После тьмы

— Или это мог быть убийца. — Элис села за руль. — Проверял, нет ли каких-нибудь свидетельств, указывающих на него.

Когда она начала закрывать дверь, Лидия подошла ближе к «Харпу»:

— Подождите секундочку. Что вы имели в виду, когда говорили, что пришли в свободное от работы время?

Элис повернула голову, чтобы взглянуть на заброшенное кладбище. Солнце блеснуло на ее очках. Какое-то время Лидия думала, что не дождется ответа.

— Мой начальник говорит, что я должна учиться расставлять приоритеты, — сказала Элис.

— А смерть Честера Брейди занимает не слишком высокое место в списке важных расследований вашего начальника, не так ли? — едко спросила Лидия.

— Да. Фактически с понедельника убийство Брейди официально уходит на задний план. В департаменте нет ни времени, ни кадров, чтобы расследовать его. Много других дел требуют нашего внимания. Но у меня выдалось свободное утро, и я решила, что будет нелишним посетить похороны. Как я говорила, все может быть.

Лидии пришло на ум, что в конце концов эта женщина может ей даже понравиться.

— От лица заинтересованных граждан говорю «спасибо».

Элис коротко кивнула и зарезонировала зажигание «Харпа». Лидия понаблюдала, как ее машина выезжает по узкой дороге с кладбища, а затем обернулась к Эммету.

— Вот так так! Чуть не провалились, — сказала она.

— Что ты имеешь в виду?

Лидия насупилась:

— Ты слышал Мартинес. Они знают, что кто-то обыскивал магазин и квартиру Честера. Ты сам говорил, что обыскивал его вещи в поисках своей шкатулки, помнишь? Ты там нашел фотографию, которая привела ко мне.

— Должно быть, после меня приходил кто-то еще. — Эммет выглядел задумчивым. — Я оставил все точно так же, как было, кроме фотографии.

— Ты уверен?

— Конечно, уверен.

Лидия прикусила нижнюю губу.

— Это означает, что некто тоже..

— Угу. Может, это тот же самый некто, который вломился в твою квартиру прошлой ночью.

Лидия поежилась и осмотрела пустынное кладбище:

— Очень жаль, что старая полицейская теория о том, что убийца приходит на похороны, в этот раз не сработала.

Эммет достал из кармана пиджака солнечные очки и надел их. Он снова взял Лидию за руку и пошел к «Слайдеру».

— Не уверен, что идея такая уж неудачная, — сказал он тихо.

— Что ты имеешь в виду?

— Если ты посмотришь на те деревья на склоне холма над кладбищем, то сможешь увидеть солнечный блик, отражающийся от чего-то. Может, от металла. Или от стекла.

— Ты серьезно? — Прищурившись от яркого света, она несколько секунд изучала деревья. — Я ничего не вижу. — Она начала поворачиваться и боковым зрением увидела мерцание. — Вот. Да, я заметила его. Но это может быть что угодно.

— Что угодно, включая линзы полевого бинокля.

— Может, наблюдатель за птицами? Или детишки играют в лесу?

Эммет промолчал и открыл перед ней дверь «Слайдера».

— Хорошо, хорошо. — Лидия села в машину. — Это вполне может быть некто, следящий в полевой бинокль за похоронами. Но зачем?

— Может, потому что он знал, что Мартинес будет здесь, и не хотел рисковать. Или.. — Эммет закрыл дверь и обошел «Слайдер».

— Или что? — напомнила Лидия, как только он сел за руль.

— Или он здесь по той же причине, что и Мартинес.

— Хотел посмотреть, кто покажется на похоронах?

— Да.

— Аж дрожь пробирает, не так ли?

Эммет не ответил. Он зарезонировал зажигание. Камень вспышки расплавился. Мощный двигатель взревел.

Он развернул «Слайдер» на маленькой неасфальтированной стоянке и направил его по узкой дороге. Лидия откинулась на сиденье и в последний раз взглянула на маленькое кладбище.

Она думала об очень краткой поминальной службе, которую устроило похоронное бюро. Подписанный ею чек на оплату стоимости похорон Честера почти обанкротил ее. Она надеялась, что не придется сокращать рацион крендельков для Мохнатика.

