Страница 94 из 97
До ее ушей долетали только довольные стоны двух женщин, доносившиеся из комнаты Зика.
Айден закатила глаза.
Беглый осмотр коридора заставил ее сосредоточиться на входной двери.
«Беннетт уже проснулся?»
Конечно, он услышал бы, как кто-то возится с замком.
Она тихонько спустилась по лестнице, хлыст постукивал по бедрам.
Когда она подошла к двери, из ниоткуда появился улыбающийся Беннетт, все еще одетый в смокинг.
― Добрый вечер, мисс.
― Беннетт, кто-нибудь еще выходил сегодня вечером? ― даже она заметила дрожь в своем голосе.
― Да, мисс. Мастер Зик выходил и вернулся с двумя женщинами, ― он глянул на лестницу и обратно. ― Мастер Каликс ушел раньше, но еще не вернулся.
― А.. мой гость? Кейн. Он тоже ушел?
Беннетт нахмурился.
― Я бы услышал его за дверью.
― Я скоро вернусь, Беннетт. Я просто хочу осмотреться.
― Конечно, ― сказал он, открывая дверь.
Она быстро кивнула ему и притворно улыбнулась, стараясь не выдать волнение, клубящееся внутри.
Когда она вышла наружу, от зимнего воздуха напряглись мышцы, но не столько от холода, сколько от внезапного отчаяния, терзающего душу.
Она застегнула кожаную куртку, протерла кинжал, который забрала у Гэвина, и побежала вниз по лестнице.
«Куда двинуться?»
Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох. Открыв их снова, Айден почувствовала ясность, которой не было раньше, и проснувшийся внутри охотник помог ей увидеть более тонкие детали.
Она посмотрела вниз, на снег, заметив следы. Вместо того, чтобы направиться к главным воротам, чего она ожидала, они направились в заднюю часть поместья. К деревьям.
Айден отцепила хлыст и забросила на одну из первых изгородей, а затем тихо пошла по следам.
Так она добралась до опушки. Отпечатки там были не так глубоки. Быстро поднявшись на ноги, она осталась скрытой за деревьями, прислушиваясь, изучая, как двигается каждая ветка или лист.
Ничего. Кейна нигде не было видно.
Лунный свет блестел на снегу, когда она грациозно и незаметно обходила стволы деревьев.
Позади нее раздался треск.
«Кейн».
Она резко обернулась, улыбаясь. Ее ботинки затопали по снегу, когда она побежала, достаточно громко, чтобы предупредить своего хищника.
Почувствовав позади какое-то движение, она повернула направо и перепрыгнула через сгнивший ствол дерева. Айден тяжело дышала, отчаянно стараясь держаться впереди. Глухой стук справа от нее означал, что тот, кто преследовал ее, приблизился. Она остановилась лишь на секунду, чтобы сориентироваться, и ее взгляд остановился на маленькой пещере в нескольких ярдах впереди.
Один шаг туда ― и она замерла, когда с низким, гортанным рыком ее дернули за волосы на затылке.
Она медленно повернулась.
Взгляд желтых глаз метнулся к ней.
Айден отступила на шаг, опасность, с которой она отказывалась считаться, вдруг стала очень реальной.
Неужели она разбудила хищника в Кейне?
Волки ― это одно, а могучий тигр ― совсем другое. Зик предупреждал ее, что Кейн сам по себе обладает вдвое большей силой.
Тем не менее, он был в человеческой форме, когда появился в поле зрения.
Увидев его, она прижалась к ближайшему дереву, чувствуя, как колотится в груди сердце.
На нее смотрели со страстью во взгляде, будто он с удовольствием бы съел ее.
― Что ты там делаешь? ― его голос стал более глубоким и хриплым, чем она помнила.
Кора царапнула ее ладонь.
― Пошла за тобой.
― Вернись.
― Нет, ― Айден выскользнула из-за ствола и побежала к маленькой пещере.
Черт бы побрал адреналин, хлынувший в ее тело, и улыбку, которая рвалась изнутри.
Она шагнула в каменный вход и повернулась, пятясь в темноту.
