Страница 140 из 691
— Так погоди… — я захлопал глазами. — С хера ли на тебя?
— А на кого ещё? — Жихарев демонстративно развёл руками, оглядываясь по сторонам. — Ты видишь здесь ещё кого-то, кого можно назначить виноватым? Лагранж свалил, Чипахуа сделал себе чик, — он провёл пальцем по горлу, очень внимательно, даже подозрительно, посмотрев при этом на меня. — Ты глянь, что они тут устроили! Это уже не переназначение, а шоу какое-то!
Ага.
Мысли у нас с Евгенычем очень схожие, однако у него они почему-то текут в пессимистичном русле.
— И теперь, когда всё на виду, — продолжил Жихарев, — людям обязательно нужен козёл отпущения! Лагранжа поймать не удалось, но кого-то ведь надо наказать, верно? Иначе кровожадная толпа останется недовольна!
— Ну… Не всё так плохо, — сказал я, чтобы поддержать друга, но сам приуныл.
Потому что мне вдруг подумалось, что хэппи-енд шоу с точки зрения зрителей может быть и не таким счастливым с точки зрения участников. Если комиссия найдёт виноватых и показательно их накажет — зрители ведь будут очень даже довольны!
— Придумают сейчас, что я был с Лагранжем в доле, — Жихарев пропустил мою реплику мимо ушей. — Найдут какую-нибудь бумажку, прицепятся к ней. Что надо додумают, что надо подделают и всё, поехал Евгений Евгеньевич на зону нарды из хлебного мякиша мастерить. А я ведь даже на хату правильно заходить не умею!
— Евгеныч, не ссы. Всё будет нормально. Расскажи лучше, кем оказался новый ревизор. Может быть, что-то придумаем.
А новым ревизором оказался очень деятельный старикан. Сам из егерей, всю жизнь у эпицентра прожил, чуть ли на всех опорниках послужить успел. С коррупцией борется, с некомпетентными кадрами борется, с недостаточным финансированием борется… короче говоря, с чем только не борется, даже с проблемой глобального потепления, и с той тёрки имеет.
Репутация кристально-чистая, чуть ли не святой. Никаких слабостей. И никаких, нахрен, рычагов давления. Своё пожил, родни нет, никого совершенно не боится. Такому сам Император не указ!
Так что поделать мы с ним и впрямь ничего не можем. Во всяком случае сейчас, без какой-либо подготовки. Так… Так-так-так… Ну не бывает же безвыходных ситуаций, верно? Уж на крайняк утащу Евгеныча в тенях и буду прятать вместе с инферняхами.
— Грёбаный немец, — выругался Жихарев. — Нет, ты не подумай! Я к немцам хорошо. Взять хотя бы ту бабульку, соседку твою…
— Погоди-ка, — остановил я его. Что-то мне сейчас такое в голову пришло, что очень похоже на озарение. — Новый генеральный, говоришь, дедок?
— Ну да.
— Немец?
— Да.
— И сам из егерей?
— Ага.
— И в Арапахо послужить успел?
— Ну так далеко я не копал, но… наверное, — Жихарев пожал плечами и нахмурился. — А что?
— Есть у меня одна интересная мысль. А что, если…
Договорить я не успел. В этот самый момент телефон завибрировал и на экране высветилось имя абонента. То самое имя, которое я только что собирался произнести вслух. Такие случайности не случайны.
— Да, фрау Гретта?
— Артём, привет, — поздоровалась старушка. — Хотела пригласить тебя на ужин. В город на денёк приехал мой старый знакомый, и я хотела бы вас познакомить. Посидим, поболтаем, на десерт я приготовлю свой фирменный буберт.
— Буберт, — повторил я. — Да, конечно! Скажите, Гретта, а Евгений Евгеньевич Жихарев тоже приглашён на этот ужин?
— Какой ты проницательный, — то ли съязвила, а то ли похвалила меня пожилая фрау. — А он что, рядом с тобой?
— Вот сидит, от журналистов прячется.
Старушка сдержанно хихикнула при упоминании журналистов.
— Ну тогда передай приглашение, будь добр. Всё, до встречи.
Я сбросил звонок и посмотрел на недоумевающего Евгеныча.