Потом она задумалась о том, что была единственным человеком, который пришел на похороны по личным причинам. Эммет и Элис не в счет. У них обоих были другие мотивы.

Она не должна была удивляться тому, какой печальной и безлюдной показалась короткая служба. Этого следовало ожидать. Такое случается, если у тебя нет никого из близких: ни семьи, ни друзей.

Ей вспомнилось, как Честер однажды сказал после пары бокалов дешевого вина в «Нереальном баре»: «У нас с тобой, Лидия, много общего. Мы оба одни в этом мире. Надо держаться вместе».

Ей стало интересно, сколько бы человек сегодня пришло, если бы это были ее похороны? Мысленно она начала отмечать потенциальных присутствующих. Олинда и Зейн, возможно, могли бы прийти. Райан? Нет, он не стал бы беспокоиться. Парочка людей с кафедры пара-археологии могли бы показаться. Мелани Тофт? Может быть. Они работали вместе уже несколько месяцев.

Эммет взглянул на ее руку, лежащую на сиденье:

— Что ты делаешь?

— Что? — Слегка расстроенная от своих мыслей, она взглянула на него. — Так, размышляла кое о чем.

— Ты считала.

— Считала?

— На пальцах, — сказал он.

Она взглянула на свою левую руку, лежавшую на сиденье возле бедра и смутилась, увидев, что разогнула три пальца.

— Математика никогда не была моей сильной стороной, — сказала она и умышленно распластала ладонь по сиденью машины.

Эммет, слава богу, не давил на нее. Она не хотела ему говорить, что пыталась посчитать, сколько же человек могло прийти на ее похороны. Она совершенно не хотела давать клиенту какие-либо причины верить в слухи о том, что она психически нестабильна.

Тем не менее, впервые за несколько месяцев она подумала, что обнаружила намек на бледно-серый туман, который застил весь ее мир после «потерянного уикенда». Она знала по опыту, что лучше не приближаться к этому туману слишком близко. Лучше сосредоточиться на чем-то другом.

— Думаю, возможно, детектив Мартинес действительно искренне хочет найти убийцу Честера, — сказала она. — Но похоже, она не получит поддержки от своего руководства.

— Приоритеты, — сказал Эммет. — Они есть у всех, включая полицейских.

— Да, ты прав. Приоритеты. Знаешь, Эммет, я не думаю, что Мартинес найдет убийцу.

Эммет промолчал.

Она тайком выудила из кармана сумки его смятый носовой платок и вытерла несколько нелепых, абсолютно неуместных слезинок.

Глава 12

Вскоре после пяти вечера Эммет припарковал «Слайдер» в погрузочной зоне недалеко от входа в «Дом древних ужасов Шримптона». Он вышел, прислонился к машине со скрещенными руками и стал ждать Лидию.

После коротких похорон утром он высадил ее возле музея и сказал, что заберет после работы. Остаток дня он провел, разрабатывая стратегию по нахождению Куинна. По крайней мере, в этом он сам себя убеждал.

Он довольно успешно сосредоточивал свое внимание на той неразберихе, для решения которой приехал в Каденс. Проблемой было то, что Лидия являлась неотъемлемой частью этого хаоса, и каждый раз, когда он думал о ней, все еще сильнее запутывалось.

Неожиданно в его памяти всплыли ее слова, сказанные прошлой ночью, прервав все остальные мысли: «Каждый вид психических способностей имеет свои своеобразные особенности.. Не волнуйся. Уверена, что ты придешь к утру снова в норму».

Черт, неужели она действительно считает, что возникшая между ними страсть была результатом необычных пара-резонаторских особенностей, воздействующих только на охотников за призраками?

Он заставил себя не думать об этом и принялся изучать невероятно отвратительную имитацию фасада строений Мертвого города на здании, в котором размещался музей Шримптона. По его мнению, само здание с очень яркими куполами, фальшивыми шпилями и поддельными арками в архитектурном смысле можно было охарактеризовать как кошмар. Оно должно было копировать руины, но единственное, что хоть как-то отдаленно напоминало оригинал — зеленая краска на стенах. Ему не хватало характерного изящества и хармонианских размеров надземных строений Мертвого города.