Кейн, вынужденный пригнуться у входа в пещеру, последовал за ней, не отводя взгляда желтых глаз.
Она ударилась спиной о холодный камень. Перехватило дыхание. Вот дерьмо.
Кейн молча стоял у входа, хотя ни на секунду не отвел глаз. Пока он преследовал ее, человек в нем был почти незаметен. Скорее это был тигр, оценивающий сочную газель.
Сердце бешено заколотилось о ребра, и она двинулась вправо, скользя вдоль стены.
Рычание, вырвавшееся из его груди, пронзило ее до самого позвоночника.
Он мгновенно сократил расстояние между ними, упершись руками по обе стороны от нее, прижимая собственным телом. Еще неделю назад она могла бы переломить его голыми руками. Но не теперь. Массивный и пугающий, он смотрел на нее сверху вниз, желтые радужки были разделены четким, узким зрачком кошки как напоминание о его дикости, его способностях. И она задалась вопросом: не будут ли его когти рвать ей кожу с той же легкостью, как это было с ликанами?
Едва ли осмеливаясь пошевелиться, она стояла, прижавшись к скале.
― И почему ты ушел?
Воцарилась тишина, если не считать их дыхания, затем его губы скривились.
― Я не принадлежу к вашему роду.
Стиснув зубы, она отвернулась от него.
― Мне очень жаль. Я солгала тебе, Кейн, ― она снова посмотрела на него. ― Когда я сказала тебе, что ты мне не нужен. Правда в том, что я не хочу жить в этом мире без тебя. Возвращайся обратно.
― Нет.
― Тогда я пойду за тобой. И буду преследовать. Даже до конца жизни, если придется.
Глаза Кейна дико забегали, зрачки расширились. Его улыбка не была похожа на ту милую, которую она полюбила. Нет, в этой была лишь насмешка и обещание жестокости.
― Я порву зубами твою кожу, ― он сухо рассмеялся. ― Или вырву тебе глотку.
― Ты этого не сделаешь.
― Я не могу контролировать то, что делаю, ― он заскрежетал зубами, когда заговорил. Из-под губы выглянул длинный белый клык.
― Можешь, ты контролируешь себя прямо сейчас.
Что-то блеснуло в его желтых глазах, мелькнуло на лице, таком близком, что их лбы почти соприкасались.
― Уверена, Истребительница?
― Я тебя не боюсь.
― Нет? ― он слегка наклонил голову и пристально посмотрел на нее, словно читая мысли. ― Твое тело говорит мне обратное. Я чувствую дрожь, даже не прикасаясь к тебе.
Ее рука соскользнула по камню, отчего тело дернулось вперед. Она отступила на шаг, отчаянно пытаясь сохранить самообладание.
― Мне холодно.
Его глаза сузились.
― Бессмертный охотник ничего не чувствует.
Ее взгляд стал мягче.
― Я ― чувствую.
Она подняла к нему голову, остановившись лишь на секунду, когда его рычание стало тише. Желтый взгляд сверлил ее, путая мысли, а увеличивающиеся черные щели зрачков предупреждали — и все же она приложила кончики пальцев к его щеке.
Его челюсти напряглась. С губ сорвался сдавленный вздох, веки опустились.
Рычание затихло.
Она легонько погладила его по щеке, от подбородка до длинного белого шрама на шее. Волки. Они пытались отрубить ему голову.
Кейн откинул голову назад, словно разрешая ей прикоснуться к себе, но держался напряженно и настороженно.
Нежными, как шелк, приоткрытыми губами она прошлись по его горлу, пока, наконец, не прижалась к нему. Она поцеловала его шрам от края до края. Естественный женский инстинкт никогда не был частью ее натуры, но она не могла отрицать, что в тот момент ей нужно было это.
Ей хотелось успокоить его. Исцелить. Эти раны принадлежали ей так же, как и ему. Каждая отметина была напоминанием о боли, которая калечила ее, пока она смотрела, как волки разрывают его в клочья.
Его кожа, покрытая потом, оставляла соленый привкус на ее языке, когда она лизала и посасывала, подгоняемая его резким дыханием. И этот неотразимый пьянящий аромат, похожий на лакрицу. Аппетитный.