Дракон зажигает свечи.

— А Земля? Земля что, в руинах? — Светка задохнулась в бешенстве. Ей хотелось перестрелять за такие дела всех потомков.

— Да успокойся ты.

— На Земле, там и жить теперь нельзя? — Светка в отчаянии попыталась пнуть Лиану, отомстить за поруганную планету. Лжемедсестра ловко увернулась.

— Всё нормально с Землёй. Там тоже люди живут, только их немного.

— Куда люди делись? Отвечай, паскуда, — прошипела зло Светка.

— Люди путешествуют, так теперь принято. Живут и обитают на многих планетах.

— А Земля?

— Земля стала планетой-музеем.

— Земля теперь музей? А я не в больнице? — резко сменила тему разговора Светка.

— Так точно, не в больнице.

— Почему ты тогда в медицинской форме?

— Мы — археологи тоже любим чистоту и порядок! От чистоты эксперимента в большей степени зависит конечный результат.

— Я — конечный результат? — ей снова захотелось пнуть Лиану и побольнее.

— О, ты у нас несомненно получилась на «отлично». Я тобой горжусь.

— Почему ты не снимаешь маску? — Светка почуяла что-то неладное. Лиана явно что-то скрывала или не договаривала. Люди! Люди стали другими?

— Я хожу в маске по медицинским показателям. Профилактика, так сказать и из-за этого тоже, — тут Лиана стянула ловким движением маску с миленького личика. Личико перестало быть миленьким. Вместо ротика и подбородка остренького или с ямочкой Светка увидела жуткие жвалы, как у насекомого. Что-то мерзкое паучье замаячило перед глазами. Тут сила духа перестала поддерживать восстановленную. Светка кулём рухнула к ногам Лианы и некрасиво разлеглась на дорожке в саду археологического института секции земной истории.

— Ну вот, всегда проблемы с восстановленными! Без конца падают в обморок.

Пациентку довольно быстро привели в себя. Светка открыла глаза. Голова ныла как от ушиба, так и от потрясения. Людей скрестили с насекомыми! Подумать только! Мозг отказывался верить увиденному. С лица Лианы Светлана хотела стереть ужасные жвалы. Привычные стереотипы пытались вытеснить реальные страсти. Над Светкой склонились две головы. Голова мужчины выглядела вполне по-человечески. Голубые глаза, светлые волосы, губы с обычным подбородком. Лиана догадалась прикрыть своё непотребство. Она снова внимательно смотрела на женщину поверх белоснежной маски.

— Голова не болит? — голос мужчины был ещё и приятным. Мужчина с помощью Лианы поднял пациентку, дотащил до скамеечки и усадил туда под большое раскидистое дерево.

— Выпей это, — Лиана сунула Светке в руки стакан с розовой жидкостью.

— Что это такое? — период безоговорочного доверия благополучно завершился.

— Успокоительное и витамины, — ответил за девушку мужчина. Профессор, а это был именно он, держал пациентку за руку. Светка покорно проглотила безвкусную жидкость. Эта розовая субстанция беспрепятственно скользнуло по пищеводу и мягко упало в желудок. Светку словно нечто погладило ласково внутри организма.

— Лиана, ты снова своим эпотажным видом пациентов с ума сводишь, — выговаривал мужчина по отечески. Лиана стояла понурив голову. Во все времена одно и тоже!

— Вы профессор?

— Да я профессор Рерих. Приятно с тобой познакомиться, Надежда Щанникова.

— И мне приятно. А Лиана… её скрестили с насекомыми? Теперь все люди такие?

— Нет, что ты! Люди практически не изменились за последнюю тысячу лет. Лишь чуть-чуть мутировали. А Лиана, эта несносная девчонка, поддалась моде и сделала себе косметическую операцию.

— Так это результат косметической операции?

— Конечно, это всего лишь баловство большой девочки. Недавно прошёл контакт с планетой населённой разумными пауками. Вот молодёжь и подражает.

— Какой ужас! — вырвалось из Светланы.

