Страница 5 из 20
- Спасибо, - вполголоса сказала, поднимая благодарный взгляд на Этьена, Анастасия, на плечи которой легла лёгкая шерстяная шаль.
- Вода-а-а, - разочарованно потянула Надежда. - Ася, в тебе сфинкс умер, - шикнула на подругу.
Все посмеялись над незадачливой девушкой. Анастасия аккуратно глотнула прохладной воды, блаженно выдохнула:
- Боже, как здорово, ребята. Я, благодаря вам и поистине волшебной ванне, почувствовала себя намного лучше. Сердечное спасибо.
- Да пожалуйста, дорогая Ася, - вразнобой ответили приятели.
Надежда что-то тихо бурчала, Эмин над ней подтрунивал и предложил прогуляться. Она согласилась, и молодёжь вышла из дома.
В беседке возникла многозначительная тишина. Этьен приобнял за плечи женщину осторожно, мягко, но настойчиво. Они одновременно глубоко вздохнули, повернулись друг к другу и вдруг потянулись губами. Поцелуй был вначале трепетный, как крылья бабочки, чувственный, Этьен взял в руки лицо женщины, целуя уголки губ, её родинку, мелкие морщинки вокруг глаз, сами глаза, она вдыхала его запах – мятный, с цитрусовым привкусом. Коротко вздохнула. Он страстно прошептал её имя, затем погладил Анастасию руками, словно убаюкивая.
- Ася, я хочу тебя с того момента, как услышал твой смех, - проговорил мужчина, обнимая, согревая, поглаживая спину женщины, бедра. Её невероятный запах из примеси трав и шоколада в волосах завораживал его.
- Надо же, что ж ты раньше со мной не познакомился, Этьен? – выдыхая в его рот, поинтересовалась, улыбаясь, Анастасия, которая наслаждалась каждым мгновением в мужских объятиях.
- Не знаю… Ты такая невероятная, - глаза его затуманились, голос, едва слышный, звучал хрипло. Асе казалось, что он многорукий Шива, потому что она чувствовала его жаркие руки по всему телу, шаль облаком слетела вниз, а женщина тоже не оставалась в долгу, касаясь его волос, шеи, спины. Пальцы Этьена, мелко подрагивая, по отдельности раскрывали пуговички сарафана. Он восхищенно выдохнул, почувствовав круглые груди, и не стал их лишать своего внимания. Выпростав из лифа сарафана, он увидел, как в сумеречном свете упруго-мягкие, податливые, они блеснули топлёным молоком.
- Боже, какая совершенная!
Анастасия глухо вздохнула от прикосновения к её соскам влажной ласки языка и застонала. Сколько продолжалось это эмоциональное буйство, они не заметили, как калитка громко стукнулась о забор. Оба вздрогнули и, как подростки, отшатнулись друг от друга, застигнутые врасплох взрослыми. Надежда влетела внутрь дома ураганом, за ней чуть позже – спокойно, ухмыляясь, вальяжно прошёл во дворик Эмин, сел в беседке, налил в бокал вина и залпом выпил, чуть застонав, покряхтел и вроде бы не заметил в сгустившихся сумерках состояния Этьена и Анастасии, которые проворно приводили себя в порядок. Этьен овладел собой не без труда, закрыл собой еще подрагивающую от горячих эмоций женщину, прокашлялся и спросил:
- Что у вас произошло, Эмин?
- Да так, Шекспир отдыхает.
- Ладно, - тихонько произнесла Анастасия, взволнованная мужскими ласками, - я пойду спать, а то завтра рано подниматься.
К её виску ласково приник губами Этьен, чуть куснул ушко, взбудоражив волну мурашек у женщины от головы до низа живота. Она едва не застонала от вновь нахлынувшего желания, но, сдержавшись, выскользнула из беседки и прошла в дом.
- Ты приставал к Надежде?
- Угу, - буркнул тридцатилетний мужчина. – Да она фыркнула, стукнула… меня и сбежала.
