Дракон зажигает свечи.

Глава 9. В голове сплошной кишмиш.

Светлана чувствовала себя основательно поглупевшей. Видимо на её сообразительность подействовало лекарство, которое ей тут во все напитки подмешивали. Но так даже легче. Легче пережить переселение на Марс и все сопутствующие моральные потрясения.

— Не все розы бывают с шипами. Вывели сорт и не без шипов, — тоном опытного лектора высказалась Лиана.

— Разве это розы, если они без шипов?

— Не знаю. С этой стороны вопрос не рассматривался, — Лиана хлопала своими шикарными пушистыми ресницами.

— И не надо его рассматривать. Я уже начинаю привыкать к вашим диким порядкам.

— Это правда?

— Чистая правда. Лиана, душенька, включи мне новости.

— Но новости не транслируются в полном формате.

— А как они транслируются?

— Обычной картинкой на всю стену.

— Во-во, то что мне надо!

— Это совсем не впечатляет.

— Я и не желаю впечатляться. Я желаю посмотреть, что стало с человечеством.

— Ну вот, а у меня намечена культурная программа на всю неделю. Сегодня я тебя веду в зоопарк, а потом завтра по магазинам, — убитым голосом проронила студентка.

— Бедняжка, тебя назначили моим гидом! — хохотнула Светка.

— Так точно! На весь месяц приставили обслуживать восстановленную. А ты не хочешь впечатления ловить. Не видать мне хорошей оценки.

— Это профессор так тебя наказал?

— Нет, не наказал, а предоставил объём практических работ. Ты — теперь моя практическая работа.

— Я теперь тебе и оценки буду ставить? — развеселилась Светка.

— Нет, ты тут ни при чём. Ты восстановленная. Оценивать будут преподаватели.

— Ну тогда старайся, впечатляй меня!

— Что вообще ты бы желала увидеть?

— На Марсе? Да всё! Но особенно желаю поглядеть на космодром.

— Что такое космодром?

— Ракеты откуда у вас летают?

— С вокзала. То есть, с космовокзала. А самолёты отбывают с аэровокзала.

— Вот. Сводишь меня на все вокзалы.

— Ну я постараюсь, их много. В нашем городе три.

— Три и посмотрим. А сегодня я желаю новости по телевизору. Хочу иметь представление о новом вашем, тьфу, нашем мире.

Лиана потыкала что-то своим тоненьким пальчиком на пульте управления. Одна из стен зажглась надписью «Новости планеты».

— Ого! Я читать умею! Вы, что на русском теперь говорите все поголовно?

— Нет, это общий язык. В восстановленного человека сразу внедряют общепринятые понятия.

— А надписи на дверях? Я их не понимаю.

— Это наше здание археологов. У нас свой диалект, свои обозначения.

— Как всё сложно!

Тут на экране промелькнули дивные цветущие сады, потом показался с высоты птичьего полёта огромный дворец. Дворцовые постройки напоминали ажурную голубую ель. «Что-то из разряда современности», — решила Светка. Голос за кадром под шум проливного дождя возвестил:

— Запланированная встреча с руководящей партией Тау-планеты Несгибаемых состоялась. Президент Марса пожал клешню предводителю Таулян Несгибаемых.

На традиционной веками проверенной красной дорожке стояли двое. Человека женщина по силуэту определила сразу. С Несгибаемым было сложнее. Глянула Светлана на предводителя Таулян Несгибаемых и, ей сразу расхотелось смотреть новостную ленту. Недаром внутри Светки сидела маленькая девочка с грустным личиком. Эта девочка всегда хотела к маме и боялась чужих дяденек. Дяденька с клешнями ей совершенно не понравился. Да и как такое хитиновое чудище могло понравиться? Светка у себя в далёком-далёком прошлом не представляла, как могли выглядеть инопланетяне. Тогда об этом всерьёз и не задумывались, даже не обсуждали. А теперь вот запросто прилетает в ракете какой-то жук, на вид почти навозник, только размером побольше, и жмёт руку президенту! Ну, слава Богу, что визит дружественный. Воевать Светка ни с кем не хотела, ни тогда, ни сейчас. Наш президент, то есть президент Марса стоял по стойке смирно, руки по швам в строгом серебристом комбинезоне без ярких отличительных эмблем. Смущал Светку только повязанный поверх комбеза голубой в белую ромашку галстук.

