Ярость инопланетного дикаря

И тут я слышу новый звук. Голоса и звук бегущих ног совсем рядом.

— Кто-то приближается!

Даракс хватает меня за руку, чтобы заставить замолчать, а затем множество ног пробегает мимо хижины, и их шаги резонируют на мягкой земле. Я слышу сдавленные голоса, пронизанные страхом и отчаянием, всего в нескольких футах от меня. Мужские голоса, разумеется. Должно быть, мимо нас пробегает много людей.

— Нусин, — шепчет мне на ухо Даракс. — Сиди спокойно.

Я стараюсь походить на статую и замираю. Я действительно не хочу быть найдена нусинцами. И еще меньше не-птеродактилями.

Затем один из бегущих людей цепляется ногой за одну из веток, покрывающих нашу маленькую хижину. Споткнувшись о нее, нусинец срывает половину примитивной крыши. Прямо рядом с нами оказывается пещерный человек с грязными желтыми полосами, который лежит на земле просто глядя на нас дикими глазами и открытым от удивления ртом.

Он не двигается в течение трех секунд, наполняя воздух нездоровым зловонием. Затем нусинец пытается сменить хватку на своем уродливом черном копье, чтобы вонзить его в нас. Но Даракс гораздо быстрее и пронзает его мечом прямо в грудь, отчего нусинец падает на землю, мгновенно умирая.

В тот же миг в воздухе раздается еще один пронзительный крик, моя голова резко вскидывается, и сквозь теперь уже разрушенную крышу нашей хижины я вижу темный силуэт в голубом лунном свете. Это огромный не-птеродактиль, лениво бьющий крыльями и явно летящий прямо на меня.

Я взвизгиваю и пригибаюсь, зная, что уже слишком поздно, и этот ужасный летающий динозавр с четырьмя крыльями и длинным клювом с бесконечным количеством острых как бритва зубов доберется до меня.

Но Даракс оказывается рядом со мной, я вижу, как сталь вспыхивает в лунном свете, а не-птеродактиль снова визжит, так близко, что кажется, будто ужасный шум заполняет мою голову. Я прижимаю ладони к ушам и, вероятно, тоже издаю какой-то собственный визг.

Затем большая рука Даракса оказывается на моем плече, и я смотрю вверх. Не-птеродактиль улетает, теперь уже не так лениво, а с меча Даракса капает какая-то жидкость.

— Этот не вернется, — говорит он напряженным голосом, глядя вслед раненому существу.

Но есть и другие, и, хотя в темноте их трудно различить, но лунного света достаточно, чтобы разглядеть, что их целая стая.

Нусин давно ушли, и я выглядываю посмотреть, все ли в порядке с Флаффи. Но ее нигде не видно, и Герк тоже исчез, как обычно, когда мы на нем не ездим.

Я быстро хватаю два камня для своей петли, потому что чувствую, что мы не останемся здесь надолго.

— Пошли отсюда, — говорит Даракс, берет меня за руку, выводит из разрушенной хижины и быстро ведет в джунгли, где стволы деревьев густые, и не-птеродактили, надеюсь, не увидят нас сквозь навес зеленых листьев.

Затем я слышу подозрительный шум позади нас, как будто хлопают крылья летучей мыши, и резко оборачиваюсь. Между деревьями прямо на нас летят три не-птеродактиля поменьше, размером с медведя, а не с самолет, как большинство из них.

Я вожусь с петлей, которую привязала к руке, зная, что у меня не будет времени снять ее.

— Даракс!

Мой пещерный человек оборачивается, видит опасность и успевает поднять свой меч, прежде чем первый не-птеродактиль набросится на нас. Он слегка отклоняется в сторону, когда видит длинное металлическое лезвие, ожидающее его, и я слышу свист воздуха, когда кончик его крыла проходит прямо над моей головой. Он тяжело взмывает в воздух, врезается в листву джунглей и оставляет в ней большую неровную дыру.

Теперь за нами идут два его друга, но Даракс готов к встрече с ними, и отрубает голову одному из них. Обезглавленное тело дико кувыркается в воздухе и с глухим стуком ударяется о дерево.

