Страница 44 из 60
Я замолчала, внимательно рассматривая мужчину. Так он переманить меня приехал! Чтобы я закрыла лавку «Пара для дракона» и шила труселя для работниц Дома алых лент.
– А если откажусь? – деловито уточнила я.
– Хм, – Хабриус сделал вид, что задумался, а потом широко улыбнулся. – Слухи острее меча. Знала об этом? Если откажешься, мои девочки нашепчут клиентам, что твои тряпки действительно опасны. Какому мужчине захочется, чтобы его привораживали к старой надоевшей жене и не давали вкусить свежего мяса?
Меня покоробило, как Хабриус отзывается о женщинах, которые работали на него. Они для него лишь мясо! Воспользовавшись заминкой, лорд схватился за ручку двери и потянул на себя.
– Обсудим наше сотрудничество?
Я оглянулась и увидела, как Алиса поправляла ширму, за которой клиентки раздевались. Молодая женщина, услышав скрип двери, радушно проговорила:
– Добро пожаловать!
И застыла, глядя на Хабриуса огромными глазами. С лица моей помощницы исчезли краски, дыхание оборвалось. Она будто привидение увидела. Нет… Монстра! Даже на призрачное свечение Алиса отреагировала спокойнее, а сейчас попятилась, плаксиво лепеча:
– Не надо… Пожалуйста, не надо!
Я резко повернулась к незваному гостю, заметив на его лице воистину дьявольскую усмешку. Всего на миг она осветила привлекательное лицо, изменяя его до уродливости, а потом Хабриус снова расплылся в тщательно отрепетированной слащавой улыбке:
– Вот ты где, Лисэра! А я тебя обыскался.
P.S.
Финвальд спускался по каменным ступенькам, освещая себе путь с помощью небольшого казённого фонарика, внутри которого была обыкновенная свеча. В подземелья нельзя проносить с собой ничего, что может иметь хотя бы малейший магический импульс, поэтому приходилось внимательно смотреть себе под ноги, чтобы не упасть и не свернуть шею.
– Королевский канцлер к заключённому сто семь, – холодно сообщил он стражу, и тот повёл его вдоль влажных от сырости дверей.
Остановившись напротив одной из них, страж молча открыл замок и передал ключи Финвальду:
– Когда закончите, заприте, пожалуйста, дверь, господин канцлер.
И отправился к выходу, покидая подземелье. Финвальд надеялся, что у стражника не будет болеть голова, когда он очнётся от магического воздействия. Лунарису не требовались артефакты, чтобы заставить этого человека сделать, что нужно. Вздохнув, канцлер шагнул внутрь и внимательно осмотрелся.
Сначала свет свечи вырывал из темноты лишь блестящие стены каменного мешка, но потом Лунарис заметил арестанта. Обнажённый, как его и схватили, тот спал на соломе, свернувшись калачиком.
Пошевелившись, Драконар приподнял голову и, щурясь, прохрипел:
– Лунарис?.. – Мгновенно вскочив, затараторил с чувством, будто боялся потерять единственный шанс на спасение: – Господин канцлер, король счёл моё поведение оскорбительным, но я всё могу объяснить. Умоляю, выслушайте!
– Некогда, – Финвальд бросил свёрток, который нёс в левой руке, и приказал: – Одевайтесь. Я вас выведу.
Казалось, Талинр онемел от радости. Но, схватив одежду, развернул её и воскликнул:
– Это же бабские тряпки!
Лунарис саркастично выгнул бровь:
– У вас есть другой способ избежать заточения?
Платье, в котором канцлер посещал улочку Мёртвых мастеров, пригодилось. Сегодня Финвальд позаботится, чтобы обидчик Серебрены получил сполна за своё предательство.
Глава 51
На миг мне показалось, что ко мне снова прибежала моя дочка Ада, которую я родила от бас-гитариста. С Максимом я развелась сразу, как узнала о том, что мой дорогой супруг даже после свадьбы не завершил свои интимные отношения с вокалисткой группы. Дочка выросла красавицей, но вышла замуж за музыканта, который позволял себе порой распускать руки.
