После тьмы

По какой-то непонятной причине это предположение его разозлило. Она была его консультантом. Он обладал приоритетным правом на все то время, которое Лидия проводила не в «Доме древних ужасов Шримптона».

Он начал было нажимать на дверной звонок, но вспомнил, что тот не работает, и постучал. Дверь открылась неожиданно быстро. Эммет уловил запах свежей краски.

— Зашел посмотреть на причиненный вред, маленький головорез? — Лидия рывком широко распахнула дверь. — Если надеешься, что я не обращусь в полицию только потому, что ты еще ребенок, то.. — Она замолчала, и ее глаза потрясенно расширились. — Мистер Лондон.

Эммет посмотрел на нее с глубоким интересом. Лидия явно еще не переодевалась для работы в музее. Она была в старой голубой хлопчатобумажной рубашке и затасканных, полинявших джинсах. Огненные волосы были убраны от лица и удерживались широкой синей лентой, и эта прическа лишь подчеркивала изящные черты. В левой руке она держала кисть.

На ее плече сидел похожий на грязный ватный шар пушок. Его голубые глаза невинно моргали, изучая посетителя.

— Маленький головорез? — вежливо повторил Эммет. От горла к щекам Лидии пополз яркий румянец.

— Простите за такое приветствие, — неприветливо сказала она. — Я.. м-м.. ожидала увидеть кое-кого другого.

Он поглядел на кисть.

— Это значит, что вы сегодня не собираетесь идти на работу в музей?

— Если бы, — поморщилась она. — К несчастью, у меня осталось менее двух часов, чтобы закончить перекрашивать стену в спальне, переодеться и доехать до работы. Слушайте, я знаю, что вы пришли за последними новостями о том, как продвигаются поиски вашей семейной реликвии, но сейчас у меня действительно нет времени на разговоры.

— Понимаю. Можно спросить, почему вы не дождались выходных, чтобы заняться крупным ремонтом?

— У меня не было выбора. Один из местных хулиганов, желающих стать охотником за призраками, нанес мне ночью визит и выкинул чрезвычайно мерзкую шутку.

Не дожидаясь приглашения, Эммет прошел в тесный холл.

— Что за шутку?

— Ему удалось вызвать маленького призрака, который материализовался в моей спальне. Не знаю, хотел ли парень причинить вред или НПДЭ просто от него сбежал. Как бы там ни было, стена теперь выглядит так, будто кто-то пытался использовать ее в качестве гриля. Если домовладелец узнает об этих повреждениях, то может попытаться воспользоваться ими в качестве причины расторгнуть договор аренды.

— Я вам помогу, — сказал Эммет.

— Что, простите?

Ее удивление почему-то его позабавило.

— Я могу покрасить стену.

— О, — она неуверенно оглядела коридор. — С вашей стороны очень мило предложить помощь, но..

— Дайте-ка это мне. — Он забрал у нее кисть и направился по коридору к комнате.

— Постойте. — Она поспешила за ним следом. — Вы испортите свою щегольскую куртку. На вид она стоит целое состояние. Я не могу позволить себе заплатить за новую.

— Не беспокойтесь о куртке. — Эммет остановился в дверном проеме спальни и осмотрелся.

Он зашел в квартиру, желая рассмотреть доказательство нанесенного призраком вреда. Было это работой местного хулигана или нет, но тот факт, что его новому консультанту «нанесли визит» в течение двадцати четырех часов с момента начала работы, несколько настораживал.

Хотя он пришел сюда, чтобы посмотреть на стену, первым делом Эммет заметил неприбранную кровать. Было что-то очень интимное в спутанных белых простынях и мятом стеганом одеяле. Лидия спала прошлой ночью здесь. И судя по всему одна. Он почувствовал ту же самую искорку сексуального влечения, которую ощутил в музее, когда беседовал с ней. На сей раз чувство было сильнее, заставив задуматься, как много осложнений оно может принести.

Лидия встала за ним в дверном проеме. Эммет усилием воли заставил себя вновь сосредоточиться на насущном вопросе.

