Страница 52 из 691
— Да я тоже, — вздохнул я. — Может, есть возможность взять Лагранжа за жопу?
Не стану же я говорить Жихареву, что могу взять не только за жопу, но и, например, за сердце, причём не выходя из теней, и с человеком случится инфаркт, или просто остановка сердца, а вскрытие покажет, что оно было сильно изношено. Могу… но, оказывается, с этим есть проблемы. Впрочем, если Лагранж всерьёз решит испортить мне жизнь — его собственная закончится раньше, чем он поймёт, во что вляпался. И совесть меня мучить не будет. От негодяев необходимо избавляться, это тоже своего рода защита человечества. Но блин, у меня же отпуск!
С другой стороны, если ты приезжаешь в отпуск, а там тараканы, ты ведь не оставляешь их в живых только потому что на отдыхе, и это не твоя работа. Тараканы мешают лично тебе — так возьми тапочек и прихлопни.
Я даже улыбнулся, представив жирного французика с усами и на лапках.
Единственная проблема с тараканами в том, что они не ходят по одному.
ВОТ!!!
Вот оно! Эта мысль зрела где-то на задворках сознания, и вот я её поймал за хвост. Почему сразу не избавиться от Лагранжа? Да потому что он явно не сам по себе. И прежде чем применять радикальные меры, надо разобраться, кто тут перед кем приседает.
— Думаешь, я бы не сделал этого за столько времени⁉ — как-то зло ответил Жихарев после некоторой паузы. — Я тут уже больше пяти лет! Нет, Артём, так это не работает. Да и вообще забудь. Лагранж приезжий наглый ублюдок без принципов, и сидит на своём месте именно поэтому. С ним удобно.
— Кому удобно? — спросил я.
— Кому-то. Не знаю кому, но у него за спиной стоят очень влиятельные люди. И что-то они такое из разломов добывают, что стоит всех потраченных на французика средств и усилий.
«Здесь мы можем добывать такое, что другим и не снилось» — вспомнил я. Чёрт! Интересно-то как! Я же теперь не успокоюсь, пока не пойму, в чём дело! А вдруг то, что они добывают, мне и самому пригодится? Лута много не бывает!
Да и лягушатник на меня наехал. Хоть и очень завуалированно, но наехал. А за базар надо отвечать.
— Не трожь французика, Артём, — продолжил Жихарев. — Не лезь. И подумай лучше о том, как решить именно свою ситуацию. Мне в голову пока что приходит только один вариант, если честно. И тебе он подходит, как никому другому. Ты же в состоянии закрывать разломы соло, верно?
— Верно, — легко согласился я.
— Расскажешь, как ты это делаешь? — он мельком глянул в мою сторону.
— Нет, — улыбнулся я и развёл руками — Секреты рода.
— Жадина-говядина, — Жихарев сбросил скорость и свернул с трассы на просёлочную дорогу. Машину начало основательно потряхивать. — Ладно, дело твоё. Так вот. Выход такой: если ты станешь вольным егерем, то сможешь официально брать в разработку разломы. Команда тебе не нужна. Снаряга, насколько я понимаю, тоже.
— О-хо-хо! — я аж подскочил на месте. — Я же тогда смогу брать себе те самые разломы, в которые гоняет банда Жан-Жака!
— Нет-нет-нет, — Евгеньевич улыбнулся и помотал головой. — Вот ты говнистый какой, оказывается, Чернов. Повторяю, не надо лезть на рожон. Стань вольным егерем, бери разломы и выполняй норматив. Ты сюда для чего приехал? Егерский долг выполнять. Вот и выполняй, не лезь во всякое дерьмо, потом не отмоешься.
Тут я наконец-то понял, куда мы едем. Жихарев описал полукруг по небольшому пустырю рядом с обрывом и остановился. Судя по милым деревянным оградкам и информационному стенду невдалеке, мы приехали на смотровую площадку.
Евгеныч вышел из машины и поманил меня к обрыву.
Ох ты ж ё-ё-ё… Охренеть! Красота такая, что аж дух захватывает! Каньон. Но только не тот, что рисуют на открытках; не безжизненный песчаник, а живой и зелёненький. Деревья внизу, речка, козы пасутся. И медведь рядом с ними рыбачит! Какая прелесть!
