Отомщенная душа

Она остановилась. Так, какой план?

― Нет. Я собираюсь взять байк.

Год назад Гэвин купил ей мотоцикл в подарок. Она отказывалась. Что-то в принятии подарков от него заставило ее почувствовать обязанность, в которой она не нуждалась или не могла себе позволить. Она оставила его здесь, но использовала только в тех редких случаях, когда покидала поместье не на хвосте у кого-либо еще.

Беннетт проводил ее по длинному коридору к гаражу на нижнем уровне, в котором размещалась целые ряды автомобилей демонов. Большинство из них принадлежало Гэвину, заядлому коллекционеру и самопровозглашенному реконструктору. В свободное время он любил возиться с ними. Странно, учитывая его утонченные манеры. Хотя, как узнала Айден, ни один из демонов не был тем, кем казался.

Ряды причудливых автомобилей выстроились в запредельно большом гараже. Спортивные автомобили, внедорожники, даже машины странного военного вида. И ассортимент мотоциклов, а как же.

Айден узнала среди других свой, глянцево-черный, аэродинамичной формы, с аэрографической надписью «Убийца» в языках огня. Она надела черный шлем и оседлала байк. Беннетт открыл дверь в тускло освещенный туннель, в две машины шириной, которые вел из поместья наружу. Она завела мотор и на съезде стала набирать скорость, делая плавную дугу и устремляясь к металлическим воротам поместья.

Айден взвизгнула шинами, с резким поворотом вписавшись в улицы, и прибавила еще газу. Адреналин разлился по ее венам, когда байк покатился по заснеженным улицам.

Черт, как же она соскучилась по этому.

Когда она только получила байк, Гэвин дал ей первый урок, сидя за ее спиной с этими своими руками, работающими четче, чем машина, пока он тихо учил ее в гараже.

Они дважды обновили байк той ночью.

Тьма начала свой долгий путь к горизонту. Только тонкая розовая линия отделяла серое от черного, стремившегося скорее поглотить небо.

«Это возможно?» Мысли поглотили ее. «Это мои воспоминания?»

Если так, то это могло означать только одно: оборотень, напавший на Кейна, был тем же, что напал на нее.

«Невозможно».

Столько лет жажда мести заставляла ее безудержно убивать. Как могло случиться, что напавший, внезапно, стал лишь воспоминанием, вытащенным из нее? Воспоминанием Кейна.

Город промелькнул перед ней в размытом красном, сером и черном слиянии полос на периферии ее зрения. Она ехала без цели, просто наслаждаясь ощущением мощного байка между бедрами. Сдвинув колени, она сильнее сжала его и прибавила скорости.

Достигнув, наконец, городской черты Хамтрамка, она замедлилась, хотя полицейские патрулировали здесь не так часто, как должны. Город не мог себе этого позволить. Впрочем, со всеми теми увечьями, которые появлялись в соседнем Детройте, одинокий байк, мчащийся по улицам, должен был привлечь некоторое внимание, даже погоню. Тем не менее, чего нет ― того нет.

«Салли» был сомнительным баром в дерьмовой части города. Со всеми его скудно одетыми женщинами он мог сойти за стрип-клуб. Владелец, Стен Кучерски, такой же, подозрительный и злобный, он матерился, как криминальный авторитет, даже перед женщинами, но время от времени подсовывал Айден бесплатную еду. А еще никогда не пытался добиться от нее ответов. Тихий, наблюдательный мужчина, он был готов уйти от всего этого, отдав бизнесу где-то сорок лет. Его отец иммигрировал прямо из Польши, работал в автомобильных компаниях, когда они впервые открылись.

Айден припарковала мотоцикл рядом с «Линкольном» Стена.

Кроме автомобиля, который знали все в городе, Стен был известен и дробовиком, который он ласково называл «Кохане» (прим. с польск. ― любимый, голубчик). Стен был не только заметным и хорошо известным, если уж не пугающим, членом польской общины, но и, по слухам, имел связи в деловых кругах, которые держали в страхе даже полицейских.

