Страница 40 из 56
— Мне стоит спросить, зачем она брала образцы, — сказал Боатенг. — Но если честно, я бы предпочёл не знать.
Я неловко пожала плечами и отошла позвонить. Прошло несколько гудков, и Лаура ответила. Она казалась встревоженной.
— Что случилось, Эмма? Ты же не умерла снова, нет?
— Неа. Я остаюсь в живых почти сорок восемь часов. Ай да я.
— Не смешно.
Нет, не смешно.. но у Лауры обычно было более лёгкое чувство юмора в отношении таких вещей.
— Я не буду долго тебя задерживать, — поспешно сказала я. — Я уверена, у тебя дел по горло с вскрытием в Мейдстоне. Я просто хотела спросить, не оставила ли ты где-нибудь запасной ключ от коттеджа.
— Прошу прощения?
Я наблюдала, как Барри и Ларри направляют других офицеров и криминалистов. Они, может, и выглядели как пара детективов из какого-нибудь сериала 80-х годов, но они определённо знали свою работу.
— Ты оставила ключ от нового замка и засова, которые ты поставила на дверь коттеджа моих родителей?
Последовала небольшая пауза.
— Я не имею никакого отношения к новому замку. Наверное, я могла бы позаботиться об этом, будь у меня время. Прости, Эмма, это была не я.
Я сделала шаг назад и посмотрела на дверь коттеджа. Новый замок блестел в лучах послеобеденного солнца. Если Лаура не ставила замок, тогда кто это сделал? Дрожь дурного предчувствия затрепетала в моём животе.
— У нас нет ключа от замка, — крикнула я Боатенгу.
— Воспользуемся болторезом, — крикнул он в ответ.
Я сглотнула и кивнула. Один из офицеров пошарил в сумке и извлёк тяжёлый с виду инструмент.
— Слушай, Эмма, — сказала Лаура. — Я тут почти закончила вскрытие. Тебе нужно знать несколько вещей, — она не казалась воодушевлённой. Вовсе нет.
— Продолжай.
— Мы сравнивали раны Джули Макинтош с ранами Патрика Лейси. Они практически идентичны — их точно оставил один и тот же нападавший.
Это едва ли стало удивлением. Однако это делало менее вероятной теорию о двух убийцах, так что за это можно быть благодарной. Я кивнула, отвлекаясь на то, как офицер шагал к двери коттеджа с болторезом в руках.
— Их плоть и кожа были разорваны в одинаковой манере, и у обоих наблюдается любопытная нехватка крови. Изначально подозревалось использование некого зазубренного ножа, но я осмотрела оба тела и убеждена, что на обоих жертв не нападали с оружием, — она сделала паузу. — Ну, если не считать оружием зубы. Раны поразительно похожи на те, что остаются после диких животных.
— Хочешь сказать, их наверняка убил сверх, — сказала я. Мой голос звучал ровно, но учитывая то, что описала Хлоя, находки Лауры не стали открытием. Только не теперь.
— Похоже на то. Я нашла следы слюны. Прямо сейчас провожу анализ ДНК, и я запросила, чтобы результаты предоставили как можно скорее, но ты же знаешь, как это делается. Может пройти целый день, и только потом мы получим ответы.
Да, я знала. Это вам не Голливуд. Какое бы давление ни оказывалось на лабораторию, получить ответы быстро было нелегко.
— Это ещё не всё, — сказала Лаура.
Тревожное бушевание в моём животе вновь ожило. Офицер полиции успешно перекусил замок на двери коттеджа. Дверь со скрипом отворилась, и он отошёл, чтобы Ларри мог пройти внутрь.
— На обеде у меня было время просмотреть файлы по убийству твоих родителей. Осмотр их тел был тщательным. Пусть орудие убийства не было найдено, я бы согласилась, что это наверняка какой-то кухонный нож. Проблема в том, Эмма, что хоть ты и была жива во всех отношениях, тебя тоже осмотрели. Улики, найденные на тебе, не вязались с остальными находками.
Я не шевелилась.
— Окей.
— Во-первых, серный осадок от твоего воскрешения. Было решено, что Сэмюэл Бесвик пытался сжечь коттедж, но потерпел провал. Команда криминалистов в то время отметила количество серы на твоей коже, но не могла объяснить, почему её так много.
