Страница 687 из 691
Лавина. Безмозглая, но плотная костяная лавина обрушилась на нас.
— Ратмир, распредели по площади! — бросил я в канал штаба.
— Принято! Заслон и отряд Чернова — второй квадрат… — тут же отозвался начштаба из рубки Стража.
Не дожидаясь окончания распределения, я призвал Шейру, Весту и Мальфира с Лавой. Пантер я сразу подключил к Лиане, она с ними ещё в Арапахо общий язык нашла.
— Ратмир, — позвал я. — Лиана отвечает за взаимодействие с кошками. Драконы на мне!
Энергетический канал между Лексой и Могримом вспыхнул в астрале, и по нему хлынул поток чистой силы. Гном, уже врезавшийся в первые ряды нежити, буквально взорвался мощью.
«Лава, наверх! — скомандовал я своей виверне. — Мальфир, давай поджарим самых прытких!»
«С удовольствием!» — прорычал дракон, расправляя крылья.
С высоты, с шеи Мальфира, открывалась завораживающая и жуткая картина. Руины города шевелились. Куда ни кинь взгляд серебристо-белая рябь костей вставала их праха и ползла к площади. «Реки» нежити текли по бывшим проспектам, «озёра» скапливались на перекрёстках. Враг был повсюду, лез из-под каждой арки, вываливался из окон, полз по грудам мусора. Город выплёвывал кости.
Но наша позиция оказалась на удивление выигрышной. Площадь оказалась достаточно большой, чтобы мы смогли на ней развернуться в полную силу, а примыкающие улицы — достаточно узкими, чтобы нежить не могла накинуться на нас всем скопом.
Так что если они думают, что заперли нас со скелетами, то хрен им по лбу. Это их заперли с нами.
В центре этого ада царил даже не Ярик — Могрим. Он был аватаром мести. Его секира двигалась с нечеловеческой скоростью, не просто разрубая, а дробя костяные тела в пыль. Каждый взмах превращал десятки скелетов с ржавыми секирами и молотами в облако костяной крошки. Он не защищался — он шёл вперёд, прорубая просеку в бесконечной армии мертвецов.
Император Голицын и его «Заслон» действовали как слаженный огнемётный комплекс. Они создавали стены огня, выжигая целые улицы. А будто этого мало, Голицын плавил сам камень мостовой, превращая улочки в реки раскалённой лавы, которая поглощала целые отряды нежити, оставляя за собой блестящие пятна чёрного стекла.
— Командир, к руинам в седьмом квадрате подходит отряд бронированных скелетов! — доложил Ратмир.
— Задержите, я их сверху угощу! — скомандовал я. — Мальфир, ныряем!
Дракон сложил крылья, и мы камнем рухнули с неба. Бронированные скелеты — возможно, бывшие королевские гвардейцы — размахивали двуручными мечами. Мальфир, пройдя над ними на бреющем полёте, выжег драконьим огнём целую просеку. Скелеты рассыпались, превращаясь в обгорелую пыль.
— Голицына сюда, — передал я Ратмиру, — Ариэль пусть перебросит. Тесса на подборе
Пять секунд, и Ариэль, прихватив императора, телепортировалась через всю площадь прямо ко мне. Я жестом указал на потом бронепехоты и Голицын понял. Когда мы с Мальфиром заходили на второй заход, тяжёлые скелеты уже вязли в ставшем вдруг жидким камене. А тех, кто прорывался, встречал взвод Тессы. Их мечи с магопроводностью взрывали скелетов изнутри, не оставляя им никаких шансов.
Но в основном инферны сражались не на площади — они использовали руины. Хлопок телепортации — и пятёрка инферн появляется на крыше полуразрушенного здания, обрушивая на головы нежити огненный шторм. Ещё хлопок — и они уже внизу, в тылу очередной волны, их мечи прошивают позвоночные столбы скелетов, магия огня сквозь магопроводящие клинки превращает черепа и кости в мелкое крошево.
— Командир, у нас четвёрка попала в окружение! — сообщил Сергеев по рации.