— Лиана в целом есть и остаётся человеком. Покажись! — скомандовал профессор. Лиана с готовностью сдёрнула с себя колпак и маску. Её короткие жёсткие волосы походили на золотые проволочки. И речь вовсе не шла о золотистых локонах, что были очень популярны вначале двадцатого века. А тут ещё девица пошевелила жвалами. Светлане снова стало плохо. Она обмякла на скамейке и норовила сползти на гравийную дорожку. Профессор строго глянул на Лиану.

— Нельзя же так сразу вываливать все новости. Видишь, индивид попался из слабонервных.

Та живенько замаскировалась. Девушка стояла молча, лишь теребила изящными пальчиками подол халатика.

— Я посчитал тебя хорошо подкованной в теории студенткой, достаточно ответственной, поручил тебе работу с восстановленным организмом. Выходит, что зря понадеялся на твои знания. Лиана, ты даже не обратила внимания на особую чувствительность индивида к внешним раздражителям.

— Но пациентка вела себя, как среднестатистическая особь! — посмела возразить студентка и тут же потухла под строгим взглядом препода. А вокруг щебетали птички. Они прятались где-то в листве. Солнышко сияло, но не опаляло лучами. Удушающей летней жары не наблюдалось. Райские кущи…

Светочка только теперь начала понимать разницу между той прежней жизнью и невероятной теперешней. Этот великолепный сад был создан руками человека. Весь этот мир был явно искусственным, искусственным был и климат. Светка теперь жила на Марсе. Вся эта информация никак в голове не укладывалась. Внимание привлекла изящная лавочка из непонятного материала. Этот невероятный гравий, что приятно шуршит под ногами тоже достоин отдельного внимания. Создавалось ощущение, словно морские волны степенно накатывались на пляж и норовили вот-вот лизнуть голые ноги. А ноги были в тапочках.

Лиана взяла Светку под руку и снова отвела в палату. Но теперь это уже не была обычная больничная палата. Теперь комната больше походила на дорогой гостиничный номер. По центру располагалась широкая удобная кровать. Санузел за прозрачной дверью. Матовый платяной шкаф, холодильник и что-то похожее на экран телевизора делали комнату весьма симпатичной. Рядом с кроватью стояло кресло. Лиана дотащила Светку до него и довольно грубо туда запихала. Подала в слабеющие от пережитого руки простенький пульт, где едва ли было с десяток кнопок. Лиана нажала на красненькую. Комната заполнилась непонятными звуками, посторонними шумами, шорохами и запахами. Всё в ней вдруг разом поменялось. Теперь это уже была другая комната. Огромное старинное окно закрывали тяжёлые шторы. В углу горел камин, потрескивали поленья. Чуть-чуть попахивало дымом. Или Светке это уже померещилось? Там в глубине камина весело плясали язычки пламени. От него реально исходило ненавязчивое тепло. Светлана удивилась. Огромная кровать теперь покоилась под шёлковым балдахином розового оттенка. Блики от камина плясали по хорошо натёртому паркету. На красивом резном комоде стояли два канделябра явно старинного происхождения. Невероятно таинственно горели свечи вставленные в канделябр. Светка не могла отвести своего взора от живого огня. Впасть в транс ей не позволило движение, которое женщина засекла краем глаза. Почти неслышно отворилась входная дверь и впустила высокого кудрявого красавца, наряженного в старинный камзол и рубашку из тончайшего батиста с отделкой из неменее искусно созданных кружев. Сердце Светланы обмерло. Красавец решительно подошёл к креслу, встал на одно колено и преклонив голову в знак почтения с чувством произнёс:

— О, моя дорогая госпожа! Я вас люблю!

Светке стало плохо. От хороших слов иногда тоже бывает плохо. Неожиданное и такое помпезное признание данного господина буквально выбило почву из-под ног несчастной женщины. Никто и никогда ранее не признавался так чувственно ей в любви. Да, пожалуй, никто вообще не признавался ей в любви. От джентльмена, а Светка была уверена, что так себя вести мог только настоящий джентльмен, исходила невероятная мужская сила и уверенность. Так и сквозило от него внутренним достоинством и благородством. Эти глаза не могли врать. Этот чувственный подбородок с очаровательной ямочкой любую даму мог свести у ума. Светка совершенно потеряла голову и вскочила на ноги, дабы броситься в объятия сего достойного молодого человека. И ничто не могло удержать Светку от данной глупости…