Другой умнее и держится на расстоянии от Даракса, легко дрейфуя вокруг него, а затем направляется прямо ко мне. Клюв раскрывается, и он расправляет свои четыре крыла, как у летучей мыши, чтобы подлететь ко мне сверху.

Но у меня в петле есть камень наготове. Не-птеродактиль, вероятно, неопытен, и он намного меньше тех, что я видела до сих пор на Ксрене. Этот пугает меня гораздо меньше, чем те, что побольше.

Мне, конечно, страшно, но я жду, когда он опустится пониже, и целюсь точно так же, как во время тренировки.

Я дважды взмахиваю петлей, чтобы набрать скорость, а потом отпускаю камень. Он пролетает мимо рта не-птеродактиля, что на самом деле кажется невозможным при том, как широко он открыт. Камень ударяет в основание одного крыла и, кажется, нарушает ритм. Крылья начинают трепетать неорганизованно и несинхронно, и сначала кажется, что хищник прерывает свою атаку. Он парит надо мной, и, надеюсь, собирается подняться через ту же дыру в верхушках деревьев, что сделал первый.

Но затем не-птеродактиль визжит гораздо более тонким звуком, чем тот, что мы слышали раньше. Но этот рев все равно пугает меня до полусмерти, потому что в нем слышится огромный гнев и угроза.

Динозавр переворачивается в воздухе, а затем снова падает, и его узкие глаза сфокусированы на мне.

Но я уже готова к этому, и мой последний камень быстро вращается в петле над моей головой. Затем я отпускаю его со всей силой, которая у меня есть.

Но камень пролетает прямо под не-птеродактилем и исчезает в лесу.

Не-птеродактиль взмахивает крыльями, чтобы набрать скорость для нападения, и я замираю. Я даже кричать не могу. Теперь я беззащитна, и этого нападающего не проведешь. Клянусь, не-птеродактиль улыбается, когда понимает это.

Затем раздается дикий рев, такой громкий, что деревья трещат. Темная тень проходит между мной и смертью сверху, а у меня наконец-то хватает ума пригнуться. Следующее, что я вижу — не-птеродактиль лежит на земле, а Даракс стоит над ним, дико рубя его мертвое бескрылое тело, ревя в ярости и разбрызгивая кровь и плоть во все стороны.

Это снова приступ той самой ярости, которая впервые вспыхнула в нем, когда нусинцы убили всех его соплеменников. Сейчас эту ярость вызвало нападение на меня. Я не знаю, что с этим делать. Это ужасно и отвратительно, и я боюсь подходить к нему, когда он в таком состоянии.

— Даракс, — пробую я. — Он мертв.

Мужчина никак не показывает, что услышал меня. Я думаю, мне просто придется позволить ему делать это.

Затем краем глаза я замечаю какое-то движение. Я так сильно взвинчена, что не могу удержаться от визга, когда разворачиваюсь и вижу огромную пасть, которая вся состоит из зубов размером с лопату.

Даракс тут же оказывается между мной и этим новым монстром. Мужчина дико рычит и слепо рубит его своим мечом.

Но в то же момент, я понимаю, что это неправильно и нужно что-то делать.

— Даракс! Остановись!

Он охвачен яростью и продолжает идти, рубя и рубя, как свирепая ветряная мельница. У нового динозавра толстая кожа, и каждый удар меча звучит, как удар стали о бетон.

Это меня не удивляет — я знаю, что на ощупь он похож на наждачную бумагу. И я очень хорошо знакома с этим динозавром, у которого на боку виднеется деревянная палка.

— Даракс! — Я пробую еще раз. — Это Герк! Прекрати это!

Только тогда мужчина замирает с поднятым мечом, словно очнувшись от глубокого и неистового транса.

Герк тоже замирает на мгновение. Затем гигантский динозавр делает шаг назад, чего я никогда раньше не видела и о чем даже не подозревала. Потом он опускает голову почти до земли и ухмыляется.

Это первый раз, когда динозавр издевается надо мной, и я бы предпочла никогда больше этого не испытывать. Потому что, клянусь, хоть мое сердце все еще бьется в груди, но я определенно перестаю дышать от чистого ужаса.