Кровать была отодвинута от стены. На полу в качестве замены брезента лежала расстеленная простыня, на которой стояло ведро белой краски и валялись кучкой лоскутки ткани.

Эммет посмотрел на темно-серые следы на стене. Три волнистых линии. Внутри у него все похолодело.

— У нас проблема, — сказал он.

— Я знаю, что у меня проблема. Ее имя Дриффилд. Но, как видите, я почти наполовину закончила со стеной. Если вы просто не будете мне мешать..

Эммет мотнул головой, так и не оторвав пристального взгляда от прожегших краску отметин.

— В настоящий момент домовладелец — не самая большая ваша проблема.

— О чем вы?

Эммет ответил не сразу. Черт, возможно, он ошибается. Может, у него разыгралось воображение, но едва ли такой рисунок получился случайно.

Он медленно вошел в комнату, разглядывая опаленную краску, и, чем внимательнее смотрел, тем больше убеждался в правильности своей первоначальной реакции. Отметки появились не от бессистемных ожогов маленького бесконтрольного призрака. Работа, конечно, сделана грубо, но замысел не оставлял сомнений. Три волнообразные линии были легко узнаваемы.

— Это дело рук не местных хулиганов, — сказал Эммет.

— Не советую на это спорить. У нас здесь живет несколько молодых подающих надежды охотников за призраками. Все они будущие бандиты, и каждому из них не терпится присоединиться к гильдии.

— Меня не волнует, насколько они сильны. Отметины сделаны преднамеренно. Это не случайные подпалины. Кто бы ни вызвал призрака, он полностью его контролировал. Ни один необученный пара-резонатор дисгармоничной энергии не справится с диким призраком с такой степенью точности.

Она обеспокоено взглянула на него.

— Вы действительно так думаете?

— Да, — очень тихо ответил Эммет. — Я действительно так думаю. Нам надо поговорить.

Она долго его изучала.

— Полагаете, это имеет какое-то отношение к вашей пропавшей шкатулке?

— Да.

Она помедлила.

— Хорошо, давайте поговорим. Но разговор состоится в другое время и в другом месте. Сейчас я должна докрасить стену, а потом собраться на работу.

Лидия выхватила у него кисть, обошла вокруг и направилась к стене.

Первой мыслью Эммета было снова отобрать у нее кисть, но он подавил это желание. Возможно, он ошибся по поводу отношений Лидии с Честером Брейди. Возможно, он также ошибался и в каких-то других вещах. Ему пришлось напомнить себе, что он все еще импровизирует и подбирает мелодию на слух, и очень многое зависит от правильно выбранных нот.

— Я заеду за вами сегодня вечером и отвезу поужинать, — сказал он. — Тогда и поговорим.

Она нахмурилась.

— О чем? Со вчерашнего дня что-то изменилось?

Он поглядел на выжженный на стене рисунок.

— Возможно. А может, и нет.

Она холодно посмотрела на него:

— Вынуждена напомнить, что мы заключили контракт, мистер Лондон.

— Мне это известно, мисс Смит. Как я уже сказал, оставим объяснения до вечера. Между тем, не делайте дальнейших запросов относительно моей шкатулки.

В ее глазах вспыхнула тревога.

— Почему нет?

— Сейчас некогда объяснять.

— Погодите-ка всего одну чертову минуту! — Она начинала кипятиться. — Сегодня я планировала поговорить еще с тремя владельцами антикварный лавок.

— Забудьте о них.

— Но..

Он повернулся к ней лицом.

— Это прямой приказ, мисс Смит. Я не хочу, чтобы вы делали от моего имени запросы относительно шкатулки, пока мы вечером не обсудим наше дело. Это понятно?

Когда он использовал такой тон, большинство людей подчинялись. Лидия стиснула зубы, но не уступила ни на дюйм.

— Нет, не понятно.

— Давайте кое-что проясним. Я клиент. И обещаю, что не заплачу ни цента, если вы продолжите говорить с торговцами о шкатулке.