Застарелый запах сигар и жира ударили в нос Айден, как только она вошла в дверь. «Знакомо». Темное дерево кабинок и барной стойки, вырезанных в прошлом столетии, поглощало большую часть света, пряча обветшавшую и поблекшую отделку, не давая глазам другого выбора, кроме как приспособиться.

У нее не было причин приходить сюда. Только Братья Гнева могли заставить ее напиться, в остальных случаях она держалась подальше от этой дряни. И это делало «Салли» идеальным местом, чтобы держаться подальше от взора Алекси. Кроме того, тусуясь здесь, она научилась жульничать в бильярд.

― Так, так, так, неужели моя любимая маленькая говнючка, снова пришла ко мне, ― произнес Стен своим хриплым голосом. ― Чем обязан такой чести?

― Заткнись, Стен. Я возьму коку.

― Коку, ― он воздел руки вверх. ― Она приходит в бар и заказывает сраную колу.

― Ты хочешь, чтобы я пошла в другой бар? Просто налей выпить, ― взгляд Айден бросил ему вызов, но потом она улыбнулась. Даже она вела себя в этом месте по-другому.

Большие крепкие руки Стена потянулись над барной стойкой и обняли ее, подтверждая источник сигарного запаха.

― Где пропадала, малая?

― Поблизости.

В отличие от большинства человеческих ягнят, Стен знал о популяции ликан. Можно было только подозревать, что это из-за его тайных связей, которые давали ему представление о событиях, к которым остальной мир не был причастен.

― Голодна? ― спросил он.

― Зверски.

Он показал на заднюю дверь, через которую она только что прошла.

― Как какая-то чертова бродяжка, которую я должен кормить каждый раз, когда ты входишь в эту дверь.

― Так почему ты это делаешь?

― Потому что я люблю тебя, ― он выпятил «уточкой» свои толстые губы.

― Если бы я знала, где бывали эти губы, могла бы поцеловать тебя в ответ.

Глубокий хрип заклокотал в груди и вырвался в удушливом приступе кашля.

Айден поежилась.

― Тебе нужно завязывать с сигарами.

― Когда помру, тогда и подумаю о завязке.

― Так, ― она наклонилась вперед и понизила голос, — есть что-нибудь новое?

― Если бы ты посетила меня вчера, то у меня были кое-какие пикантные новости. Какая-то дыра в восьми милях, как я слышал.

― Готова поспорить, что мой улов лучше.

― Да? ― он вздернул бровь. ― Нашла что-нибудь хорошее, да?

― Я бы не назвала это хорошим. Скорее любопытным.

Стен отступил и поморщился.

― Любопытное? Какого хера ты будешь делать с любопытным?

Айден пожала плечами.

― Я все еще пытаюсь понять. У него может быть что-то, что я ищу.

― Куколка, тебе надо..

― Стен!

И Айден, и Стен резко развернулись к тому, кто их прервал: местный пьянчужка Уолтер Савики, тоже с польскими корнями.

Стен закатил глаза.

― Здесь мы, бл*дь, ― он оперся на локоть, повернувшись к Уолтеру.

― Стен! Ответь-ка мне: какого хрена поляк называет бар в честь Майка?

― Тащи свою задницу домой, Уолли. Ты перебрал, я уже говорил тебе, ― он повернулся обратно к Айден. ― Дурачок. Не могу убедить этого тупого ублюдка, что Салли ― это не сокращение от Салливана (прим. Салливан Майк — американский хоккеист и тренер. В настоящее время — главный тренер команды НХЛ «Питтсбург Пингвинз»).

Громкий звук голоса Уолли перекрыл тихий разговор посетителей бара.

― Я скажу тебе, какого черта. Подлый, лживый ублюдок. Позор своему народу.

― Заткнись, ты, алкаш. Убирайся! ― крикнул Стен через плечо.

― Ты вышвыриваешь одного из своих, но позволяешь любому другому не нашенскому ублюдку приходить сюда и пить и есть бесплатно.

Стен покачал головой.

― Христос. Я знал, что лучше не давать ему последнюю рюмку, ― пробормотал он. ― Виски. Делает это с ним каждый раз, ― он постучал по столешнице барной стойки золотым обручальным кольцом, впившимся в опухшие пальцы. ― Я принесу поесть. Дай мне минутку.