Заклинатель 1-5

Нильс плохо разбирался в технике создания заклятий, принятой в Старой Империи, это никогда не прельщало его. В свое время он нахватался по верхам, не являясь по сути настоящим магом. Не состоял в Коллегии, пусть нынешняя Коллегия и была бледной тенью той изначальной Коллегии имперских чародеев. Но даже его скудных знаний хватило понять, что проведенные ритуалы являлись первоначальным этапом создания Основ заклинаний.

Здесь был новичок? Но такого бы Сандар не стал брать в напарники. Проще и эффективнее найти уже разбирающегося в магии, чем обучать с нуля неопытного неофита.

Получалась какая-то ерунда.

Что он здесь делал? Жил? Тогда неизвестный смелее, чем большинство людей. Сам Нильс ни за что бы не согласился провести даже одну ночь в таком месте.

Помедлив, он обошел руины по кругу, не поленившись заглянуть во все уголки, включая темный провал, ведущий на нижние уровни. В подземелье спускаться без подготовки нельзя, неизвестно, какие внизу могут оказаться ловушки. Подумав так, он отошел от проема, сосредоточившись на других следах пребывания неизвестного в форте.

Кострище, остатки еды, лежанка. Судя по всему, здесь жил один человек, и провел он тут не меньше двух-трех дней. Несколько раз спускался в подземелье и вообще занимался непонятной детальностью, включая колдовство.

Это не могло быть случайностью. Или все же могло? За свою жизнь Нильсу приходилось сталкиваться и с более необычными совпадениями, когда казалось, что такое физически невозможно.

— И невозможное становится возможным, — задумчиво продекламировал Нильс.

Случайность или нет, но кто-то тут колдовал, и колдовал серьезно, создавая Основы. Это был путь, ведущий наверх.

Достичь пределов собственного могущества, а затем… перешагнуть их. Древние имперские чародеи обожали такие штуки. Когда все думали, что это невозможно, они восходили на новую ступень. И заклинания приобретали убийственную мощь, сродни божественным проявлениям.

Занимаясь самообразованием, в свое время Нильс прочел много разных книг, в том числе запретных, и точно знал, что многие сказки — вовсе не сказки. И что действительно существовали заклинатели, стирающие в пыль целые города. Например, несокрушимой волной чистого пламени. А ведь начиналось все с обычного файербола.

Это нынешние волшебники, овладев парой заклятий и повысив их на несколько рангов считают, что достигли предела. Но правда в том, что предела нет. Есть лишь страх и слабость идти вперед, невзирая ни на что.

И похоже, сейчас кто-то ступил на этот путь. Оставалось выяснить, пойдет неизвестный дорогой древних чародеев или удовольствуется меньшим. Что-то подсказывало, что ему не посчастливилось наткнуться на первый вариант. А значит, следовало вести себя еще более осторожно.

Нильс протянул руку к поясу и вытащил из маленького мешочка пучок засохшей травы. Достал огниво и поднес добытый огонек к сухим листикам. Вспыхнув, они загорелись, дав густой плотный дым, который следопыт втянул в ноздри.

Сознание моментально прояснилось, окружающий мир стал четким, получив небывалую резкость. Казалось, он видел все, от мельчайшего куска запутавшей паутины между двумя промокшими булыжными, до трещин в остатках стен разрушенного форта.

Он потянул носом и уловил частицы, неуловимые для обычного человеческого существа, с характерным оттенком. След вел прочь от развалин. Искомой вещи здесь нет, а значит, нет причин задерживаться. Жаль, все могло закончиться очень быстро.

Когда действие дыма закончилось, Нильса повело, он уселся на сырую землю, не обращая внимания на льющий дождь. Всегда одно и тоже. Слабость в ногах, головокружение, легкая дезориентация. Теперь пару часов тело будет словно чужое. За все приходиться расплачиваться, в том числе даже за применение столь примитивной магии. Заклинателям с этим проще, у них есть Сумеречный Круг, берущий на себя основную нагрузку, простым смертным приходиться выкручиваться.