Может, это и есть тот самый знаменитый медведь Йохансона? Хотя… вряд ли. Этот какой-то слишком уж мирный.
— Да ты не туда смотришь, — Жихарев указал левее, туда, где начинался…
— Водопад! Охренеть! — обрадовался я, как будто впервые в жизни водопад вижу.
А впрочем, в этой жизни — впервые.
— Ага. Люблю здесь бывать. В Йеллоустоне вообще красиво.
— Факт, — согласился я.
— Я потом тебя ещё на горячие источники свожу. Знаешь на что похоже? На китайские рисовые террасы, только без риса и слава богу, без китайцев. А ещё зубров надо посмотреть! Зубра не видел, считай, не был в Ацтекской Империи…
Ну вот, ещё один пунктик в чек-лист дел добавился. Я ведь реально теперь захотел на зубра посмотреть. Так… Ладно… Это всё прекрасно, но вернёмся к делу.
— Евгений Евгеньевич, а как стать вольным егерем?
— Не знаю, — коротко ответил Жихарев. — Но как-то можно. Насколько мне известно, для этого тебе нужно выиграть у безликой бюрократической машины ацтеков. Я лично не готов в это соваться, да мне особо и не надо. Но тебя, насколько я понимаю, это не остановит. Так ведь?
— Так, — согласился я.
— Тогда тебе нужен хороший юрист.
Хм-м-м… наверное, стоит позвонить деду и попросить консультацию у дяди Пети. Он как раз обожает с бумажками возиться, может что и придумает.
— Хороший юрист из местных, — поправился Жихарев. — Потому что в законах ацтеков реально чёрт ногу сломит. У них тут знаешь какая дикость прописана? Например, официально запрещено называть собаку Кецалькоатлом, это сразу депортация. А если ты случайно ударишь человека, который в скором времени должен отправиться под нож на алтарь, тебя вообще на пожизненное посадят. Но это ещё цветочки. Здесь, в Йеллоустоуне ведь особая правовая зона. На ацтекское хитровывернутое законодательство накладываются международные соглашения, и получается такое спагетти, что у нормального человека мозг в трубочку свернётся и выйти покурить захочет. Так что только из местных, Артём.
Юрист из местных, значит. Что ж, есть у меня один на примете. А точнее говоря «одна». Габи. По правде говоря, коммуницировать с ушлой ацтечкой у меня нет никакого желания, но, как говорится, с паршивой овцы… Ладно… Всё равно других вариантов пока что нет. А эта хотя бы знает, чего от меня можно ожидать. Попробует меня кинуть — и одним испугом не отделается. И самое главное — она это чётко знает и понимает.
— Слышь, Чернов? Ты это… молодец, что на бабки не повёлся. Если вдруг что понадобится, ты сразу говори, не стесняйся. Чем смогу — помогу.
— Спасибо, — сказал я, залипая на водопад. — Евгений Евгеньевич, я только одного понять не могу.
— Чего, Чернов?
— Почему жёлтый-то? — спросил я, кивнув на машину.
— Э-э-э, — Жихарев моментально раскраснелся. — Ну ладно, расскажу. У нас же с тобой секретов почти нет, верно? Так вот. Есть одна барышня…
— Линда, — подсказал я, как ни в чём не бывало.
— Э⁉ — Евгеныч чуть на задницу не сел от неожиданности. — А ты откуда знаешь⁉
Я загадочно улыбнулся и промолчал.
— Слышь, Чернов⁉ — Жихарев толкнул меня кулаком в плечо. — Откуда, спрашиваю⁉
— Белочка на хвостике принесла… — заржал я. — Не возражаете, если я сделаю один звонок?
— Алло, — судя по голосу, Габи не ожидала, что я наберу так скоро.
— Здравствуй-здравствуй, моя краснокожая отравительница!
Что ж. Несмотря на весь наш сложный бэкграунд, я не стану общаться с девочками, как с дерьмом. Напомнить при случае, что они живут в долг — да. Осадить — пожалуйста. Рявкнуть, если забудутся — почему бы и нет? Ни в коем случае не доверять и держаться на расстоянии — само собой! С доверием особенно тяжело.