- Эмин, к женщине надо с лаской, а не как бык бросаться. Тебе же не восемнадцать! Что, у тебя женщин давно не было? – молодой брюнет оскалился, согласно мотнув головой. - Мужчина по отношению к ним должен быть как садовник, взращивающий свой цветок. Забыл, как ухаживать? – Этьен допил от волнения стакан воды, оставленный Анастасией.
- У вас тоже было сейчас… ухаживание? - кивнул тот на упавшую шаль, усмехнувшись.
- Ваше буйное появление помешало, - Этьен поднял платок, встряхнул его и втянул носом запах желанной и любимой женщины. Его как ошпарило от осознания – любимая! Да не может быть! Он глубоко и протяжно вздохнул, перебирая шаль в руках, затем негромко продолжил разговор с приятелем.
А в комнате вспугнутым ежиком бегала Надежда, ругаясь на ухажёра, который повёл себя как матадор. Анастасия еле успокоила ту, заставив в подробностях рассказать о неудавшейся прогулке. Девушка больше возмущена была мощным напором незадачливого кавалера, который на улице (!), возле какого-то дома, чуть её не изнасиловал, как проститутку. Она дала тому в пах со всей дури и убежала.
- Надюша, ты же должна знать, что мужчины думают не головой, а головкой, - смеялась умудрённая опытом женщина. - Ты, наверное, ему всё наследство отбила! Бедняга!
- Пусть сначала думает, прежде чем приставать. Нашла беднягу!
- Да, тактика его хромает, - не удержалась Анастасия и расхохоталась, вслед за ней и Надежда, которая в красках описывала событие, и обе вновь залились смехом.
Наконец, угомонившись, они легли спать, а потом и мужчины тишком проскользнули в свою комнату. Засыпая, на грани сна, Этьен вспоминал картины подсмотренной за одеванием Анастасии (когда пошёл узнать, как она), её шикарное красивое тело, их бурное «ухаживание» в беседке. В руке он держал красный платочек, запахом которого наслаждался. И улыбался, улыбался! Шаль же он повесил на стул в гостиной.
3.
- Сколько здесь еще побудем? – спросила за завтраком приятелей Надежда, наслаждаясь приготовленной Асей гречневую кашу. – Ась, никогда не ела такую вкусную гречку! Блеск!
- Угу, - согласились мужчины, - с колбаской. М-м-м…
- Когда успела-то? – спросил Этьен, поглядывая восхищенным взглядом на искусницу и облизываясь, как кот. - Щщаз и ложку съем.
- Да что-то рано проснулась, вот решила сварить. – сверкнула белозубо легкая улыбка. - У меня в семье так готовят.
- Так, вы, едоки, не ответили, - настойчиво поинтересовалась девушка.
Переглянувшись, мужчины одновременно произнесли:
- Завтра!
- На день еще останемся, курсовка всё равно на три дня. – уточнил Эмин и лукаво глянул на рыженькую. Та фыркнула на него.
- Хорошо. А ты, Ась?
- Я подумаю. Будет день, будет и песня. Мальчики, вы моете посуду.
- Есть, мэм, - шутливо вздёрнул ладонью честь ко лбу-виску Этьен, ему также вторил, дурачась, Эмин.
После отдыха Анастасия двигалась уже лучше.
День прошёл в прежнем режиме, процедуры раз за разом действовали благотворно на всё тело. К обеду вся компания уже была в столовой, весело обсуждая методы лечения. Этьена тревожил вид Анастасии: если утром она выглядела молчаливо задумчивой, то к обеду в ней чувствовалась какая-то решимость. Это его определённо напрягало. Закончив к пяти оздоравливаться, группка медленно прогуливалась по местному Бродвею – приморской набережной. Затем они добрели до конца пляжа, где поздно вечером, почти к ночи, народу было меньше. Галька стала крупнее, природой раскиданные валуны разной формы причудливо смотрелись на фоне моря, волны которого так и требовали окунуться в них. Ходить стало тяжело в нормальной обуви, поэтому они вытащили из сумок гелиевые тапочки, специально приспособленные для здешней ходьбы. Вскоре облюбовали место, где, вероятно, специально вокруг каменного костровища были размещены низкие камни, словно большие пуфы-мешки. Мужчины подорвались искать сухой валежник, который нашли чуть выше, поднявшись на взгорок.