Они никак не могли знать правду.
— Это ещё не всё, так?
— Боюсь, что так, — Лаура сделала глубокий вдох. — На твоей коже также была найдена слюна.
Я нахмурилась. Ларри появился у двери коттеджа, озарённый меркнущим светом и державший что-то в руках, обтянутых перчатками. Я прищурилась. Похоже на стопку бумаг в папке. Я присмотрелась повнимательнее. Выглядело знакомо.
— В то время были проведены различные тесты со слюной, — сказала мне Лаура. — Она не принадлежала тебе или твоим родителям. Она также не принадлежала Сэмюэлу Бесвику.
Ларри повернул голову в мою сторону. Его лицо было бледным. Заметив, что я смотрю на него, он быстро отвернулся, будто боялся посмотреть мне в глаза.
— Эмма, — сказала Лаура. — Возможно, я допустила ошибку. Возможно, это случай заражения образцов, и мне удалось провести лишь примитивные тесты. Я опираюсь на отчёт, написанный двадцать пять лет назад. Я не могу провести полноценный анализ ДНК. Это нужно доделать в лаборатории.
— Лаура, — произнесла я. — Скажи мне, что ты нашла.
Я снова посмотрела на кипу бумаг в руках Ларри. На папке спереди что-то было написано большими неровными буквами. R.I.. Я наклонила голову, чтобы посмотреть получше.
Лаура вздохнула.
— Изначальные маркеры, выявленные в слюне, которую нашли на Патрике Лейси и Джули Макинтош, идентичны маркерам, выявленным в слюне, которую нашли на твоей коже, когда тебе было пять лет.
Кровь тупо пульсировала в моих ушах. Я смотрела на слова, написанные поверх бумаг. R.I.P. E.B.
Покойся С Миром, Эмма Беллами.
— О, — прошептала я. О.
(сохранена оригинальная аббревиатура от фразы Rest In Peace Emma Bellamy, т. к. сокращение R.I.P. знакомо даже русскоязычным людям, — прим. пер)
***
— Я нашёл документы на кухне, — сказал Ларри. — Я в своей жизни видел достаточно таких документов, чтобы понимать, что они наши.
— Мы проверили серийный номер, — Боатенг крепко скрестил руки на груди. — Он совпадает с файлом по убийству Патрика Лейси, который я дал вам.
— И который был украден из моей комнаты в «Птичке и Кустике».
— Да.
Усы Барри дрогнули.
— Нам нужно провести тесты, чтобы быть уверенными, но похоже, надпись спереди сделана кровью.
Я посмотрела в глаза Боатенгу.
— На что поспорим, что кровь совпадёт с кровью Джули Макинтош или Патрика Лейси? — мрачно произнесла я.
Он не моргал.
— Зачем? Если мы предполагаем, что EB означает Эмма Беллами, тогда зачем так утруждаться? Зачем нацеливаться на вас? Зачем оставлять документы именно здесь?
— Потому что тот же, кто убил моих родителей двадцать пять лет назад, также убил Патрика и Джули.
Боатенг покачал головой.
— Это невозможно.
— Ещё как возможно, сэр.
— Эмма, ваших родителей убил Сэмюэл Бесвик. И он до сих пор сидит в ТЕВ «Галловей».
— Вообще-то, — отрешённо сказала я, — не сидит. Он в больнице, в отделении реанимации. Он не убивал моих родителей. Его осудили за их убийство, но он невиновен.
Ларри, Барри и Боатенг уставились на меня. Первым заговорил Ларри.
— На кухне есть огромная подпалина. Она почти в точности такая же, как та, что мы нашли в вашей комнате в «Птичке и Кустике».
— Ага.
Я подняла голову, бросая вызов Харрису Боатенгу поспорить со мной.
— На свет всплыли новые улики, касающиеся случившегося, — я показала на себя, намекая, что я и есть эта чёртова улика. — И это меняет всё.
— Эмма, я понимаю, что ваши эмоции зашкаливают, и что это весьма травмирующе.. — начал Боатенг. Затем его голос дрогнул.
Мгновение спустя знакомая рука обвила мою талию и привлекла к себе. Я на мгновение прикрыла глаза. Слава богу.