Страница 5 из 60
Пелли удивлённо моргнула, но отступила, увеличив между нами расстояние. Тихо засмеявшись, я не стала объяснять, что дело не в ногах. В своём мире я неплохо владела компьютером и до последнего дня, когда уже не могла посещать любимый магазинчик, всё равно делала наброски моделей белья на планшете.
«Шаг назад», и кривая линия исчезала, а я наносила новую.
Покажи я сейчас камеристке свой планшет, Пелли бы сказала, что это магия. Волшебством называли мои постоянные клиентки и то, что бельё идеально садится по фигуре, не причиняя неудобств при повседневной носке, и практически не ощущается на теле.
Чудо – это утверждённый рисунок, за которым стояли сотни набросков, полетевших в корзину, разорванных чертежей и неудачных проб пошива нового варианта белья. Так люди видят из зрительного зала фокус, не думая об огромном количестве репетиций иллюзиониста, выступающего перед ними на сцене.
Ведь в любом деле главное – опыт!
– Сначала попробую повторить то, что получилось, – я пододвинула шляпную коробку в середину комнаты и попросила Пелли: – Выйди, пожалуйста, и закрой дверь. Для безопасности!
Когда камеристка послушалась, я призадумалась, перебирая воспоминания женщины, в тело которой попала, даже самые расплывчатые и полузабытые.
Магия…
Серебрена родилась в богатой семье, и единственное, что требовалось от дочери аристократов, это соответствовать представлению о леди из хорошей семьи. Девочка упорно занималась танцами, оттачивала походку и училась правильно держать чашку на чаепитии.
От неё никто не требовал виртуозного владения магией. Серебрена попыталась раз, второй, и ей тактично намекнули, что проще купить услуги хорошего мага, чем тратить драгоценные силы и время на обучение. Женой и матерью можно стать и без этого.
Вот только жизнь распорядилась по-своему. Ощутив всю злость и отчаяние женщины, которую вышвырнули из сердца любимого мужчины и из собственного дома, я топнула:
– Пропади всё пропадом!
И коробка исчезла.
– В эту сторону работает безотказно, – пробормотала с интересом, а после несколько раз сжала и разжала кулаки, будто разминка пальцев могла помочь вернуть потерянное имущество. – А теперь попробуем в обратную сторону.
– Как? – шепнула Пелли, с любопытством заглядывая в приоткрытую дверь.
– Просто, – на мгновение улыбнулась ей, а потом как можно сильнее сосредоточилась и неторопливо выговорила: – Модапорп ёсв идапорп!
Поддавшись интуиции, хлопнула в ладоши, и внезапно меня объяло облако пыли.
– Апчхи! Апчхи! – расчихалась я. – Апч-хи!
Пелли мне вторила, а, когда облако осело, радостно прохрипела:
– Всё вернулось, госпожа! Действительно всё!
– Не всё, – внимательно осмотревшись, педантично поправила я. – Шляпной коробки нет. Попробую ещё раз…
– Стой! – взвизгнула камеристка, а потом быстро присела в книксене и поправилась, виновато поглядывая на меня исподлобья: – Простите, леди. Я давно хотела сказать, но боялась задеть ваши чувства. Эта шляпка… смотрелась на вас просто ужасно!
Я негромко рассмеялась, легко раскусив хитрость Пелли, но покачав головой, всё же согласилась:
– Думаю, ты права. Но в следующий раз, прошу тебя, не бойся выражать своё мнение. Верно же говорят, что одна голова хорошо, а две лучше. Даже без шляпок!
– Рада, что вы не сердитесь, госпожа Драконар, – с облегчением произнесла камеристка.
– Я больше не госпожа Драконар, – закатывая длинные рукава платья, деловито напомнила ей. – Подписала договор о разводе и теперь свободна, как ветер! Зови меня…
Засомневалась на мгновение, перебирая слова из нашего мира. Подчинённые обращались ко мне по имени-отчеству и уважительно величали директором. Иногда шутливо называли бизнес-вумен и даже боссом. Единственное, что более-менее соответствовало, было:
–…Хозяйка!
– Хорошо, леди… Хозяйка! – Пелли попробовала слово на вкус и расплылась в улыбке. – Вы будто начинаете новую жизнь. Такая храбрая и уверенная, что сердце радуется. Я переживала, наблюдая, как безутешно вы страдаете.