— Ариэль, Нага! — я переключился на канал своего отряда. — Выручайте хлопцев, где-то во втором квадрате.
Хлоп, хлоп — и окружённые гвардейцы один за другим исчезли, телепортированные обратно к основному отряду.
А в самом центре, как несокрушимый утёс, возвышался Ярик. И он не разменивался на мелочь.
— Ратмир, в пятом квадрате, скопление тяжеляков! — передал я, заметив группу скелетов-великанов.
— Принял. Седьмой взвод, отойти. Ярик, цель справа, — перераспределил задачи Ратмир.
Молот Ярика, выкованный из танковой брони, опускался с гулким, сотрясающим землю ударом. Но это был не просто удар — Ярик бил по земле, и от точки удара расходилась концентрическая ударная волна, которая не только сносила сотни скелетов, но и обрушивала полуразрушенные стены на их головы.
— Аня, присмотри, чтобы наших не зацепило, — вызвал я невесту напрямую. — Там, где работает Ярик.
— Приняла! — отозвалась она.
Трещины в земле, поползшие было по площади, остановились, сменили направление и поползли в сторону очередного скопления очередных скелетов.
Мы же с Мальфиром и Лавой контролировали небо, поливая самые плотные скопления врага драконьим огнём и синим пламенем Кодекса.
А Шейра с сестрёнкой прыгали на дальних подступах, давя скелетов лапами, как тараканов. Души уничтоженных ими скелетов попадали ко мне, но я тут же отправлял их на перерождение.
— Лекса, как дела? — связался я с полубогиней по приватному каналу.
— Купаюсь в благодарности, — её голос дрожал от эмоций. — Артём, каждая освобождённая душа касается меня, благодарит… Это невероятно!
Я переключился на астральное зрение. С каждым уничтоженным скелетом от него отделялась светлая искра — освобождённая душа. И эти искры не уходили сразу — они словно касались Лексы в рубке Стража, а от неё уже расходились потоки чистой энергии к нашим воинам.
Час. И ещё один. Костяная река не иссякала. Повсюду громоздились барханы костей — местами по колено, а некоторые кучи были выше человеческого роста. Реки расплавленного камня текли по улицам, унося с собой тысячи скелетов. Файерболлы Голицына прореживали толпы нежити, как коса траву.
— Командир, их бесконечное количество! — выдохнула одна из инферн.
— Миллион? Десять? — усмехнулся я в ответ. — Да какая разница! Упокоены будут все, никто не уйдёт обиженным!
В отсутствие у скелетов генералов, их глупость была нашим союзником — они лезли напролом, давя друг друга в узких проходах. Скелеты карабкались по завалам медленно, становясь идеальными мишенями.
В какой-то момент я заметил белое свечение на оружии отдельных воинов. В первую очередь светились родовые мечи гвардейцев и Ани с Володей. Мифриловый меч Голицына тоже начал испускать мягкое сияние. Даже молот Ярика, казалось, покрылся светящейся аурой.
А секира Могрима не просто светилась — она пылала чистым божественным Светом.
Я почти не использовал Тьму, работая в основном светом Кодекса, который отзывался охотно, явно одобряя эту битву-освобождение.
— Князь, движение с восточного направления вроде как прекращается! — доложил Ратмир.
— Второй квадрат тоже затихает! — подтвердил Сергеев.
— Инферны, зачистка по квадратам! — скомандовал я. — Добиваем остатки!
Наконец, поток нежити прекратился. Последний скелет рухнул, рассыпавшись в пыль под мечом одной из инферн.
Наступила тишина. После нескольких часов непрерывного грохота она как-то даже давила.
Площадь была покрыта толстым слоем перемолотой костяной крошки. Реки застывшей лавы чернели между развалин.
Я посмотрел на Могрима. Он в одиночку удерживал целый квадрат, и сейчас стоял один на ступенях руин, бывших когда-то дворцом, опустив секиру. Свет на её лезвии медленно гас. Гном не был ранен, не выглядел уставшим физически. На его лице застыло отрешённое выражение. Он освободил свой народ, но остался последним из них.