— Боги и бездна, — Нильс нашарил на бедре фляжку и сделал глоток. Сухость в горле напоминала пустыню.

Именно поэтому он не любил применять сэльскую травку, после нее всегда становилось плохо. У некоторых откат протекал более плавно, но ему не повезло, проклятые особенности организма.

Зато результат есть — искомого предмета в развалинах нет. Что радовало, иначе пришлось бы обыскивать подземелье, чего совсем не хотелось. Кто знает, насколько далеко тянутся нижние уровни старого имперского форта. Имперцы были теми еще затейниками, могли соорудить целую цепь подземных переходов на случай осады. Все же форпост являлся военным строением, а у любых вояк паранойя в крови.

Оседлав лошадь, Нильс неспешно двинулся по старой заросшей дороге. Неизвестный обгонял его на пару дней, но Нильс был уверен, что рано или поздно его нагонит. И заберет то, ради чего устраивалась засада на обоз погибшего заклинателя.

Просторный зал имел вытянутую форму. В центре находилась жаровня, у дальней стены стояла длинная стойка с выстроенными в ряд бочонками за спиной «бармена» — огромного мужика в засаленном фартуке, то и дело наполнявшего массивные кружки пенным напитком.

Слышался говор. В воздухе витали запахи лука, прокисшего эля, горелой капусты и еще чего-то непонятного, с привкусом горечи.

Здание было выстроено наполовину из камня, верхняя часть и второй этаж состояла из сложенных бревен, настолько больших, что было непонятно, как их сюда затащили. Посетителей оказалось неожиданно много, перед моим приездом на постоялый двор как раз прибыл очередной купеческий караван. Плюс сюда приходили крестьяне с окрестных деревень пропустить кружечку эля, погонщики скота, бродячие торговцы и всякий люд, кого непогода застала в дороге.

Я не стал выделяться, заняв место в дальнем углу, завернувшись в плащ, стараясь не привлекаться к себе внимание. Общался короткими фразами. Еще при разговоре с кузнецом в деревне заметил, что слова у меня звучат по-другому, будто с акцентом. Что в целом неудивительно, учитывая, что знание языка досталось от Га-Хора, умершего пять веков назад.

Задумавшись, сделал глоток из кружки с элем, не заметив, как рядом остановился мужик, по виду классический громила. Черная борода, из-за плеча выглядывает рукоять топора, лезвие которого видно сбоку (здоровая штука, такой не только чурки рубить, но и лошадь напополам развалить можно), удобная кожаная одежда.

— Это ты, что ли, приехал на длинной повозке? — напористо спросил он.

Помедлив, я коротко ответил:

— Я, — и окинул быстрым взглядом парочку приятелей здоровяка, вставших поодаль.

Черт, может стоило оставить повозку в лесу? Похоже, кое-кто сунул нос под наброшенные сверху тряпки, разглядев сваленные в кучу доспехи.

— Откуда у тебя столько брони?

Я мысленно чертыхнулся. Проклятье, а все жадность, надо было оставить собранное с поля боя железо в развалинах форта. Денег и без этого хватало. Но нет, надо взять с собой все.

— Нашел, — лаконично ответил я, впервые за разговор поднимая на здоровяка голову. — А что, хочешь купить?

Несмотря на физическое превосходство, бугай вздрогнул. Не знаю, что он разглядел в моем взгляде, но тон сбавил, перед этим быстро оглядев мою фигуру, закутанную в плащ. Не увидев оружия, позволявшее вести себя уверенно, нахмурился, не понимая источника наглости. И все равно что-то заставляло его вести себя с незнакомцем осторожно, подозревая скрытый подвох.

Умный малый, хоть внешне и выглядит тупым громилой. Опыт Га-Хора подсказывал, что такие опаснее всего.