Страница 8 из 13
Глава 6
Андрей долго смотрел в трубку. Голос на том конце был хриплым, собранным, деловым. Неугрожающий, но достаточно настойчивый, чтобы вздрогнуть.
— Что именно вы хотите обсудить? — спросил он, сдерживая раздражение.
— Мы знаем, что вы были близким человеком для Алины Крыловой. Нам важно, чтобы она не пострадала от того, что может всплыть о Волкове. Эта история касается не только бизнеса, но и её отца.
Имя Крылова прозвучало как выстрел.
— Вы… из службы безопасности? Или из той «семьи», что когда-то заставила Романа исчезнуть?
— Мы из тех, кто предпочёл бы остаться в тени. Но, судя по тому, что Волков вернулся в Петербург и начал снова приближаться к ней… — пауза. — Нам пришлось проявиться.
Андрей сжал челюсти.
— Вы угрожаете?
— Мы предупреждаем. И даём вам выбор: держать Алину подальше от него… или смотреть, как её жизнь снова рушится. А на этот раз — полностью.
Связь оборвалась.
Алина ничего не знала.
Она сидела на полу в спальне, перебирая фотографии из прошлого — старые кадры с Ромой, с лицом, полным мечтаний, и глазами, которые тогда ещё не умели лгать.
Он стоял на кухне, готовя кофе, босиком, в серой футболке, как будто не прошло пять лет между их «тогда» и «сейчас».
— Знаешь, — сказал он, — я куплю нам билеты. Просто выберемся куда-нибудь. На день-два. Подальше от всего.
— Это бегство? — спросила она.
— Это передышка. А потом… я всё расскажу. Обо всём.
Она повернулась к нему резко.
— О чём ты ещё не рассказал?
Рома поставил кружку. Замер. И в его лице промелькнуло что-то, что она знала слишком хорошо — страх.
— О том, почему я тогда уехал. Не то, что было в письме. Не только.
Она поднялась, подошла ближе.
— Я должна знать. Сейчас. Потому что если я снова вложусь в тебя — я не выдержу ещё одной лжи.
Он посмотрел ей в глаза. Медленно. Долго. Словно взвешивал, готов ли разрушить её спокойствие.
— Я не просто уехал из-за угроз. Я… тогда работал на отца одного из твоих конкурентов. Через свою компанию. Я делал схемы, за которые мог сесть. И если бы остался — всё всплыло бы. Я не просто испугался за тебя. Я спасал себя.
Алина отпрянула.
Мир вокруг — будто треснул.
Он был рядом. Любимый. Настоящий.
Но теперь снова — враг.
— Значит, ты был частью их грязи? Ты… использовал меня?
— Нет! — Он шагнул к ней. — Я любил. Люблю. Но тогда я думал, что я ничего не стою. И… да, я не сказал тебе. Потому что знал, ты не простишь.
Она закрыла лицо руками.
Голос дрожал:
— И ты решил, что вернуться спустя годы — это хороший план? Без правды? Без боли? Снова строить что-то на лжи?
Он хотел коснуться её.
Но она отступила.
— Мне нужно подумать, — выдохнула она. — О тебе. О себе. О том, кто мы теперь.
Он кивнул.
И вышел из комнаты.
Медленно. Осторожно. Словно знал: каждый шаг может стать последним.
А в этот момент Андрей уже стоял на набережной, глядя на экран.
На нём — копия досье.
И фото: Роман Волков, подпись под контрактом, дата — за неделю до их первой встречи с Алиной.
Он сделал выбор.
Он нажал «переадресовать».
Адресат: Алина Крылова.
Алина сидела на полу в коридоре, спиной к стене.
Дом был тихим, как перед бурей. Но внутри неё шумело громче любого урагана.
Каждое слово Ромы, каждая пауза между фразами — теперь были не просто воспоминанием.
Они стали подозрением.
Она открыла ноутбук. Зашла в почту — машинально.
И увидела: новое письмо.
Отправитель: неизвестный.
Тема: «Роман Волков. Правда, которую ты должна знать»
Она колебалась. Секунду. Две.
А потом — кликнула.
Экран вспыхнул сканом досье: даты, имена, подписи.
Фотография — та самая, которую она уже видела в альбоме, только теперь рядом с ним стояли чужие люди.
Заголовок документа:
Схема незаконных поставок. Фиктивные отчёты. Связи с Крыловыми.
Алина откинулась назад, закусив губу до крови.
Сквозь шум в ушах пробивалась только одна мысль:
“Он лгал. Он был частью той грязи, от которой я бежала всю жизнь.”
Она встала, босиком, дрожащая, подошла к шкафу, достала рюкзак.
Начала бросать туда вещи — не глядя, как в бреду.
Фотографии. Письма. Её блокнот. Всё летело в хаос.
В этот момент дверь в комнату медленно открылась.
Рома стоял на пороге, мрачный, напряжённый.
— Что ты делаешь?
— Уезжаю, — не подняв на него глаз, ответила она.
— Почему?
Она бросила в рюкзак паспорт и повернулась к нему.
— Потому что мне пришло письмо. С документами. С доказательствами.
— Это Андрей, — сразу сказал он. — Он всегда знал, как сделать больно тихо.
— Нет, Ром, — в её голосе не было крика, но было нечто хуже — ледяная пустота. — Сделал больно ты. Ещё тогда. А теперь просто повторил.
Он шагнул ближе.
— Алина, пожалуйста…
— Нет. Не умоляй. Не трогай. Не ври.
Ты хотел честности? Вот она:
Я не знаю, кто ты.
Я не уверена, что знала хоть что-то о тебе.
А значит — я не могу с тобой остаться.
Он остановился в шаге от неё.
Смотрел так, будто с каждым её словом рушился весь его мир.
— Я не прошу прощения. Я прошу время. Чтобы доказать, что я изменился.
Она посмотрела на него в упор.
— А я больше не та, кто ждёт и верит.
И вышла.
С грохотом двери. С дыханием, рвущимся на части. С сердцем, в котором не было ничего… кроме боли.
Но впервые за долгое время — без страха.
А Рома остался в квартире один.
Один — с кухонной кружкой, в которой остывал её кофе.
Один — с фотографией на стене, где они были счастливы.
Один — с правдой, которую слишком долго прятал.
И в тишине раздался звонок.
Номер — без имени.
— Мы предупреждали, Роман. Ты вернулся — и теперь заплатишь не только ты.
Связь оборвалась.
А в его взгляде впервые за долгое время появилась не боль, не раскаяние.
А отчаяние.