Добрая тень

28 июля 1904 года. Порт-Артур.

О, да, впечатляет. Хи-хи. Боится его япошка. Начать стрелять с восьмидесяти кабельтовых - это гениальный план, господин Того. Мы сейчас испугаемся и выкинем белый флаг, так что-ли? С такой дистанции не разглядеть маленький доворот "Цесаревича" чуть левее, еще залпа четыре не будете понимать что у вас с дальностью. А мы встанем ровно на волну, так что килевая качка исчезнет полностью, что немного добавит нам точности стрельбы. И еще через примерно милю сокращающейся дистанции тоже откроем огонь. Мы же с Вами, уважаемый Хейхатиро, должны тут насмерть сражаться, разве нет?

А ведь как красиво подвалил японец, залюбуешься. Сразу показал кто в море хозяин (вернее, собирается им стать вот прямо сейчас). Поворотом "все вдруг" резко сократил дистанцию, поставив во главе колонны шедший было концевым "Ниссин".

Вот этот залп ушел перелетом, снаряды, вращаясь как городошные биты (кто-же из офицеров так метко определил?) пролетели где-то над флагами с последним набранным сигналом- «Флот извещается, что государь император повелел идти во Владивосток».

Хочешь, наверное, обрезать мне нос, жадно летя наперерез? А я, представь себе, никуда не спешу. Я понимаю, что играть с тобой в салочки бесполезно, и спокойно, как только твои комендоры начнут добиваться успехов, поверну влево. Не побегу от тебя, будем здесь вальсировать. Давай, выкидывай снаряды, расстреливай стволы своих орудий и мучай заряжающих с кочегарами. Нет, мы тоже в ответ постреливаем, но полные залпы мои комендоры будут давать только при хорошей дистанции и после накрытий.

А вот и они, накрытия, стало быть. Японские только. Водяные столбы встают все ближе, и уже недалека та минута, когда "Цесаревич" поймает свой первый снаряд. Большую часть осколков от японских фугасов очень мелкие, и в принципе за планширем мостика, если присесть в кресло, вполне себе можно высидеть. В рубку он не пойдет. Вкатают туда свой баклажанчик демоны и эскадра превратится в неуправляемое стадо. А японцы - в волков, которые это стадо вырежут.

- Ваше Превосходительство! - заканючил из-за угла ходовой рубки командир "Цесаревича" Иванов. - Прошу Вас спуститься... - и тут рявкнул главный калибр броненосца. Мда, к этому привыкнуть невозможно, наверное. Вспышка, гром, дым, кресло подпрыгнуло аж... Интересно, наши снаряды тоже кувыркаются на излете?

- Николай Михайлович! Я вынужден Вам напоминить, что в боевой рубке ВАШЕ место по расписанию. И что я ваш командир а не наоборот. Оставьте тут парочку посыльных и идите, занимайтесь боем. Вон, Дмитрий Всеволодович опять по целику левее взял, у вас что, дальномерщик спит?

Впрочем, это не имело особого значения, вообще-то старший артиллерийский офицер Ненюков свое дело знал хорошо, но сейчас опять вся пристрелка сбивалась, потому что Того снова повернул "все вдруг". Так и будет перед нами гарцевать, выжимая из понравившейся ему позиции все что можно? Ну родной, ну поискал бы что-то более удачное. Мы так к вечеру все снаряды потратим, а друг друга не утопим.

Еще минут двадцать, и опять пошли накрытия и попадания. Эх, Того, с твоей способностью к таким быстрым разворотам, конечно, переиграть тебя будет очень сложно. "Переиграть" - усмехнулся про себя Вильгельм Карлович. Тут бы в ничью или даже с небольшим проигрышем по очкам если удастся отделаться - то можно ставить Николе Угоднику пудовые свечки.

Рвануло где-то в левой оконечности корпуса, было хорошо видно, как осколки вспороли волны. Побежала аварийная партия, выяснили, что оба носовых якоря отправились на дно. Вот же дурной знак, мол не суждено нам якоря в порту больше кинуть. Глазастенькие мичманы тут-же радостно загалдели, обсуждая ответное попадание в японский флагман. Дело-то хорошее, что попали, но отвлекают же. Сколько нам еще до поворота? Был чертовский соблазн сейчас скинуть ход, и японская эскадра проскочит вперед, так и не выйдя на кинжальную дальность. Весь японский план поставить палочку над "Т" вылетит в трубу. Но нет, ход будем увеличивать, и дадим лево руля. Разойдемся контркурсами. Только чуть попозже подождем, когда попадания пойдут уверенные. Минут десять потерпеть сможем, зато на контркурсах японцы стреляют хуже, и идя к крейсерам в хвосте их колонны, мы имеем шансы набрать попаданий в японцев больше чем они смогут всадить в нас. И Того будет полный дурак, если опять поворотом "все вдруг" кинет на такой дистанции свои броненосные крейсера вперед.

