Страница 223 из 691
— Да?
Я таки-придумал, как приобщить к делу земляную магичку.
— Вы сможете перемолоть породу в пыль?
— То есть? — принцесса захлопала глазками. — Зачем?
— Затем, что если вы обеспечите мне каменную муку, то Ариэль своим вторым даром мага воздуха раздует её по пещере в мелкодисперсную взвесь, и это хоть как-то поможет вычислять теневиков.
— Кхм-кхм, — откашлялась Ариэль. — Прости… каким даром?
В следующую долю секунды у нас с рогатой случился невербальный разговор. Вот вам и пример того, как людей сближают общие трудности: одного лишь взгляда и мельчайших движений мимики хватило для того, чтобы мы друг друга поняли.
— Ах э-э-э-этот дар, — инферна шлёпнула себя по лбу, мол, вот я дурёха. — Ну да, само собой! Я же маг воздуха!
— Серьёзно⁉ — неподдельно удивилась Нага, тут же получила от подруги локтем в ребро и удивляться перестала. — Ах то-о-о-очно, — протянула она. — Ариэль у нас такая умничка. Просто талантище. И огнём владеет, и воздухом, ещё и вышивать может, и на машинке… тоже…
— Нага!
— Молчу-молчу.
— Всем всё понятно? — уточнил я.
— Нет! — отозвался принц. — А мне-то что делать⁉
Ну точно, его же в моём плане не было.
— А вам, Владимир, долгих лет жизни, — сказал я. — Пожалуйста, влейте максимум энергии в доспех и постарайтесь пережить этот бой. О большем и мечтать не смею…
Володя опять нахмурился, но тут же сделал, как я сказал.
— И ещё! — добавил я. — Ничему не удивляйтесь! А теперь все отошли назад!
Печати сорваны, и в Океане прибыло за счёт новых тварей. Да-да-да, в том числе и теневых. Но, к сожалению, я всё еще слишком слаб для существ такого уровня, а договариваться с ними у меня времени нет.
Так что буду обходиться при помощи теневых ёжиков и…
— Уэ-э-э-э! — впереди раздался рёв лунной пчелы.
Если уж Михаил Лунатыч при жизни оборонял мёд от снарков, то и с ягуарами должен справиться. Я материализовал его чуть подальше, за первым изгибом тоннеля. Ну… чтобы не смущал. Не настолько здесь темно, чтобы не заметить многотонную фиолетовую тушу.
— Уэ-э-э-э!
— Ой! — испугалась принцесса Анна. — Что это?
— Не знаю, — ответил я. — Но пойду проверю. А вы, Анна, начинайте молоть.
С тем я рысью поспешил к Лунатычу. Примем первый удар вдвоём, а там будь что будет.
— Здорóва, — бросил я и потрепал пчелу за ухом. — Готовься. Сейчас будет мясо. Погнали вперёд и не отставай!
— Уэ-э-э, — полушёпотом ответил Лунатыч, мол, готов.
Вибрисы лунной пчелы задрожали, прощупывая пространство, да и я не стал дожидаться внезапной смерти и нырнул в тени.
Чёрт…
Никогда не думал, что скажу что-то подобное, но мне здесь становится комфортно и… приятно даже, что ли? Не на поверхности, а прямо вот в глубине. А ведь ещё совсем недавно превозмогал, когда гномий банк обносил. И совсем другое дело сейчас. Как будто бы даже энергией наполняюсь.
Поразмышляю об этом чуть позже, — решил я.
А пока мы погнали вперёд, навстречу убийцам.
Убедившись, что мы отошли достаточно далеко, я призвал пяток ёжиков и оставил их в проходе, наказав убивать всех, кто пойдёт тенями, кроме меня, конечно.
А сами мы с Лунатычем отошли немного назад. Ииии… летс махач стартед!
Из-за поворота послышался сдавленный стон, и снова стало тихо. Ниточки связей с моими призванными ёжиками одна за другой оборвались, а их души улетели на перерождение.
Убийцы, — все четверо, — появились из-за угла. Трое мужики как мужики, а один уже обернулся в ягуара.
