Страница 41 из 52
У меня опять начинает щипать глаза.
— Черт возьми, почему ты должен быть таким упрямым? — шепчу я, не уверенная, разговариваю ли я с собой или с Ароксом.
У меня может не быть другого шанса. Теперь у меня есть устройство, а с ним и надежда найти пещеру самостоятельно. Думаю, что Алиса могла бы помочь мне выжить. Эти клыки не могут быть просто для демонстрации.
Это решает и другую проблему — теперь я не буду заставлять Арокса покидать свое племя. Это было довольно неразумно с моей стороны. Он спас мне жизнь уже несколько раз. Я хочу, чтобы он тоже был в безопасности. Это моя миссия, а не его. Может быть, когда-нибудь я смогу вернуться.
Я высовываю голову из-за двери и осматриваюсь. Темно, и я вижу рассеянный свет от костров в некоторых пещерах. Если я буду тихой и останусь в тени, то уйду незамеченной. Я не пойду к воротам, а выйду через пролом в стене. Знаю, что ворота сейчас закрыты — местные не хотят, чтобы я ушла.
Я выхожу на прохладный воздух и на мгновение замираю. Не увидев движения поблизости, я беру Алису за одну из многочисленных рук и быстро ухожу.
Глава 27
Арокс
Мой разум — это хаос противоречивых мыслей, пока я бесцельно брожу по джунглям, не будучи начеку каждое мгновение, как должен. Я наступаю на сухие ветки, от чего слышен громкий треск, не осматриваю верхушки деревьев на предмет опасности сверху и выбираю направления, которые могут привести меня прямо в гнездо рексов или четко показать мой силуэт на фоне неба.
Теперь Эмилия утверждает, что не является Женщиной-посланником. И это находит отклик в моей душе. Она совсем не соответствует образу, который упоминается в мифах и пророчествах. Могут ли Предки послать нам кого-то вроде нее? Несомненно, Женщина-посланник должна быть более величественной и менее.. земной? Конечно, Женщина-посланник захочет получить подарки, и она, определенно, точно будет знать, что именно? И, конечно же, Женщина-посланник никогда не будет утверждать, что она не Посланник? Какой в этом смысл? И что это за имя — Эмилия? Она, несомненно, женщина, но внешне она слишком отличается от нас. Поэтому кажется странным, что она представляет всех наших женщин.
В джунглях легче думать, они заставляют меня быть честным. Правда в том, что я хотел, чтобы Эмилия была Посланником. Я очень этого хотел. Потому что тогда она будет моей, а я буду ее Спутником. Навсегда. По указу Предков. Я не желаю ничего большего, чем это. Быть ее Спутником и жить с ней, иметь ее рядом до конца моей жизни. Я никогда ни к чему не испытывал такого желания, и это затуманивает мой разум.
Хенэкс уверен, что она является Посланником, но сейчас, когда я честен с собой, это не слишком помогает делу. У шамана есть свои причины так говорить, и они не в мою пользу. Тем более что за эти несколько дней он множество раз изменил свое мнение о ней и подарке.
Что если она не Посланник? Могу ли я быть ее Спутником? Или, скорее, супругом? Нужна ли мне поддержка пророчества, чтобы чувствовать, что я достаточно хорош для нее? Женщины остаются с одним мужчиной? Спариваются ли они только с мужчинами, которые являются их предсказанными парами? Чего она будет ожидать от меня?
Не знаю, где именно я уже брожу. Когда солнце садится, я оказываюсь у источников Мерка, смотрю вниз в чистую воду и слышу легкое шипение из дыры в скале, откуда она выходит. Мы прекрасно провели время здесь. Пока Хенэкс не испортил момент.
Что если Эмилия не Посланник? Объявит ли Хенэкс ее самозванкой? Каким-то демоном? Всегда есть такая опасность. Многие в племени будут без промедления следовать приказам шамана. Кто-нибудь попытается отобрать ее у меня? Что если Хенэкс отведет ее в свою пещеру? Что если она — мое сердце уходит в пятки — предпочтет его? Или кого-то еще? У меня перехватывает дыхание от ужаса. Нет, об этом не стоит думать.
