Страница 300 из 691
Глава 9 Гронхар
Фирсов сработал как надо. Ни секунды промедления — он сразу рванул к порту, организовывать экстренную погрузку. Когда мы, наконец, вырвались с площади, матросы и другие члены экипажа судна, видимо, добровольцы, уже заносили по трапам последних раненых инферн. Судя по нескольким стонущим на перекрёстке телам местных жителей, Ратмир тоже без дела не остался. Сломать ногу — это его стиль.
Ещё пятнадцать минут. Всего пятнадцать минут, и всё это закончится. Но как же тяжело давались эти минуты! Казалось, прошла целая вечность, пока инферны добрели до трапов. Многие едва держались на ногах. Видя это, наши гвардейцы и даже некоторые ацтеки поддерживали их.
Толпа митингующих больше не пыталась кидаться на конвой, но от этого легче не становилось. От людского моря тянуло чёрной ненавистью вперемешку со страхом. Они молча шли за нами и просто смотрели. Смотрели, как мы увозим их «демониц», их повод для самоутверждения.
И вот, когда уже началась погрузка, когда уже часть инферн скрылась в недрах судна, послышался множественный свист и тут же — металлический перестук, а чуть позже я расслышал и далёкие хлопки выстрелов. Кто-то открыл огонь по палубе и надстройкам, причём явно с большого расстояния.
Услышал не только я.
— Всем укрыться! — взревел в мегафон капитан судна. — Срочно внутрь! Щитовикам прикрыть трапы!
Очень разумные указания, надо признать. Действительно, трапы — очевидная и самая беззащитная цель. На пристани инферны скрыты толпой местных жителей, внутри судна, за его толстенными бортами, тоже никому ничего не угрожает. А вот трапы — это возвышение. Открытая цель, как на блюдечке.
Пули со звоном отскакивали от бортов, впивались в палубные надстройки, били стёкла. Вопль боли известил, что одна всё-таки нашла свою цель. Кого-то ранило. Но тут уже щитовики выставили прикрыли трапы щитами, и пули начали от одних отскакивать, в других вязнуть.
И снайперы перенесли огонь с трапов на толпу.
Я это понял по крикам боли и зарождающейся паники с пристани. И вот это уже совсем плохо. В новостях потом все трупы на нас ведь повесят, и хрен что докажешь.
Что ж, сами виноваты!
В этот момент со стороны судна послышались ответные выстрелы. Похоже, это гвардейцы, вооружившись винтовками с оптикой, вступили в контрснайперскую дуэль. И это не очень хорошо — ацтеки потом спокойно скажут, что мы первые начали.
Но мысль мелькнула и пропала, вытесненная куда более насущными проблемами. Я ушёл в тени, нырнув на этот раз так глубоко, что время почти остановилось.
По дороге я прихватил с головы одного из гвардейцев шлем вместе с камерой. Мне нужны доказательства причастности самих ацтеков.
Промчавшись сквозь толпу, я выскочил на свободное пространство. Здесь горожане, уже успевшие понять, что по ним ведётся стрельба, пытались спрятаться выстрелов. Только вот они, кажется, думали, что стрельба ведётся с судна, они просто не ожидали такой подставы от своих же. Поэтому прятались не с той стороны от укрытий.
Время настолько замедлилось, что я видел завихрения воздуха вокруг мчащихся мне навстречу пуль. Что смог — посшибал, конечно, но главное — они показали мне направление, так что вычислить стрелков оказалось несложно. Ублюдки, иначе не скажешь, засели на верхних этажах и чердаках портовых строений.
Жаль только, что камера в тенях бесполезна, разве что в самом верхнем слое…
У меня созрел план действий…
Перемещаясь в тенях, я вышел на позицию первого снайпера. Чердак какого-то склада, разбитое слуховое окно и оборудованная позиция. Чемоданчик для оружия, термокружка с кофе. Снайпер вёл стрельбу из полуавтоматической винтовкой, российского, между прочим, производства! Всё продумали!
Кроме моего появления.
