Отомщенная душа

― Слушай, как я мог пропускать все это годами?

― Что?

― Жизнь. Природу. Солнце. Запахи, ― он взглянул на Айден.

Она сделал еще шаг по снегу и поскользнулась.

Кейн выбросил руку и поймал ее. Что за? Удерживая локоть Айден, он широко открыл глаза. Неужели он так быстро двигался?

Она восстановила равновесие.

― Ну что ж, началось.

***

Айден провела его коротким коридором в торце дома, который вел в холл. Она остановилась, поняв, что не слышит за собой шаги Кейна, и, повернувшись, увидела, что он рассматривает снимки, покрывающие стены.

― Офигеть. Фантастические снимки, ― он склонился к одной из фотографий в рамке.

Она молча встала рядом с ним.

― Невероятно. В жизни не подумаешь, что это Детройт, ― Кейн покачал головой. ― Мы с отцом ходили смотреть игру на стадионе «Тигр», еще до того, как он закрылся. Трудно представить, что он так выглядит. Фотограф проделал большую работу, чтобы запечатлеть его заброшенный вид.

― Фотограф ― я.

Он резко перевел взгляд.

― Ты? ― в его голосе проскользнуло недоверие, которое резануло Айден.

― Да. Я, ― тон ее голоса стал резким.

― Не обижайся, просто.. у меня создалось впечатление, что убийцы, ну.. дни напролет заняты убийством.

Она не смогла удержаться от смешка.

― Иногда нам нужен перерыв. Отрубание голов временами обременительно.

― Держу пари, что так, ― улыбнулся Кейн и снова повернулся к фотографиям. ― У тебя поразительный талант, Айден. Освещение, ракурс. Чем предпочитаешь работать?

На ее лице расплылась широкая улыбка.

― Hasselblad. 60. С широким объективом (прим. на сегодняшний день Hasselblad H4D-60 — один из самых дорогих профессиональных фотоаппаратов)

― Боже! Серьезно? Ах, черт, я и не думал, что они действительно существуют.

Она кивнула.

― Гэвин разрешает мне им пользоваться. Я так нервничала, когда впервые взяла его. Смотри, тряслись все время, ― она подняла руки вверх, чтобы продемонстрировать. ― Эти снимки получились, в общем-то, хреновыми, ― усмехнулась она. ― Разбираешься в фотографии?

― Да нет. Я баловался ею, но, честно говоря, я профан. Всегда лучше играл в бейсбол, чем фотографировал игру. Но какое-то время назад я купил камеру. Обычный хлипкий Nikon 16.2, ― он улыбнулся. ― Думал, что это заставит меня наслаждаться жизнью.

― И?..

― Он.. лежит, не вскрытый, где-то у меня в шкафу.

Айден усмехнулась.

― Ты ― лох, Кейн Уокер.

― Знаю, ― он вздохнул. ― Бездарная трата человеческого материала.

Она подавила усмешку.

― Они хранят камеру здесь, в художественной студии. Я влюбилась, когда впервые увидела ее.

― В этом доме есть художественная студия?

― В этом доме есть почти все.

Она скрестила руки на груди и последовала за Кейном, когда тот подошел к следующей фотографии.

Двое молодых латиноамериканских мальчиков, смуглокожие и с круглыми карими глазами, стояли бок о бок, один мальчик стоял чуть впереди другого. Их внешний вид явно намекал на то, что они бездомные, но совсем не так, как это показывают по телевизору: с грустными и беспомощными лицами. Эти мальчики были закаленными и казались слишком мудрыми для их возраста.

― Слушай, как печально видеть детей, живущих такой жизнью, ― сказал Кейн.

― Они бы сказали, что все в порядке. Улицы ― их жизнь. Пересели их куда-нибудь в пригород, и они там потеряются.

Еще один шаг в сторону ― и он встал перед любимым снимком Айден.

― Я всегда задавался вопросом, счастливы ли бездомные. В смысле, ты можешь делать все, что тебе, к черту, угодно, без авралов, без собраний, без сокращений, с которыми нужно иметь дело, ― он подошел ближе к раме. ― Судя по этому парню, я бы сказал: да.

