Отомщенная душа

Айден видела этот же ритуал, когда умерла подруга Зейна, Шей.

Тишину разрушил голос.

Айден с любопытством подошла ближе.

На кровати рядом с Логаном лежала Калла. Золотистые остекленевшие глаза, казалось, смотрели в никуда, ее рука лежала на безжизненном теле. Песня, похожая на колыбельную, такая успокаивающая, плыла в воздухе.

Кинжал был извлечен из груди Логана, оставив пугающую черную дыру над его сердцем. Глаза его были закрыты, такого умиротворения на его лице Айден еще никогда не видела.

Она опустилась на колени рядом с Зейном.

― Что происходит? ― прошептала она.

― Даже не знаю, ― он говорил тихо, а глаза были еще более мрачными, чем накануне. ― Нам пришлось применить силу, чтобы переместить его. Она никого к нему не подпускала.

Айден прокралась по полу и опустилась на колени рядом с кроватью по другую сторону от Логана.

― Калла?

Калла перестала петь. Ее блуждающий взгляд на мгновение сфокусировался на Айден в темноте, затем вернулся в ничто.

― Калла, ты знаешь, что случилось?

― Я пела Джейкобу, ― тихо сказала Калла, все еще глядя куда-то вдаль. ― В отличие от нас, волки напугали его. От них ему снились кошмары. Он просыпался посреди ночи, и его сосед по комнате приходил забрать меня из моей комнаты. Не дай бог, Уэйд когда-нибудь узнает, ― у нее вырвался тихий смешок. ― Каждый вечер я пела ему и просила не волноваться, ― она посмотрела на Логана и погладила его по слегка заросшей щетиной щеке. ― Калла здесь. Я больше не позволю никому причинить тебе боль. ― След от ее слез блестел в лунном свете, проникающем в комнату. ― Дрейвен сказал мне, что на следующее утро его тело было холодным. Так он узнал, что брат умер ночью, ― ее губы задрожали, когда она погладила руку Логана. ― Он не остался с ним, чтобы согреть его, ― ее голос начал дрожать. ― Я была бы там с ним. Всю ночь твердила бы ему, что с ним все будет в порядке. И я бы ему спела, ― она снова замурлыкала.

Айден потянулась к руке Каллы и крепко сжала.

― Калла, мне так жаль твоего брата.

Напев прекратился.

― Дрейвен сказал, что похоронил его. Где-то в том грязном заброшенном здании живет мой младший брат. Мертвый, ― Калла нахмурилась. ― Я ненавижу его. Я ненавижу Дрейвена за то, что он сделал. За Джейкоба, ― она подняла голову и поцеловала Логана в грудь. ― За Логана. Я найду его, Айден. И буду смотреть, как он горит, ― ее голос прозвучал как у маленькой девочки, зловещей маленькой девочки-маньячки, жаждущей крови.

― Калла, пожалуйста, расскажи мне, что случилось с Логаном.

Ее глаза наполнились слезами.

― Это я сделала, Айден. Это все моя вина.

― Ты.. ударила ножом Логана?

Она покачала головой.

― Дрейвен приказал мне пойти с ним. Будто я пошла бы с ним после того, что он сделал с Джейкобом. Он потащил меня к задней двери, надеясь улизнуть. Я велела ему уйти. Я плакала после того, как он рассказал мне о Джейкобе. Я сказала ему, что хочу остаться. Что я чувствую себя здесь в безопасности, ― она говорила, шмыгая носом. ― Он ругался. Сошел с ума и сказал мне, что не позволит какому-то демоническому уроду быть моим первым. Он сбил меня с ног и попытался силой прижаться ко мне. Логан остановил его, и тогда Дрейвен ударил его ножом, ― ее глаза стали холодными и темными, золото в них обрамляло черноту. ― Я найду его. Даже если мне придется искать всю оставшуюся жизнь.

Айден кивнула и еще крепче сжала ее руку.

― Мы найдем его, Калла.

Глава 31

«Мерседес» Гэвина притормозил перед домом суккубы.

Весь квартал был заполнен наполовину сожженными и заколоченными домами, дворы перед ними были заснеженными, наружу выглядывали буйные заросли. Тот дом, что был ему нужен, стоял на углу, он был сложен из потрескавшегося и состарившегося кирпича. Когда-то он, вероятно, стоял величественно, как замок, с этими его высокими фронтонами и крышами разной высоты ― но годы взяли свое. Некоторые окна были затянуты прозрачной пленкой, а два на первом этаже были забраны железными решетками. Такие дома заставляют задуматься: а живет ли там кто-нибудь? Впрочем, кое-что указывало, что в этом живут: велосипеды, сваленные на переднем крыльце, следы на снегу, плотно закрытые окна и двери, отличающиеся от соседских, которые падали с петель. В целом дом выглядел так же, как и другие дома в Детройте: будто они прошли войну и выжили.

Ни один уличный фонарь не освещал дорогу, когда Гэвин подошел к входной двери. Он заглянул в перекошенное окно. Ни единого движения. В другое время ему было бы неловко стучать в дверь так поздно. В эту ночь ему было все равно. Жизнь Логана зависела от того, договорится ли он с женщиной, которая, он надеялся, была внутри.

Гэвин забарабанил в хлипкую дверь.

Ничто не шевельнулось в доме.

Он снова ударил кулаком в дверь.

― Эй?

Вспыхнул свет ― и дверь распахнулась, являя женщину с дробовиком в руках, ее палец был готов нажать на спусковой крючок. Ее огненно-каштановые волосы рассыпались, а не собраны в гладкий хвост, который она обычно носила в казино. Спортивные штаны и футболка свободно висели на ней. Странно, он не так представлял наряд суккубы для постели.

Оружие опустилось, и она сжала губы.

― Что ты здесь делаешь?

― Мне нужно с тобой поговорить.

Взгляд ее глаз, усталых и красных, выразил пренебрежение, и она потянулась к двери.

― Убирайся к черту с моей собственности, демон.

Гэвин просунул ногу в проем, когда она попыталась закрыть дверь.

― Неужели думаешь, что я пришел бы к тебе, если бы это не было срочно?

Она толкнула его, пытаясь закрыть дверь.

― Мне все равно.. что ты считаешь срочным. Убирайся.. с моей.. собственности.. пока я не вызвала полицию.

― Ну, да. Как будто копам есть дело до какой-то..

«..нищей суккубы», ― Гэвин съежился от злости на себя, что едва не выплюнул слова, которые наверняка решили бы судьбу Логана.

― Какой-то кого? ― ее глаза горели так же ярко, как и волосы.

«Надо сбавить обороты».

― ..беспомощной женщины с детьми, ― у него даже нос дернулся на этих словах, в основном потому, что суккубы далеко не беспомощны.

Но она была только наполовину суккубом, с явными человеческими слабостями (например, не была способна бросить его через двор), поэтому далеко не все знала о потусторонних штучках. У людей просто не было времени думать о таких неправдоподобных идеях, как существование демонов и ликанов. Да, она любила секс и знала, как исцелять. Но вполне вероятно, что и понятия не имела, каковы на самом деле эти ее два качества.

― Послушай, ― вздохнул Гэвин, ― у меня мало времени. Мне действительно нужна твоя помощь прямо сейчас, или мой брат умрет.

Она осторожно подошла к двери.

― Какой брат?

Гэвин нахмурился.

― Разве это имеет значение?

― Да. Это важно. Так какой брат?

― Логан.

Она поджала губы.

― И ты пришел с этим ко мне?

― Да.

Она зажала оружие под мышкой.

― Ты знаешь цену моей помощи?

― Да.

Дверь распахнулась настежь.

― Заходи, ― она ткнула в него пальцем. ― Но если издашь хоть один звук и разбудишь моих детей, я тебя кастрирую и скормлю своей собаке.

Конечно, у нее были дети. У всех суккуб были десятки незаконнорожденных детей от разных человеческих отцов. С их темпераментом и физической необходимостью в сексе каждую ночь, беременность была неизбежна, причем суккуба могла рожать детей добрых два столетия, прежде чем ее фертильность снизится. Их вид нуждался в том, чтобы каждую ночь спать с новым мужчиной.. или слабеть и умирать. И если секс не убивал людей, то жизнь с суккубой, черт возьми, именно это и делала. А те, кто выжил, рядом не задерживались. Даже демоны Севойя не были настолько сумасшедшими, чтобы связываться с ними, так что дети-суккубы всегда оказывались полулюдьми, а их мамаши всегда оставались одинокими.