Она опустила голову и тихонько всхлипнула, а я подняла метлу:
– Все страдания я оставляю в прошлой жизни, Пелли. С этого дня перед тобой новая Серебрена. Я буду говорить то, что думаю, а не то, что от меня хотят услышать. Делать то, что нравится, а не то, что положено благородным леди. Надеюсь, тебя это не напугает. Не хочется, чтобы ты решила, будто в меня вселился какой-нибудь злой дух.
– Что бы ни привело вас к этому решению, – пристально посмотрев на меня, очень серьёзно ответила женщина, – я только рада. Мне кажется, вы только сейчас начинаете жить.
Глава 8
Убирались мы с Пелли до поздней ночи. Ну как «убирались»… Больше это было похоже на сражение.
– Леди, оставьте это мне! – камеристка возмущённо вырывала из моих рук всё, начиная от метлы, заканчивая тряпьём. – Порежетесь! Испачкаетесь! Утомитесь!
В конце концов, я не выдержала и поставила Пелли перед собой:
– Скажи, пожалуйста, я похожа на ребёнка?
– Эм?.. – растерялась камеристка и осторожно проговорила: – Вы прекрасно выглядите для своих лет.
– То есть, я всё-таки взрослая женщина? – продолжала допытываться я. – И могу пачкаться и утомляться, сколько захочу?
– Да, леди Драконар, – сконфуженно отозвалась она.
– И не называй меня леди, – сурово напомнила я.
– Да, хозяйка, – ещё больше сжалась Пелли.
Я на миг обняла её и, отстранившись, со вздохом попросила:
– Давай поиграем в одну интересную игру? – женщина настолько удивилась неожиданному переходу темы, что кивнула. – С этого момента представь, что я твоя сестра… Старшая! Но при этом всё же хозяйка магазинчика. То есть взрослая, самостоятельная и ответственная женщина, которая знает, где острие у ножниц. Попробуешь?
С этого момента дело, наконец, начало спориться. Ещё не забрезжил рассвет, а мы уже расчистили обе комнаты от пыли и грязи, выбили матрасы и подушки, развесили сушить отсыревшие одеяла, а сами уснули в обнимку на старом гостевом диванчике.
Проснулась я от того, что кто-то на меня смотрел. Взгляд был настолько пристальным, что, казалось, жёг кожу. И мне это не примерещилось, точно знала! Вскочив, огляделась и заметила стремительное движение в проёме двери.
– А ну, стой! – крикнула я и кинулась было за беглецом.
Но покачнулась от слабости и села обратно на диван. Точнее, на Пелли, так как женщина ещё спала. Но, когда на неё плюхнулась я, тут же проснулась и, испуганно ойкнув, осоловело посмотрела на меня:
– Леди… То есть хозяйка… Что случилось?
– Беги скорее! – я пальцем указала на дверь. – Там кто-то есть!
– Не надо бежать! – она испуганно вцепилась в меня. – Вдруг это вор? Или убийца? Господин канцлер сказал, что оставаться в этом районе небезопасно.
– Будь это вор, он бы тихонько обыскал дом, пока мы спим, – рассудительно проговорила я. – И убийца не стал бы дожидаться, пока проснёмся… Надеюсь, он не маньяк. А если боишься, пойдём вместе. Это наш дом, и мы должны его защищать!
– Хорошо, – неохотно смирилась она и помогла мне подняться.
Вооружившись кто чем, я ножницами, а Пелли метлой, мы отправились на поиски. В крохотном коридорчике никого не было, на лестнице тоже, а вот в комнатке наверху обнаружился гость.
– Девушка, – облегчённо улыбнулась я, заметив подростка, поспешно поедающего остатки нашего ужина. Попеняла Пелли, всё ещё стискивающей мою руку: – Неужели ты боишься? Она же почти ребёнок.
– Я мальчик, – прохрипела непрошеная гостья.
Но мой намётанный глаз ей было не обмануть. Да, фигурка угловатая, но грудь уверенного первого размера, и бёдра довольно округлые. На девочку великолепно сядет топ-бандо, подчеркнёт хрупкость и тонкую талию, но в этом мире подобной одежды не носили.