«Всплыв» в пограничный слой теней, я включил погасшую камеру. Нехотя, но прибор заработал. Убедившись, что съёмка ведётся, я поставил шлем на пол, а сам вышел в привычный слой реальности.
— Кто?.. — начал было спрашивать ацтек, поворачиваясь на шум.
Но я с ним лясы точить не стал, просто и без затей ткнул мечом в глаз. Во-первых, нечего с ними церемониться, во-вторых, мне нужен «язык».
Душа снайпера исправно отправилась ко мне «на передержку». Там, на берегу океана, его встретит моя личная гвардия — Ярозавр, Лунатыч и Лава. Пусть пока помаринуется, потом время будет — допрошу, да и отправлю на перерождение.
Подхватив шлем, я максимально подробно, но очень быстро, отснял позицию, вид на причал, оружие, самого снайпера, даже пошарился у него в карманах, но, конечно, ничего не нашёл. Неодарённый, не слишком меткий стрелок — пушечное мясо, одним словом. Я торопился, ведь по соседству продолжали звучать выстрелы.
Та же история повторилась и на остальных позициях. Только здесь я не убивал — хватит мне и одного пленника. Глушил тьмой с расчётом на пару часов бессознательного состояния. Хотя пару снайперов уже до меня кто-то успел подстрелить, точным попаданием в лобешник.
Через пару минут стрельба прекратилась вовсе.
Я выглянул в окно. Причал оказался просто усеян ранеными. С одной стороны — да и хрен с вами, сдохните. А с другой…
А с другой это повод прокачать дипломатический статус.
Рывок через тени — и я снова среди инферн. На берегу их оставалось уже совсем немного.
— Целительницы есть? — спросил я на инфернском.
— Каждая третья, господин… — ответила мне одна из девушек.
— Надо подлечить нескольких раненых местных, — начал я объяснять, и тут же увидел, как скривились лица у девушек. — Вы не обязаны! Эти люди хотели вас растерзать, и я никого из них не оправдываю! Но они всего лишь жертвы предрассудков. И сейчас у нас с вами есть шанс эти предрассудки если не развеять, то пошатнуть.
Рогатые запереглядывались.
— Я согласна, — вышла вперёд одна девушка, судя по цвету кожи — соотечественница Ариэль. — Но хоть один косой взгляд…
— Косые взгляды наверняка будут, — покачал я головой.
— Хорошо, я потерплю, — закусила она губу.
— Я тоже согласна… и я… и я…
По итогу добровольцев набралось семеро… инферн, с которых я тут же, без всяких лишних рассуждений, снял ошейники.
— За мной! — приказал я, и кинулся сквозь толпу.
Гвардейцы молча расступились, а вот ацтеки хотели было остановить нас. Но увидев, что на рогатых нет ошейников, аж прыжком в стороны отскочили.
Рядом со мной из теней вышли два ягуара. Я их давно уже заметил, они стояли, мялись и явно выглядывали меня. Обратно людьми они не перекинулись, так что когда один из них заговорил, разобрать речь оказалось непросто.
— Р-р-ргоспод-д-дин сн-нает, што дел-лает?
— Знаю, знаю, не парьтесь. Лучше пройдитесь по верхним этажам тех зданий. Я вам там подарки оставил. Имейте в виду, я всё отснял, так что замять не получится. И тех, кто послал подстрекателей, я лично найду.
— Уд-д-дачи, — кажется, ягуар хмыкнул.
И оба оборотня нырнули в тени.
Ну хоть мешать не стали, и то ладно.
Меж тем горожане, из числа тех, кто так и не понял, что произошло, расступились сперва перед ягуарами, а потом и перед нами с инфернами. Что-то ворчали, шептали, только что не скалились, но аура Охотника не давала им даже приблизиться. Инферны тоже в долгу не оставались, сзади я слышал приглушённое, почти звериное, рычание. Но девки держались.
Мы вышли на открытое пространство, и перед нами открылась картина побоища. Два или три десятка раненых, которые громко стонали, лёжа на асфальте, или пытаясь отползти. Некоторые лежали неподвижно, и, переключившись на астральное зрение, я понял, что они всё. Готовенькие.