но я не мог поступить иначе. Древнее искусство пути духа учит, что процесс самосовершенствования никогда не должен останавливаться. И дело тут не во внутренних установках характера или физической форме, это касается всего, начиная от разума и заканчивая аспектами, касающимися всех сторон жизни.

Любая задержка — регресс, деградация и откатывание назад. Всегда нужно идти вперед, иначе никак. Если замрешь, станешь слабым. А мар-шааг не терпит слабость. Если ты слаб, то уязвим. Всегда самосовершенствуйся, во всем, в телесных и в магических формах. Нет предела, есть только лень и нежелание возвыситься над собой прежним. Превзойти вчерашнюю версию себя, превратив в идеал нынешнего.

Поэтому, когда я понял, что представляют из себя разрубленные твари и какую ценность несут, то поспешил воспользоваться ситуацией, изменяя и наделяя тело возможностями, которые невозможно переоценить.

Поэтому, и конечно потому, что это давало невероятное преимущество. Вчера я был другим, сегодня стал чем-то новым, в полном соответствии с постулатами мар-шааг.

И полученный приз стоил риска схватки со смертельно опасными хищниками.

Я провел рукой, на секунду воздух вокруг ладони сгустился черным облачком. Когда оно растаяло, пальцы сжимали призванный кинжал из темного металла, одновременно напоминающего сталь и стекло.

Дальше небольшой надрез на внешней стороне запястья. Лезвие скользнуло, легко рассекая кожу на глубину миллиметра. Почти сразу проявилась тонкая полоска крови. Но долго это не продлилось, секунда и края ранки сомкнулись, притягиваясь друг к другу словно магнит. Через мгновение следов не осталось. Рана исцелила себя.

Ускоренная регенерация, вот ради чего я так надрывался.

Средоточие поглотило способность змеелаков к быстрому восстановлению и передало его организму, распространяя через глубокую внутреннюю перестройку.

Не сдержавшись, я снова порезал руку и наблюдал, как кожа сначала разошлась, выпустив кровь, а затем края начали стягиваться. Со стороны выглядело совершенно сюрреалистично. Но оно несомненно того стоило. Результат проведенного в спешке ритуала, который по итогу все же сработал. Регенерация усилилась и весьма существенно, отрубленную руку вряд ли отращу мгновенно, но спустя какое-то время при должном уходе должна вновь появится, если не мешать и все правильно делать. Не говоря уже о более легких ранах, вроде мелких порезов, как сейчас, которые исчезали буквально на глазах.

Это было на уровне полноценного заклинания «Восстановления», причем не только малой формы, но и средней, а возможно даже большой, способной поднять тяжелораненого на ноги за пару часов.

Впрочем нет, до максимального прокаченного целительского заклятья регенерации конечно далеко. Там иной принцип работы, более всеобъемлющий, способный одновременно воздействовать на весь организм, буквально давая ему вторую жизнь за короткий промежуток времени. А регенерация тканей — это немного другое.

— Но тоже вполне даже очень неплохо, — задумчиво пробормотал я, не удержавшись и в третий раз резанув девственно чистую кожу кинжалом.

Проклятье, надо прекращать, иначе превращусь в одного из тех психов, которые любят резать себя, испытывая боль. С учетом, что порезы моментально заживают, это могло стать нездоровой зависимостью.

Я развеял заклятье «Когтя» и потянулся к фляжке с разбавленным вином. Последовал долгий длинный глоток. В голове слегка прояснилось, сухость из горла исчезла, боль в суставах и мышцах поутихла. Процесс перестройки организма еще до конца не завершился, в книгах указывалось, что должно пройти не меньше двух суток, прежде чем изменения можно будет считать завершенными.

Неважно, подожду хоть две недели или два месяца, такая способность слишком важна, чтобы обращать внимания на подобные мелочи. Когда-то это может спасти жизнь.

Тем временем местность вокруг незаметно менялась. Деревья мельчали, затем вдруг начали увеличиваться в размерах пока наконец не превратились в гигантские дубы. Переход оказался плавным из тех, когда вдруг осознаешь, что едешь уже по совершенно иному лесу. Снега здесь почему-то лежало немного, должно быть задерживали кроны, которые даже без листвы представляли собой жуткое переплетение густых веток на невероятной высоте.

Толщина стволов поражала, понадобились бы несколько человек, чтобы обхватить даже один. Гиганты находились на значительно расстоянии друг от друга по сравнению с обычными деревьями, иначе исполинам не выжить. Никаких кустарников или других деревьев, корневая система высасывала из земли все, не делясь с остальными.

На ум приходило определение зачарованного леса. Откликаясь на мысль по губам скользнула усмешка. Иронично, учитывая кем я являюсь сейчас и в кого постепенно превращаюсь.

— Темнеет, — указал Берг, развернувшись в седле. — Может найдем место для ночлега? Чтобы не тыкаться потом в потемках.

И заработал от меня разрешающий кивок, выглядевшее со стороны, как покачивание головы, скрытой капюшоном. День и правда пролетел незаметно, сначала выбирались из наметенных сугробов в полях, спускаясь с холма с гробницей, затем схватка со змеелоками, затем ритуал, потом приход в себя после ритуала, когда разум периодически отключался, позволяя телу вставать на автопилот. Не успели опомниться, как солнце начало клониться к закату. В лесу это еще больше заметно, под кронами даже голых деревьев темнеет особенно быстро.

Подходящее для лагеря место нашли быстро, точнее его даже не искали, выбрали основание ближайшего дерева-гиганта и остановили лошадей. Не понадобилось особо усердствовать, чтобы расчистить площадку, снега оказалось немного, чуть выше по щиколотку.

А вот с дровами пришлось повозиться. Ближайшая ветка оказалась на высоте десятиэтажного дома толщиной с магистральную газовую трубу. Лезть наверх, тем более рубить такое чудовище, разумеется, никто в здравом уме не собирался, поэтому ограничились сбитой со ствола корой и приличным куском выглядывающего из-под земли корня.