— Встреча ожидается в стиле строгого галстука или поднятого забрала, — вещал бархатным голосом невидимый диктор, поясняя каждый шаг правителей. Руководитель Тау-планеты Несгибаемых неожиданно приподнял голову над собой. Диктор поспешно заверил всех, что это всего лишь шлем и кровопролития не планируется. Светка подавила вздох разочарования. Раса, умеющая безболезненно отстёгивать голову была бы самой интересной.

Дальше всё было уже не так занимательно. Корреспондент приятным голосом возвестил о большом значении данных переговоров. Привычными и стандартными такие вещи ещё не успели стать. Это были первые в истории человечества мирные переговоры о сотрудничестве и торговле с инопланетной расой. Выступил какой-то видный политик:

— Как мы все понимаем, это первые пробные переговоры о мире и согласии. Границы владений обеих рас давно обозначены.Технологиями делиться расы не намеревались. Пока не намеревались. Что это? Просто визит вежливости? Нам с вами, дорогие друзья, и предстоит разобраться в этом нелёгком вопросе.

«Ничего у этих политиков не разберёшь», — подумала Светка. Она и раньше особо политикой не увлекалась. Мать её тоже в эти дебри боялась влезать. За всех людей из их семьи отдувался отец. Папашка «под пьяную лавочку» чихвостил чиновников за леность и тунеядство. Он тоже ни с кем воевать не собирался, но ежели кто нападёт…

Дальше всё было туманно. Отец дряхлел с каждым годом и всё больше понимал, что вояка из него никакой. Светка словно очнулась от размышлений. На экране, как в фильме ужасов, вышагивал степенно, если можно это слово применить к паукообразным, правитель Тау-планеты Несгибаемых в чём-то чёрно-красном, возможно одеждах или даже доспехах. Правитель высказывался коротким стрекотанием. Диктор почти синхронно переводил на человеческий язык:

— Да пребудут в радости и бытовом достатке народы наших планет! И пусть никогда не обагрятся кровью наших тел просторы вселенной!

— Можно, что-нибудь повеселее? — попросила Светка передёргивая плечами и ёжась, как от холода. По её оголённым нервам долбануло слово «кровь». В ответ получила концерт в тронном зале в честь прибытия высокого гостя. Это было не столь шокирующе, как сам высокий гость и радовало глаза и уши. Под шум надвигающегося шторма на высокой ноте голосила оперная дива. Дива была сама ростом под два метра да ещё и в сандаликах на высоких каблуках. Тощая-претощая! Светке почему-то в голову пришёл шнурок, одинокий шнурок от ботинка. Девица пела долго и непонятно. Светкины уши, в общем-то совсем неизбалованные изящными звуками, не привыкли к оперным трелям и не воспринимали часть звуков плывущих по комнате. Слов Светка не разобрала. Под финальные раскаты грома восстановленная уловила последний вскрик певицы не то победный, не то горестный. Наступила блаженная тишина. Лиана стояла рядом как замороженная. Её глаза были крепко зажмурены.

— Божественно!

Девица отмерла. Глаза её блестели от восторга. В порыве страсти Лиана стащила с себя надоевшую медицинскую маску.

— Мама дорогая! — взвизгнула Светка. Она почти привыкла к странностям студентки-археолога, но видимо ещё не до конца. Дело в том, что Светка в детстве панически боялась пауков. Став постарше, женщина просто старалась избегать контакта с насекомыми. Она их брезговала. А тут такое…

— Тебе тоже понравилось? Скажи, что это чудесно, волшебно и незабываемо? — верещала Лиана.

— Незабываемо, — повторила за ней Светка последнее услышанное слово.

И тут её посетил мандраж. Не удивительно, за последние дни на неё столько всего свалилось, что и врагу не пожелаешь. Хотя у Светки врагов и не бывало никогда. Совсем. Ну какие враги могли быть у продавщицы? А сейчас у неё и подавно нет ни друзей, ни врагов. Что за жизнь такая? И снова эта морда козлиная, то есть паучья! Жвалы Лианы притягивали взгляд. Невозможно было на них не смотреть. Они даже отвлекали от большого и скорей всего многофункционального экрана. Там под звуки пролетающего огромного шмеля детские голоса принялись активно петь. Вот только пели они немного вразнобой. Потом под тоненький комариный писк вырвался один из детских голосов: