Отомщенная душа

― Гэвин пойдет со мной. Он достаточно силен, чтобы уничтожить всю армию Алекси, если Уэйд попытается что-нибудь провернуть, ― это была ложь, но лучше так, чем правда.

Уэйд часами будет испытывать на ней свои методы пыток. И никогда не даст ключа к ее прошлому на случай, что у нее появится шанс сбежать. Взяв с собой Гэвина, она лишится возможности обойти Уэйда. Нет, прежде чем генерал хоть что-нибудь откроет ей, Айден придется снова заставить его думать, что она принадлежит ему.

Кейн упер руки в бока и наклонил голову.

― Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы поверить, что он просто собирается передать тебе лекарство? Что взамен, Айден?

― Взамен, — она заставила себя ровно произнести эти слова, ― это будет наш последний день вместе.

Он шагнул ближе, возвышаясь над ней.

― Тогда убей меня сейчас же.

― Что? ― в голосе послышалось неверие, словно земля ушла у нее из-под ног. ― Зачем тебе это нужно?

― Потому что я лучше буду гнить в аду со сладкими воспоминаниями о прошлой ночи, чем просыпаться каждый день, зная, что ты заняла в нем мое место.

― Не будь смешным, Кейн, ― ей пришлось отвернуться, чтобы не расплакаться. ― После всего тебе придется вернуться к своей жизни. Дому. Воспоминаниям. Ты найдешь хорошую женщину, женишься.

Он схватил ее за руки и опустился на колени, глядя ей в глаза.

― Айден, нет ничего, ничего в этом мире, чего бы я сейчас хотел больше, чем тебя. Даже еще один день. Только не за твой счет.

― Не будь эгоистом, ― в твердом тоне голоса отразилось ледяное ощущение, пробежавшее по кровотоку. ― Как насчет того, чего хочу я? Ты думаешь, сейчас я могу заставить себя убить тебя?

Он выпрямился.

― Я уже договорился о своей смерти.

― Что? ― вопрос прозвучал почти со смехом. ― О чем ты говоришь?

― Я ходил к Логану сегодня утром, ― он поджал губы. ― Он согласился сделать это, чтобы тебе не пришлось.

― Ты действовал за моей спиной? ― она вырвала руки из его хватки. ― Логан?! Ты хоть представляешь, сколько удовольствия он получит от этого?

― Да. Мудак лыбился, когда я попросил, ― он скрестил руки на груди. ― А когда ты договаривалась с Гэвином?

― Не суть дела. Этого не произойдет. Я пойду к Алекси, хочешь ты этого или нет. Это мое решение. Не твое.

― Ты шутишь? Я что, твоя пешка? Разве ты можешь решать, жить мне или умереть по твоему настроению?

― А разве не так было с самого начала? ― она усмехнулась. ― С той ночи, когда тебя укусили?

― Я не приму лекарство, ― он еще сильнее напряг руки на груди. ― Твои усилия будут напрасны.

― Опять ты руки на груди скрестил, ― она покачала головой, удивляясь его упрямству. ― Что ж, забавно, но я уже договорилась насчет введения вакцины. Хотела бы я посмотреть, как ты откажешь Гэвину.

Его лицо потемнело, будто мысль об этом задела в нем струну, отвечающую за убийство.

― Неужели он такой ублюдок, что позволит тебе сдаться им?

От этих слов у нее сжался желудок. Она только что провела утро, пытаясь убедить Гэвина дать ей два дня.

― Наверное, в этом вся прелесть быть демоном. Никаких обязательств.

― Я убью его.

― Нет, не убьешь, ― она прижала палец к его груди. ― Если я для тебя важна, ты примешь лекарство. Вернешься к своей прежней жизни. И умрешь счастливым стариком, ― черт бы побрал Кейна, он не облегчал ей задачу.

― Скажи, он видел шрамы на твоих руках? Он знает, как ты вздрагиваешь во сне? ― в уголках его глаз мелькнуло серебро. ― Я скорее покончу с собой, чем позволю тебе вернуться в кошмар, который все еще преследует тебя.

«Боже».

Она отвернулась, понимая, что слезы вот-вот польются из глаз.

«Держи себя в руках».

