Страница 331 из 400
Глава 4
Опыт приходит с годами.
Когда тебя совсем еще сопливого мальчишку забирают у родителей в рекруты в обмен за горсть серебра, ты еще не думаешь об этом, в уме ты готовый ко всему бывалый воин, но первое понимание, что это не так, приходит в тренировочном лагере, когда вас толпу новобранцев бросают в проверочный бой против десятков инструкторов-ветеранов.
Опыт приходит с годами.
Когда получив первые навыки, впервые сталкиваешься с пиратами Южного Бисера — архипелага из множества мелких островов, где так удобно уходить от погони на мелководье на узких «акулах», становится ясно, что пролить первую кровь далеко не то же самое, что разбить стену щитов соперников-рекрутов, как и ты, прошедших полный курс обучения.
Опыт приходит с годами.
Когда тебя уже вполне бывалого воина, хотя на губах едва появился пушок, выделяют из общей массы солдат и дают рекомендацию в столичную гвардию, ты понимаешь, что хоть и научился владеть клинком на неплохом уровне, но в интригах ты новичок, которого обведет вокруг пальца любой столичный проныра, собаку съевший на обмане таких провинциальных юнцов.
Опыт приходит с годами.
И только тогда приходит осознание и начинает вырабатываться инстинкт, а через него закаляться характер, делая из тебя того, кто ты есть — офицера, способного не только грамотно спланировать атаку, но и убедить начальство, что ты для этого самый подходящий кандидат. Ведь мало быть умелым бойцом, надо знать лазейки в штабных играх, где каждый норовит урвать кусок послаще, иногда играя не против чужих, а против своих. И это дает новые знания.
Опыт приходит с годами.
И вот тогда ты действительно начинаешь понимать эту суку жизнь. И командующие полками для тебя становятся не заботливыми отцами, как для пригнанных после курса обучения новобранцев, прослушавших прочувственную речь перед строем, а всего лишь хитрыми змеями, готовыми предать, лишь бы выслужиться в очередной раз перед вышестоящим начальством.
Опыт приходит с годами.
В этот момент ты становишься мудрее, и окончательно осознаешь одну простую истину, которую не видел, или не хотел видеть до сих пор — что абсолютно все солдаты для командования расходный материал, который можно использовать для достижения собственных целей. И неважно обычная это пехота из общевойсковых полков или элитные части восстановленной гвардии, разница лишь в сложности задачи, на которую бросают солдат.
Опыт приходит с годами.
И ты становишься таким же циничным, смотришь на мир по-другому. Изредка в голове мелькают мысли уйти, но ничего другого ты не умеешь, а осваивать другую профессию поздно. Зато ты хорошо делаешь свое дело и уверенно продвигаешься по службе вперед, получая лычку за лычкой, пока не становишься командиром собственного отряда из состава передовых сил частей первой волны высадки.
Опыт приходит с годами.
Ты вызываешься на опасное задание, рассчитывая получить за успешное выполнение благодарность и возможность продвинуться еще выше и не рассчитываешь на провал. Но судьба в очередной раз делает финт и отправляет тебя навстречу с ожившим кошмаром, в схватке с которым погибает половина отряда.
И что хуже всего, ты сам попадаешь в плен…
Мешок сорвали с головы грубо и резко, в глаза ударили отблески костра, Сорен машинально заморгал, давая глазам время адаптироваться к свету после кромешной тьмы. До этого он не слышал, чтобы пленным закрывали голову, лишая возможности понять, где находишься. Надо сказать, метод оказался достаточно хорош, вызывая не только дезориентацию, но и оказывая давящий эффект на сознание, заставляя переживать, что происходит.
Следовало запомнить и обязательно применить в будущем. Если, конечно, удастся выбраться из передряги.
Сорен повел плечами и как мог более независимо взглянул на сидящего напротив на валуне пленителя. Это был несомненно маг, устроивший на дороге кровавую бойню, в этот раз с отброшенным за спину капюшоном и открытым лицом.
Воин быстро огляделся, вокруг расстилалась заснеженная равнина, наступали сумерки, пахло дымом и жаренным мясом, издалека доносились невнятные голоса, кажется, там находилось много народа, но разглядеть не удалось, пришлось бы поворачиваться.
— Очухался? — голос прозвучал холодно и равнодушно. Случившаяся на дороге бойня не поколебала внутреннего спокойствия неизвестного мага. Это произвело на бывалого солдата впечатление. Похоже убивать для колдуна так же естественно, как для некоторых дышать.
И это было не показное безразличие, Сорен это четко уловил, магу и правда было плевать на перебитых солдат. А вот это уже вызывало опасение. Если ему так легко убивать, что помешает избавиться от него, когда допрос закончится. Одним мертвецом больше, одним меньше, какая разница.
Это заставило подобраться, в памяти всплыли последние минуты после боя, когда враг упомянул о неком долге, который теперь повис на командире воинов в черном с золотом.
Что он там говорил? О купленном задорого жилище и разрушенном городе. Может в этом шанс уцелеть? Сорен давно не был наивным мальчишкой, только ушедшим из дома и верившим в воинское братство, готовый молчать во время пыток, защищая своих товарищей. Это была война и командиры знали куда отправляли солдат, многие задания нередко заканчивались смертью. Говорить о сплоченности в такой ситуации мог лишь доверчивый идиот.
Сорен идиотом не был, жизнь отучила, и поэтому готовился торговаться, лихорадочно придумывая, что может заинтересовать такое существо, как сидящий по другую сторону костра маг. Называть его обычным человеком язык не поворачивался, не после устроенного на дороге кровавого побоища.
— Ты сказал, что тебя зовут командир Сорен, полагаю ты являлся предводителем отряда, отправленного к Последнему Приюту, — сказал маг, словно продолжил недавно прерванный разговор.
Голос прозвучал равнодушно с толикой скуки. Собеседник показывал, что его интересуют ответы постольку поскольку, и если пленник станет упрямиться и не отвечать, то без колебаний в ход будут пущены иные меры воздействия, в том числе пытки. Как опытный солдат, Сорен четко это почувствовал, и поэтому предпочел не нагнетать.
Бой закончен, он проиграл, попал в плен, глупо изображать из себя героя, готового терпеть боль. К тому же, он и без этого знал на что способно спокойно сидящее на валуне существо в человеческом обличье. Куча плавающих в собственной крови трупов убедила.
— Да, это так, — хрипло выдохнул Сорен и повел плечами, пытаясь сохранить независимый вид и всего одной фразой умудрившись передать невысказанный вслух ответ — да, возглавлял отряд, да знал о магической атаке на город, не мог не знать, ибо именно на взаимодействии воинов и проникшего за городские стены диверсанта-одиночки базировалось нападение на вольных торговцев, устроивших себе дом под Одинокой Горой.
Маг это понял, с его стороны последовал неторопливый кивок.
Пользуясь случаем Сорен пригляделся к пленителю. Уже не парень, а скорее молодой уверенный в себе мужчина, слегка худощавый, подтянутый с приятной внешностью. На вид обычный, и не скажешь, что всего несколько часов назад это было внушающее безотчетный ужас инфернальное чудовище в темном плаще, словно вынырнувшее из самых худших кошмаров.
И все равно что-то мелькало до сих пор, нечто, что заставляло отводить взгляд. Тянуло от сидящего напротив чародея чем-то нехорошим. Тьмой тянуло, которая казалось притаилась за его спиной, но в любой миг была готова проявится в материальном мире по зову хозяина.