— Нарды из хлебного мякиша отменяются, — уверенно заявил я. — Расслабься. Вечером мы ужинаем с этим твоим ревизором…
Сегодняшний вечер выбивался из ряда вон. Обычно у нас с Жихаревым все дела начинались или заканчивались тем, что мы ужирались в сракатан, а вот сегодня что-то пошло не по плану.
Свечи, белая скатерть, классическая музыка на виниловом проигрывателе и никакого спиртного. Свиные колбаски с гарниром и сок, а потом чай с бубертом. К слову, про буберт. Жрал я его только потому, что очень не хотел обидеть хозяйку. По факту это оказалась обычная манка с вишнёвым вареньем.
Ужинали, как не сложно догадаться, вчетвером. Я, Евгеныч, фрау Гретта и генеральный егерь, некто Кристиан Ульрайх. До, во время и немножечко после горячего старики предавались воспоминаниям о былых денёчках и тыкали друг в друга фотографиями, но когда на столе появился чай, мы наконец-таки перешли к делам.
Начали сразу же с приятного.
— Вы уж извините меня за эту показуху, Егвений…
— Евгений, — поправил Жихарев.
— Простите… да, Евгений. Никак не могу запомнить, поверьте, это не со зла. Так вот, Евгений, я делал именно то, чего от меня ожидали люди. А ожидали они строгий разнос. О том, что вы приличный и порядочный человек, я узнал ещё по пути в Арапахо-Сити и нисколечко в вас не сомневался.
— Правда? — задумался Жихарев. — На меня собрано досье?
— Ну конечно, — генерал улыбнулся.
— Хм-м-м… А кем, позвольте узнать? — закинул удочку Евгений.
— Не позволю, — Ульрайх отхлебнул чайку. — Так вот, всё что я делал на базе, было для журналистов.
— Прекрасно понимаю, — судя по морде лица Жихарева, нихрена он не понимал.
— Вот и здорово, раз все всё понимают, — генерал похлопал Евгеныча по плечу. — Завтра же подпишу приказ о вашем назначении. Разумеется, если вы не против.
Краем глаза я спалил реакцию своего друга. Вот именно так и выглядит внутренняя борьба — бедняга то краснел, то бледнел, то разевал рот, чтобы что-то сказать, то закрывал его обратно. Прекрасно понимаю, что Жихарев хочет на рыбалку, а не руководить базой, да и вообще у него лапки и аллергия на картотечную пыль, но… блин! Пора взрослеть, Евгений Евгеньевич!
Пнул его ногой под столом.
На всякий случай.
А затем ещё и одарил суровым взглядом, мол, если понадобится, то ради такого дела могу и в морду дать.
— Благодарю за доверие, — наконец-то разродился Жихарев. — Я вас не подведу.
Ах-ха-ха! Ну вот и всё!
— Ура! — радостно воскликнула фрау Лёвенштайн. — С официальной частью покончено. Кристиан, ну а теперь давай поговорим про инфернов…
Я аж чаем подавился. Гретта — не рояль. Гретта — хренов клавесин. Она ещё и с этим решила разобраться между делом?
— Н-да, — кивнул Кристиан. — Я долго думал об этом после твоего рассказа, Гретта. Гер Чернов, я так понимаю, что это вы больше всех радели за спасение рогатых девочек из храма. Прошу вас, расскажите о том, как ситуацию видите вы.
Ну я и рассказал.
Умолчал о том, о чём нужно было умолчать, и утрировал то, что нужно было утрировать. Вываливать сведения о том, что души жертв сливаются куда-то или кому-то в копилку, я, конечно же, не стал. Ведь даже чисто технически я не должен этого знать, верно?
Так что пришлось разыгрывать другую карту.
— Я понимаю, что жертвоприношение — это для ацтеков что-то доброе и вечное, — подытоживал я. — Как для нас с Евгенычем баня, например. Часть культуры, все дела. Но вот этот конвейер по ловле разумных существ для принудительного выпиливания, по моему скромному мнению, это не нормально. Вообще не нормально. К тому же, как я понимаю, само законодательство ацтеков не приемлет человеческих жертвоприношений без добровольного согласия жертвы.