― Ты человек, ты не понимаешь, ― в ее словах проявилась острота холодной стали из неведомой нетронутой частички сердца. Гэвин много раз видел ее шрамы. Однако, в отличие от людей, демонов не отталкивала мысль о том, что утешение можно найти в боли.

― Ты тоже человек. Даже если сама себя уже списала.

― Моя человечность умерла в ту ночь, когда я стала Алекси, ― тихо ответила она. ― Мое сердце склонно оставлять позади следы разрушения. Если ты думаешь о себе, забудь то, что произошло прошлой ночью, и иди, найди другую девушку.

― Айден, — он обнял ее за плечи, ― у меня есть чувства к тебе. Когда ты далеко от меня, я волнуюсь за тебя. Когда ты рядом, я хочу тебя, ― его хватка усилилась. ― Признаюсь, я мало что понимаю в любви, но если это она..

― Не надо, Кейн. Не делай этого, ― она покачала головой. Ее терпение превратилось в крошечные пылинки, которые угрожали задушить ее слова. Она считала, что принятое решение не нуждалось в обсуждении. ― Ты не влюблен в меня. А я не влюблена в тебя, ― слова, слетающие с ее губ, обжигали, и жжение отзывалось в сердце. ― Мы трахались. Такое случается, ― какое преуменьшение, учитывая, что весь этот разговор медленно убивал ее изнутри.

«Это ― не любовь».

Она надеялась, что эти слова пустят корни.

Гнев отразился в серебристых глазах, словно предупреждение.

― Ты лжешь, ― он прижал ее спиной к стене. ― Скажи, что ты ничего не чувствуешь, когда я прикасаюсь к тебе.

Боже, конечно, чувствовала. Он искушал ее и теперь, когда его тело было так осязаемо близко.

― Чувствую. Но это не любовь. И чувства не к тебе. Это лишь фантазии, которые вижу, когда я с тобой. О ком-то другом.

«Ложь».

Возможно, ощущение близости, которое она продолжала испытывать, и было фантазией, но прикосновения Кейна были реальными и заставляли заново чувствовать собственную кожу. Поэтому каждое произнесенное слово выходило, словно битое стекло, зазубренные края которого разрывали ее изнутри.

― Фантазии? ― его челюсть сжалась, глаза сверкнули. ― Ты просто нечто. И что все это значит? Решила напоследок дать какому-то бедному хрену перед тем, как лишить его жизни? ― горький тон голоса соответствовал выражению лица. ― А теперь ты и этого делать не собираешься, ― его улыбка стала насмешливой. ― Ловко, Айден. Я должен был видеть тебя насквозь. Ты не способна любить кого-либо. Ты была создана, чтобы ненавидеть.

Она сжала губы, чтобы сдержать растущее желание заплакать, и подняла подбородок.

― Именно так, ― ее рука скользнула туда, где раньше лежал кинжал. Пусто. ― Я договорюсь о лекарстве, а потом снова буду сама по себе. Вот на этом все и закончится. Ты отличный парень для хорошей женщины. Но я ― не та женщина, ― холод проник в ее слова, будто разум и сердце действовали отдельно друг от друга, но, черт возьми, как же она хотела быть той женщиной. Кейн заставил ее почувствовать то, чего у нее никогда не было раньше. Но она не могла упустить из виду тот вопиющий факт, что его мир был тем, к которому она никогда не принадлежала, противоположным во всех смыслах, словно солнце, пытающееся найти себе место в ночном небе.

― Ты будешь обузой для такой, как я.

Он отвернулся, а когда снова посмотрел на нее, взгляд был полон боли.

― Тогда не вижу причин затягивать неизбежное, ― решимость его голоса ускользнула от ее внимания, словно нитка воздушного шара.

Она кивнула и прошла мимо него.

Гэвин и Логан стояли в дверях.

Она замерла, оглянувшись на Кейна, и снова повернулась к ним лицом, учащенный пульс застучал в венах.

― Что вы здесь делаете?

― Айден, я же сказал тебе, что не собираюсь жертвовать твоей жизнью ради него, ― Гэвин быстрыми шагами подошел к ней в центр комнаты. ― Вместо этого мы решили иметь дело с ним, ― он кивнул на Кейна, поднял Айден на руки и вынес ее из комнаты.

Брыкаясь и колотя кулаками по спине Гэвина, Айден закричала: