Дракон зажигает свечи.

День неспешно катился к вечеру, когда позвонил Петька-негодник:

— Я соскучился. Приезжай немедля!

У Светки сладко заныло внизу живота. Ей были по душе эти не слишком частые встречи. Ничего предосудительного в их романе не было. Свободный мужчина и свободная женщина иногда приятно проводили время вместе. И ничего постыдного в этом. Светлана раньше времени не хотела афишировать их свободные отношения. Просто не хотела сплетен. Далеко идущих планов она тоже не строила. Пыталась казаться современной женщиной.

Вот и в этот раз она почти не врала. Оделась поярче, туфельки на каблучках, побрызгалась туалетной водичкой со сладкими нотками сирени.

— Мама, я к подруге на пару часиков, — врать, конечно, не красиво, но и говорить родичам про кавалера считала, что пока рановато.

— Не шляйся по ночам одна! Мало ли что, — успела прочитать одно нравоучение мать великовозрастной дочери. Это же мама!

Прибыла в назначенное место на автобусе. Начало было традиционным. Её ждал прекрасный ужин при свечах. В такой обстановке женщина чувствовала себя моложе и привлекательней. Каждый раз Петька что-то придумывал новенькое и вставлял в сценарий встречи. В этот раз лёгкое вино в прекрасных бокалах придавало встрече романтики.

— Первый тост традиционно за присутствующих здесь дам! — провозгласил неунывающий Пётр. Второй тост был за любовь и, конечно, на брудершафт с присущим к нему лёгким поцелуем. Потом последовал ещё поцелуй и уже посмелее. Всё заканчивалось страстью, за этим они и собирались в уединении.

А дальше начиналось то, что Светка не любила в принципе. Дальше Петька-негодник провожал даму сердца на автобус и махал ей на прощание рукой. Поначалу он уговаривал возлюбленную оставаться до утра. Один раз она даже поддалась на уговоры и сильно пожалела об этом. Светлана, как оказалось, не умела спать в чужом месте. Здесь и подушка была не такая. Одеяло не грело. Мужчина, что спал рядом, сопел. Чужое сопение тем более, что прямо на ухо, раздражало женщину. А ещё и эти коленки. Светка вертелась всю ночь и постоянно натыкалась на острые коленки благоверного. Какой пассаж! После такой странной ночи жить не хотелось.

Поэтому по всему Светлана предпочитала, как Золушка забираться в транспорт и мчаться на всех парах домой. Вот и в этот прелестный вечер, она согласно расписанию отчалила в автобусе к родному гнёздышку. Июльский тёплый вечер ослабил бдительность продавщицы, Светлана выскочила из автобуса и зацокала каблучками по старенькому растрескавшемуся тротуару. Дом был в шаговой доступности, совсем рядом. Оставалось только перейти дорогу. Тихо вокруг, спокойно, фонари горят ярко. Светка на радостях ломанулась наискосок по асфальту. На ту беду подломился на неровностях каблук левой туфли, и девушка, пребывающая в пикантном возрасте, со всего маху грохнулась на проезжую часть. Как назло, тут же из-за поворота вынырнул юркий такой и довольно быстрый автомобиль. Светка ещё видела несущиеся на неё фары. Она ещё сделала безуспешную попытку отползти. Но было уже поздно.

Пробуждение желало более приятных ощущений. Так тяжело и долго она ещё никогда не просыпалась. Наконец, она очнулась и с трудом разлепила глаза. Перед глазами сплошной стеной стояла белая пелена. Светка от усилий приложенных для того, чтобы проснуться, снова впала в небытиё. Прошло время, и она проснулась ещё раз. В этот второй раз, пробуждение оказалось полноценным. В этот раз женщина разглядела немного больше. К ней подошла миловидная медсестра, ободряюще улыбнулась. Так всё плохо? Светка бы занервничала, но сил не наблюдалось от слова совсем.