А вот это попадание в "Ниссин" - просто красиво. Что-то взлетело и кувыркалось, как уверял Васильев.

- Нашим-то часто прилетает? - спросил его Витгефт. С таким матросом и бинокли не нужны.

- "Полтава" дымит, Вашество. По "Пересвету" садят хорошо, вон, тоже что-то горит уже второй раз. Никак нет, никто не кренится, не рыскает.

Это хорошо, потому что сейчас даем команду на поворот. Не по эскадре, нечего их баловать. Иванову, командиру "Цесаревича". Бронепалубники и миноносцы пусть сами разбираются, не маленькие. Рейценштейн воевать умеет, пусть вертится сам, потому что баланс крейсеров сейчас даже без "Баяна" вполне хороший, и там япошки могли при удачном стечении обстоятельств вполне хорошо огрести. Была мысль поберечь крейсера, чтобы если крепко тут сядем броненосцами, дать им команду на прорыв. Если повреждений не нахватают сейчас - добегут до Владивостока. Но толку с них потом будет? Рожественского крейсерами не спасешь. Так что пусть тут грудь в грудь бьются.

Это я удачно повернул. Во-первых два японских залпа легли прямо по курсу так кучно, что не поменяй мы направление, сейчас отплевывались бы в дыму разрывов. Во вторых у нас сейчас подбойный борт сменится, расчетам шестидюймовок передохнуть удастся, их товарищи с другого борта сменят. А япошеньки-то опять своими правыми, уже хорошо натруженными бортами пойдут. Побыстрее бы нам пристреляться.

- Вашство, гляньте!

- Сдурел, братец? Мне-то чего глядеть?

- Там вон, крейсерок видите? Мины кидает.

Вот упасть не встать. Того какие-то эрзацы придумывает. Неужели на это расчет у него был? Это в каком таком учебники английской тактики он это вычитал? Впрочем, сейчас на такое плевать, мы уже повернули аж 12 румбов влево.

- Ты мне скажи, кто там такой у нас умный, что по "Асахи" стреляет? Вон, на шканцах у него разрыв сочный такой.

- Осмелюсь доложить, это с "Победы".

- Да как углядел-то?

- А видите, второго разрыва не было нигде? У "Победы" в кормовой башне одно орудие бьет, не знаю, что со вторым. А "Севастополь", тоже без одного, но он, сами видите...

- Вижу - хмуро оборвал Витгефт. Если бы не коневые "Севастополь" и "Полтава", он бы мог узла три еще дать, и Того бы его вспотел ловить. Но оставить два броненосца, пусть и тихоходных, на верную гибель в Порт-Артуре он не имел права. Хорошо хоть удалось ввести противника в заблуждение насчет поврежденного винта "Севастополя", которое, на самом деле, практически не сказалось на скорости. Явно японский адмирал сейчас шокирован, что ход мы держим далеко не 12 узлов. Читал мои депеши, или тебе робуры докладывали, стервец ты узкоглазый? Конечно все равно трудно придется. А как одолевать мы вас начнем, явно эти демоны меня прикончат. Черт, а из меня, только-только, кажется, начал получаться настоящий боевой адмирал.

- "Ниссин" горит, Ваше Превосходительство! - от восторга Васильев наконец-то членораздельно выговорил уставное обращение полностью. Ой, ладно тебе, служивый. Ну горит и горит, мы вон тоже горим, хотя и не так ярко. И "Пересвет" как-то ощутимо редко постреливает средним калибром, видать нахватал своим широким бортом снарядов уже. А вот то, что японская эскадра не стала опять поворачивать своим шикарным "все вдруг" - это хорошо. Мы поворачиваем двенадцать румбов вправо и... Сейчас японские броненосники брызнут от нас стайкой испуганных рыбешек, не желая терпеть двенадцатидюймовые русские кулаки... И мы возвращаемся на курс, ведущий нас к выходу из Желтого моря. А вроде хорошо мы эту раздачу отыграли, и без Васильева видно, что предпоследний в японском строю "гарибальдиец" до сих пор не потушил сильный пожар, а "Асахи" еще десять минут назад почти прекратил огонь шестидюймовками.