И что отрадно — все четверо были сильно потрёпаны. Да, они пережили ежиную атаку, но серьёзно пострадали и потратили немало энергии. И это хорошо. Я-то наоборот свежий!
А что ещё радует, я был сильно глубже и чувствовал себя просто превосходно.
Ни угроз, ни предупреждений, ни пафосных диалогов не было: ягуары молча попёрли на нас с Лунатычем.
Первый сдох сразу же после сближения. Он как и я когда-то недооценил лунную пчелу. Вот только если меня тогда спас доспех, то ягуар о таких мелочах не озаботился, или же его ёжики так высадили, но доспех он не накинул, и его чуть ли не напополам разорвало когтями.
Ну а с тремя оставшимися у нас завязался довольно потный бой.
Вот… Честное слово, описать это не прибегая к высокопарной метафизической белиберде очень сложно. Дело в том, что фехтование в тенях, оно как бы не в трёх измерениях происходит. Помимо длины, ширины и высоты, тут ещё и глубина прибавляется, и время скачет.
«Эй, котятки, а кто из вас глубже нырнёт? Спорим, у меня длиннее!» — ухмыляюсь я, оценивая противников. Левый чуть глубже. Два других едва погрузились в тени — видимо, берегут силы. Или рассчитывают застать меня врасплох внезапной атакой. Ха, наивные!
В один миг я шагаю вперёд, одновременно ныряя в тени ещё глубже. Время растягивается, а расстояния сокращаются. Теперь я глубже намеченного противника, а значит, быстрее, и если я вижу медлительного бойца чётко, то он — размазанный росчерк. Резкий выпад мечом вперёд, на опережение. Теневик слева дёргается в глубину, ускоряясь и обретая плотность, и отвечает стремительным ударом. Наши лезвия скрещиваются, высекая сноп холодных искр.
«Быстрый, зараза», — хмыкаю я про себя, тут же уходя от следующей атаки вбок и ещё глубже. Теперь наш бой идёт в четырёх измерениях. Вправо-влево, вперёд-назад, верх-низ — и глубже-мельче в тенях. Каждое движение имеет значение, каждый шаг может стать решающим.
Я кручусь на месте, уворачиваясь от просвистевшего над головой клинка, и с каждой секундой погружаюсь всё глубже в тени. Мои движения ускоряются, очертания размываются. Теневик не поспевает за мной, оставаясь на прежней глубине.
— Что, слишком глубоко? — подначиваю я его. — Так ты потренируйся, глядишь, и вырастет!
Делаю обманный выпад и ухожу в сторону. А затем наношу резкий рубящий удар, снося противнику голову.
Но на его место тут же шагает второй убийца. Он быстрее и ловчее первого, уверенно погружается в холодный мрак.
Удар, ещё удар. Я парирую, контратакую, кружу вокруг противника стремительным вихрем. Мы то почти выныриваем в материальный мир, то ныряем в глубину.
— Неплохо танцуешь, котёнок, — смеюсь я, уклоняясь от очередного выпада. — Но до папочки тебе ещё расти и расти!
Внезапно теневик делает глубокий выпад, целя прямо мне в сердце. Я уворачиваюсь в последний момент, чувствуя, как лезвие чиркает доспех и даже цепляет бок. Пустяковая царапина! А вот противник… Противник открылся.
Как итог — мне удалось достать говнюка, когда тот сосредоточился на уклонении. Правда, в тот же самый момент его подельник, обернувшись ягуаром, взял и испортил мне Лунатыча.
— Уэ-э-э! — мишку форменно вскрыли от груди и до паха, так что пришлось поскорее его развоплотить, чтоб не мучался.
Тут-то я и задумал шалость.
Ребята считают себя теневиками, — рассудил я. — Ну вот сейчас и проверим.
Бросив раненого, я прыгнул на того, который мне Лунатыча вспорол. Мощные звериные челюсти тут же сомкнулись у меня на руке и начали продавливать доспех, ну а я… я схватил кошака за шкирку и понёсся вглубь теней. Глубже, глубже, глубже.
Уже спустя секунду ягуару стало не до моей руки. Он тонул. Пространство вокруг смазалось, от тусклого света в пещере не осталось и следа. Мы погружались туда, куда не рискует соваться ни одно существо материального мира.