— Всё будет хорошо, — сказала девушка, чьи глаза торчали испод белоснежного медицинского колпака. Маска, как и полагается, исправно прикрывала нос и рот. Медицина — дело серьёзное. А тут ещё всякие ковиды. В целом девушка была немного размыта. На ней трудно было сфокусироваться, но всё равно девица выглядела шикарно, красотулечка. То, что лежало без движения на узкой больничной койке только притворялось женской особью. Оно по сути ничего не помнило, совсем ничего. Гдето в глубине мозга вынырнуло одно-единственное короткое слово «Светка». Похоже, это слово следует считать ключевым.

— Светка, — прошамкало существо почти беззвучно. Медсестричка снова заулыбалась и часто-часто закивала головой.

— Светка-светка, — повторила мелодичным голосом медсестричка. Существо на койке всё было увешано датчиками. Оно только моргало веками. Ресницы ещё не выросли, но скоро появятся. Существо проходило по генетике, как женская особь. Медсестра ткнула пальчиком в один из датчиков, рядом с койкой вспыхнул небольшой экран с показателями. Мигали цифры, кривая данных неукоснительно ползла вверх. Девушке в халатике всё нравилось. Существу в койке всё казалось немного странным. Оно пыталось шевелить конечностями, но под простынёй мало что происходило. Тело только чуть-чуть подёргивалось и всё. Оно ещё раз открыло ротовое отверстие, но полновесного звука пока не получилось. Медсестра тем временем ткнула в другой датчик. Температура тела в норме, давление в пределах досягаемости нормативов на данный вид. Объект ведёт себя предсказуемо. Удовлетворённая осмотром медсестра довольная покинула палату, слегка покачивая бёдрами. Существо на койке рефлекторно дёрнуло нижней конечностью. Память возвращалась. К слову «Светка» добавилось ещё новое понятие «дракон». При этом значение слов не определилось в закромах памяти. От напряжения или ещё от чего другого сознание снова затуманилось.

Прошло сколько-то времени. Неучтённого времени. Существо снова пробудилось и снова задёргалось. Открыло глаза. Пусть и совсем ещё коротенькие реснички делали глаза выразительнее. Ну и конечно, немного эстетичнее. Медсестричка снова зашла, чтобы визуально убедиться в целостности пациента. Существо снова хлопало глазами и пялилось на медсестричку. Взгляд ещё не был до конца осмысленным. Такие глаза обычно бывают у младенцев. Медсестра поправила немного сползшее покрывало. Ей нравилось приходить и самой смотреть на существо. Процедура восстановления организма проходила в штатном режиме. Существо очнулось в очередной раз.

— Светка, — прошептало уже нечто похожее на человека.

— Дракон, — второе слово произнести было труднее. Значения этих сочетаний звуков она не понимала, но уже осознавала, что женского пола. Уже вспомнила, как бегала по траве и рвала жёлтые пушистые одуванчики. Вспомнила, как целовалась с Сашкой. А потом вдруг всплыла картинка с жаркими нетерпеливыми поцелуями Петьки-негодника. Почему негодника? А бес его знает! Калейдоскоп воспоминаний кружился всё быстрее. Свадьба сестры Лариски пронеслась радостной волной и почти тут же угнездилась, как обыденность. Родное лицо мамы задержалось перед глазами немного дольше, чем все остальные картинки прошлого бытия.

— Светка, — повторило существо. Понравилось видимо это звучное чёткое слово. Может, слово означает её имя? Как мама её звала?

— Светулик!

Значит, мама звала по-другому. Светулик — тоже неплохо. И эта самая Светулик вдруг села на своём ложе. Сидеть оказалось ещё приятнее, чем просто лежать. Что ещё она умеет? Встала. Прошлась несколько шагов по палате. Подошла к окну. Обычное окно. Захотелось его открыть. На удивление окно открылось легко. Светка, она вполне осознала своё имя в быту, с удовольствием вдохнула свежий воздух. Запахи вскружили голову. Там под окном было много кустов, цветов, кое-где росли деревья. Вместе со свежим пахучим воздухом в палату вторглись посторонние шумы. Это было даже мило. Где-то в отдалении лаяла собака, мяукал кот, птички распевали свои трели.

— Тебе уже лучше? — спросил кто-то знакомый. Светка повернулась на звук голоса. Там стояла в белоснежном халатике очаровательная медсестра. Давно она так стоит за спиной? Глаза медсестры светились участием и добротой.