Узнала я об этом только, когда Ада прибежала ко мне прятаться. А потом заявился затёк… Конечно, мне пришлось напомнить участковому, как я замолвила за него словечко и пристроила после академии, иначе пришлось бы вкусить все прелести так называемого «обезьянника».
А какая мать будет спокойно смотреть, как избивают её драгоценного ребёнка?!
Я не смогла. Моя любимая чугунная сковородка – тоже.
Ада с мужем развелась, но ещё три года бывший преследовал мою крошку, так что сковородка всегда дежурила в коридоре, спрятанная в углу.
И сейчас, когда в дом ворвался подонок, издевающийся над слабой женщиной, я будто снова нырнула в тот день.
К сожалению, сковородки под рукой не было, но я обладала гораздо более грозным оружием.
Топнула с криком:
– Пропади ты пропадом!
Помнится, Талинра вмиг сдуло, лишь портки на земле остались.
Но Хабриус, к сожалению, остался на месте. Коротко ухмыльнувшись, он схватил меня за запястье и зло прошипел:
– Думала, не смогу защититься от твоей магии, жалкая брошенка?!
Замахнулся, и его рука вдруг осветилась серебристой магией. Как будто на кулаке мужчины был надет призрачный кастет с острыми шипами. Сразу стало ясно, откуда на теле моей юной помощницы такие странные шрамы. Я машинально зажмурилась в ожидании удара, но на плече лорда повисла Алиса.
– Амэин, не надо! Умоляю тебя!
– Пшла! – он отшвырнул молодую женщину, и Алиса отлетела к ширме.
Ударилась об угол лицом и, кажется, рассекла себе скулу. Заметив кровь, я едва не потеряла рассудок. Выпалила в ярости:
– Никуда ты с ним не пойдёшь!
Воспользовавшись заминкой, с неожиданной силой оттолкнула мужчину, и он, взмахнув руками, плюхнулся на пятую точку. Я погрозила пальцем:
– Призраки тебя покарают!
– Призраки? – сидя на полу, захохотал Хабриус. – Нет никаких призраков!
– А вот и есть, – упрямо возразила я, размышляя, воспользоваться ли ножницами или огреть гада деревянным лекалом. Крикнула, чтобы отвлечь мужчину и дать Алисе время сбежать: – Все ко мне!
И вдруг в дом неожиданно ворвались…
Нет, не призраки.
Свиньи! Первой с диким воплем неслась Визгунья. Вид её был настолько ужасающим, что я попятилась и наткнулась на Пелли. Помощница подхватила меня под локоть и крикнула, подзадоривая свинью:
– Ату его!
За Визгуньей, переваливаясь из стороны в сторону, неторопливо двигался Пятнышко. Он не рвался в авангард, а скорее прикрывал тыл. Впрочем, его подружке защита была явно не нужна. Свинья набросилась на Хабриуса, как голодный питбуль.
Тот явно не ожидал нападения от хрюшки, поэтому немного растерялся, закрываясь рукой, в которую Визгунья с наслаждением вцепилась, и магический «кастет» Хабриуса тут же разлетелся на серебряные искры.
– Ах, ты тварь! – воскликнул мужчина и ударил свинью, но та будто не заметила.
Визгунья потащила его к выходу, а следом, похрюкивая, побежал Пятнышко. Он пихал незваного гостя в бок, помогая подружке, а Хабриус извивался и пытался отбиваться, но всё было напрасно.
– Почему он не применяет магию? – растерянно пробормотала я, наблюдая за этим безумием.
– Ему больно, – поднимаясь, пролепетала Алиса. Она прижимала окровавленную ладонь к голове, но лицо молодой женщины озаряла счастливая улыбка. – Когда Амэину больно, он не способен к магии. Это его слабость.
Мы втроём вышли на крыльцо, наблюдая, как свиньи тащат раненого мужчину к калитке.
И тут, – я глазам не могла поверить! – мои демонстрационные модели одновременно набросились на Хабриуса. Корсеты, лифы и трусики закружились над мужчиной, осыпая зелёными искрами, и свиньи испуганно метнулись прочь.
Хозяин Дома алых лент, отмахиваясь, будто от пчёл, на коленях пополз к калитке. Призрачные плавочки прилепились ему на лицо, и ослеплённый Хабриус не удержал равновесие и кувырнулся, ударившись головой о столбик.