Из кустов на меня обрушивается колючий хвост, и я рассеянно вонзаю свой меч в сердце существа.
Что если она не Посланник? Если Эмилия останется со мной — продолжит ли она делать странные вещи, как прежде? Придется ли мне присматривать за ней, чтобы она не пошла в джунгли и не вернулась со смертельным укусом или не привела стаю менбасов? Будет ли она поджигать саленовые деревья или раздать всем ядовитые ягоды? Она непосредственна как ребенок и невинна в своих желаниях, поэтому нуждается в защите.
И такая мягкая, такая гладкая и так сладко пахнущая. Ее глаза как бездна и настолько полны жизни и мыслей, что иногда я задерживаю дыхание, когда смотрю в них. Какие бы эмоции Эмилия не испытывала, это можно прочитать на ее открытом лице. Иногда она плачет горькими слезами, а иногда — это слезы счастья. Ее прикосновения такие нежные и значимые. Ее голос такой ясный, такой яркий и такой мелодичный, что я могу слушать его часами. Ее речь такая честная.
Что если Эмилия не Посланник? Могу ли я жить с ней? Захочет ли она этого? Если нет, что мне делать? Должен ли я помочь ей добраться до ее дома, как она меня просила? Что это за дом? Если она не Посланник, это значит, что она не проверяла нас. Она действительно хочет вернуться в этот дом.
Я продолжаю смотреть в воду, пока в лесу не становится темно. И тогда я понимаю.
Эмилия не Посланник. Раз она утверждает это, то я ей верю. Но это не важно. Я не могу жить без нее. Я просто не могу. Когда я думаю о жизни с ней, мое будущее светлое и счастливое. Жизнь без нее я даже представить не могу.
Я смотрю на звезды. Вот откуда она родом. Но не от наших женщин. И когда все это узнают, она может быть в опасности. Действительно, она может быть в опасности прямо сейчас, если она расскажет об этом большому количеству людей.
Я быстро иду обратно к деревне, находясь на чеку и наблюдая за опасностями в темноте.
Я должен вернуться к Эмилии. Если она хочет куда-нибудь пойти, я ей помогу. Я помогу ей добраться до дома, если она позволит мне.
Я всегда чувствовал, что чего-то не хватает. Но с тех пор как я встретил Эмилию, эта мысль не приходила мне в голову. Именно она делает мою жизнь полной. И я не буду это выбрасывать. Племя должно будет самостоятельно позаботиться о себе в течение нескольких дней.
Я иду быстрее. Скоро она снова будет у меня в руках.
Глава 28
Эмилия
Они до сих пор не отремонтировали стену. Почему-то это меня не удивляет. Это племя нуждается в серьезной коррекции, но в текущей ситуации и такое подойдет.
Я протискиваюсь через узкое отверстие, а Алиса небрежно перепрыгивает через стену высотой двенадцать футов (прим. около 3,7 метра).
Итак, теперь мы за пределами деревни, где начинаются опасности. Сейчас ночь, и это не совсем идеально. Но в небе маленькая луна, исходящего света от которой достаточно, чтобы видеть окружающие предметы, прежде чем мои глаза привыкнут к темноте.
Я иду вдоль стены снаружи, пока не замечаю закрытые ворота, а затем отправляюсь в том направлении, где, как я помню, находятся горячие источники. Мне придется попытаться восстановить в памяти наш путь и надеяться, что все-таки я найду достаточно высокий холм или гору, чтобы увидеть Буну.
Логично предположить, что от единственных в деревне ворот будет пролегать хорошо протоптанная тропа или даже дорога, ведущая в лес, но это не так. Темный край джунглей выглядит одинаково во всех направлениях, и ни одно из них не привлекает.
Но я не вижу причин колебаться. Мой нож в кармане, и, к счастью, Алиса, кажется, понимает, чего я хочу, поэтому идет передо мной. Если другие здешние существа испытывают хотя бы небольшую долю того страха, которое испытывает племя от одного ее вида, то мои шансы вернуться невредимой значительно увеличиваются.