Старик с насыщенно черной кожей и седеющей бородой, сидел на земле на фоне здания. Его руки были подняты в воздух, между пальцами зажат окурок сигареты, губы замерли, словно на полуслове. Улыбка на его лице показывала не совсем белые зубы и нехватку двух из них спереди. От солнечного света, бьющего в лицо, его глаза искрились.

― Это Соломон. Он один из бездомных, которых я иногда вижу вдоль Вудворда. Это глупо, но.. я всегда, ― Айден спотыкалась на словах, ― я всегда думала, что он.. ну, словно..

― Ангел.

Она широко открыла глаза, но искорка интереса быстро погасла.

― Ага. Ну, если ты веришь в подобные вещи.

― А ты?

Айден оглянулась на него, ответ потерялся где-то в гуще ее молчания, но Кейн, казалось, умолял ответить даже позой тела.

― Гэвин оформил их для меня, ― сказала она вместо этого, переключаясь на менее сложную тему, ее напряженные мускулы расслабились, когда она это сделала. Зачем ей отвечать? Разве ангел пришел к ней, когда на нее напали? Разве ангелы тусовались вокруг, чтобы помочь тем изувеченным семьям, на которые она наталкивалась, прочесывая город с Алекси, чтобы найти выживших, которые были носителями антител? ― он сказал мне, что я не должна тратить свой талант на приходящий в упадок город.

― Думаю, это исключительный талант, когда ты можешь отыскать красоту среди всего этого хаоса, ― он переключился с рассматривания фотографии и пристально посмотрел на нее, и она внезапно почувствовала себя неудобно.

Айден глубоко вздохнула, необдуманные слова крутились на кончике ее языка.

― Вот вы где! ― крикнула Аннабель, бредущая по темному коридору. ― Увидела вас снаружи и подумала, что вам может понравиться что-то теплое. Я приготовила горячее какао. С зефиром, ― подмигнула она.

Айден быстро взглянула на Кейна и повернулась к демонице.

― Нет, Аннабель, но спасибо.

Лицо Аннабель стало хмурым, если предположить, что она была способна на такое выражение.

― О.. хорошо.

«Да какого черта?» Это дает Аннабель чувствовать себя полезной, верно?

― Хотя, если подумать, ― улыбнулась Айден, ― может, я и выпью. Мне бы хотелось немного согреться.

Кейн и Айден последовали за Аннабель в столовую, где она уже поставила на стол чашки и положила печенье, которое можно макать в какао.

Айден вздохнула и взялась за стул. Она крепко прижала руки к бокам, сжимая край стула, пока Анна не ушла, а затем отодвинула стул подальше от стола, чтобы не сидеть слишком близко к Кейну.

― О-о. Горячее какао. Это как возвращение, ― казалось, за столом Кейн чувствовал себя намного более комфортно.

― Возвращение?

― В детство. Моя мама всегда делала так для меня, когда я приходил с катания на санках. Не думаю, что с тех пор кто-то делал это для меня.

Айден отодвинула свою чашку в сторону и наблюдала, как Кейн пьет горячий напиток.

― Я предпочитаю кофе.

Кейн поднял чашку к губам.

― Эван Рот.

― Что?

― Ты хотела узнать имя парня, которого я уволил, ― он отхлебнул какао, придерживая чашку обеими ладонями. ― Эван Рот.

― Кем он работал?

― Физиотерапевтом.

― Большой парень? Маленький? ― она наклонилась вперед к столу, охваченная любопытством. ― Молодой? Старый?

― Молодой. Я бы сказал, что среднего телосложения. Во всяком случае, меньше меня, ― Кейн улыбнулся. ― Ну, теперешнего.

― Где он живет?

― Без понятия.

Она откинулась на стуле, раздраженная из-за отсутствия у Кейна ответов.

― Ты не знаешь, где живет один из ваших сотрудников?

― Поскольку я не занимаюсь преследованием и охотой на них после работы, то нет. Понятия не имею.

― Что это такое, черт возьми? ― в беседу вмешался более глубокий и гораздо более враждебный голос. ― С каких пор собакам разрешено есть за столом? ― Логан стоял в конце комнаты, скрестив руки на груди. ― Как чертовски мило. Теперь ты делишься с ним горячим какао, Айден?