Страница 96 из 97
Однако глаза ее казались растерянными, будто вот-вот польются слезы.
― Айден?
Мягкий тон его голоса, казалось, сломила ее. Он притянул ее к себе, укачивая, обнимая руками и ногами, облизывая и целуя следы, которые он оставил на ее шее, и снова вернуться к ее лицу.
«О Боже, неужели я навредил ей?»
― Айден?
Уголки ее губ дрогнули в улыбке, но она тут же исчезла, когда снова полились слезы.
― Так много, ― прошептала она. ― Все сразу.
Нахмурившись, Кейн погладил ее по щеке, вытирая слезы и чувствуя себя таким же грязным ублюдком, каким и повел себя.
― Ну, что? Что такое?
― Память. Все воспоминания, до единого. Моя мама. Папа, ― глаза Айден снова наполнились слезами, голос был искажен рыданиями. ― Мой муж. И.. моя маленькая девочка. Элла. Как будто я могу.. ― Айден опустила взгляд на свои ладони, ―..все еще чувствую ее кожу. Тяжесть ее тела в моих руках.. все еще такая реальная.
― Ох, Айден, ― Кейн обнял ее, и когда она зарылась лицом ему в грудь и зарыдала, он поцеловал ее в макушку.
Вырвавшись из его объятий, она резко села.
― Нет. Мне это не нужно. Я не могу справиться с этим дерьмом, ― она встала, собирая свою одежду. ― Мне нужно пойти..
Кейн схватил ее за запястье и провел большим пальцем по шрамам. Не выпуская ее руки, он поднялся с земли, возвышаясь над ней.
― Рань меня.
***
Айден нахмурилась, ее глаза сосредоточились на его груди.
― Что? ― она вырвала свою ладонь.
― Если тебе хочется пустить кровь, режь меня.
Ее напряженный взгляд метнулся к его лицу, где не было ни капли юмора. Старый знакомый гнев заскрежетал внутри нее, и дыхание стало тяжелым.
Кинжал лежал на земле, все еще в ножнах. Она опустилась на колени, вытащила клинок и встала перед Кейном, прижав к обнаженной груди. Она стиснула зубы.
― Сделай это. Потому что с каждой твоей раной этот гребаный клинок режет и меня тоже, детка. Так что продолжай.
― Да чтоб тебя! ― она толкнула его в грудь.
«Да кем ты себя возомнил, черт возьми?»
― Я тебя сейчас на куски нарежу. И ты получишь все сполна, ― она так сильно стиснула зубы, что заболела челюсть. ― Каждую крошку ненависти, которая есть во мне. Ненавижу тебя и.. себя, ― слезы скопились и исказили богатую чистоту ее глаз. ― Ты для меня никто. Никто. Весь этот гребаный мир для меня ничего не значит, ― она ослабила хватку на кинжале. ― У меня был ребенок. Маленькая девочка. И я никогда.. не буду держать.. ― она выронила нож и, схватившись за виски, упала на колени. ― Это тело.. искалечено. Разрушено. Я никогда не узнаю, что значит быть матерью.. ― ее рыдания усилились до истерики. ― Она была моей! И.. эти ублюдки украли ее у меня.
***
Тело Кейна кричало, чтобы он прикоснулся к ней, обнял, и он осторожно придвинулся, отчаянно стараясь не делать и не говорить ничего, что могло бы оттолкнуть ее.
Она всхлипнула и поперхнулась. Изгиб ее позвоночника дразнил, чтобы он провел пальцами, но Кейн не осмелился. Ещё нет.
― Это из-за меня, когда укусил тебя?
― Да.
― Айден, я вовсе не жалею об этом, ― он покачал головой, несмотря на боль, бушевавшую в нем при виде ее слез. ― Эти воспоминания были твоими, принадлежали тебе.
Все еще уткнувшись головой в колени, она схватила себя за волосы и крепко сжала.
― Даже если они разорвут меня в клочья, я буду бороться, чтобы сохранить их, ― ее тело задрожало, словно подтверждая уверенность в словах. ― Их было трое. Они заблокировали заднюю и парадную двери. Мы оказались в ловушке на кухне. Элла не могла.. перестать плакать. Я не могла заставить ее молчать. Так что я.. спрятала ее в кладовке. Боже, если бы я знала, что вижу ее в последний раз.. ― Айден покачнулась, продолжая рассказывать свою историю. ― Я поцеловала ее в лоб и сказала, что все будет хорошо. Тогда я понятия не имела, что их не может убить человек. Была такая.. глупая, гребаная надежда, что я могу быть одной из тех сильных и чудесных мам, которые отбились от стаи волков, чтобы спасти своего ребенка. А теперь она мертва, потому что я была недостаточно сильна, чтобы защитить ее.
― Айден, ты самая сильная женщина, которую я когда-либо знал, ― Кейн опустился на колени рядом с ней.
Она еще крепче прижалась к нему, выгибаясь всем телом.
― Не надо, не смей этого делать.. Это теперь я сильная, потому что мне вкололи какой-то долбаный коктейль.
― Пожалуйста, дай мне закончить. Даже сейчас, когда ты стала такой сильной, как сейчас, два ликана было бы очень серьезной дракой. Но трое? Любая женщина была бы напугана, ― она отвернулась, когда он поднял ее подбородок, чтобы посмотреть в глаза. ― Но ты сражалась с ними. Ты сделала то, что должна была сделать. Ты защищала своего ребенка.
Айден опустила руки от головы и схватилась за живот, сотрясаясь от новых рыданий, вырвавшихся изнутри.
― Это не волки убили моего ребенка. Это был Уэйд. Этот ублюдок! ― она хлопнула себя по уху тыльной стороной ладони. ― Выстрел звенит у меня в ухе. И еще та тишина. Когда я больше не слышала ее плача, ― обеими руками она зажала уши. ― Она была.. такой маленькой.
― Боже, пожалуйста, дай мне обнять тебя, Айден, ― Кейн осторожно протянул руки и прижал ее к себе. Он держал ее, как ребенка, укачивая и позволяя ей плакать на своей обнаженной груди, гладил ее волосы и целовал в лоб.
Каждый крик пронзал его сердце, такой сокрушительной была агония ее боли. Он мог бы убить из-за этого. Да черт возьми, вырвать свое собственное сердце! Но он подавил это в себе.
Ее руки, наконец, обвились вокруг него, рыдания стихли до всхлипов, и Кейн крепче сжал ее, переплетая свои ноги с ее, и лег на спину, все еще держа ее в своих объятиях. Прошла всего минута, и ее мышцы расслабились, а дыхание замедлилось.
***
Кейн крепко прижимал к себе Айден, пока она спала, его грудь согревалась от ее дыхания, а крошечные спазмы ее тела отзывались в его.
То, как она изогнулась на нем, маленькая и нежная, казалось таким правильным. Он лежал бы там вечно, если бы мог. Обнимая ее. Утешая. Целуя. Любя ее.
***
Черная пелена, принесенная надвигающейся ночью, уже завладела пещерой к тому времени, как Айден проснулась, но ничто не могло повлиять на его зрение. Даже ее глаза, красные от слез, и волосы, прилипшие к лицу от того же, заставляли сердце Кейна биться сильнее.
Он поднял голову и удивился, когда она откинула голову назад, чтобы посмотреть на него. Серый цвет ее глаз соперничал с просачивающимся в пещеру полоской лунного света. Завораживающе. Кейн откинулся назад, глядя в них, и буря, терзавшая его ранее вечером, утихла, превратившись во вздымающиеся волны довольства.
«Моя Айден».
― Твое сердце.. бьется так быстро, ― сказала Айден, прижимаясь ладонью. Кончики ее пальцев прошлись по бороздкам между его мускулами, покрытыми блестящим потом, до того места, где она пролежала несколько часов. ― Мне было так страшно сегодня. Я боялась, что больше никогда не услышу его, ― она прижалась еще теснее и поцеловала его в самое сердце.
― Ты испугалась?
― Да, ― прошептала Айден.
Кейн поцеловал ее в макушку и приподнял за подбородок. Зеленые, как свежая весенняя трава, глаза были полны такой искренности, когда она смотрела на них снизу-вверх.
― Пока в моей груди живет человеческое сердце, Айден, оно бьется для тебя. И я буду продолжать любить тебя даже после того, как смерть окончательно заставит его замолчать. Ты ― мое бессмертие.
Она поцеловала его в губы.
― Я люблю тебя, ― вытирая лицо, она откинула волосы назад и потерла пальцем под глазами, внезапно почувствовав, как ее охватывает досада из-за того, что она потеряла самообладание. ― Мне очень жаль, что так вышло раньше. Я вовсе не собиралась падать духом.