Страница 5 из 13
Глава 3
Настало утро.
Но оно ничем не отличалось от ночи — такое же серое, выцветшее, будто кто-то стер краски с неба.
Облака висели низко, давя на крышу дома, на плечи, на мысли. Свет пробивался сквозь окно неуверенно, рассеянно — не солнце, а просто напоминание, что наступил новый день. Дождь не шел, но в воздухе по-прежнему чувствовалась влага — будто всё вокруг только и ждёт, когда снова хлынет.
Алина стояла перед зеркалом. Волосы растрепаны, глаза красные от слёз. Она не спала почти всю ночь. Всё пыталась представить, как сделать выбор, который разрушит кого-то.
Она снова перечитала сообщение Андрея. Он не звонил после. Не настаивал. Просто ждал. Как всегда.
Рома… Он был в её прошлом. Но теперь он снова в её настоящем. И его голос звучал в голове даже тогда, когда она пыталась его забыть.
Она быстро надела пальто, схватила ключи и выбежала из квартиры. Под ногами шлёпали лужи, ветер хлестал лицо, но внутри было только одно: она должна сказать всё — в глаза. Им обоим.
На первом этаже её уже ждал Андрей. Стоял под навесом, с зонтом, с уставшим взглядом.
— Я думал, ты не выйдешь, — тихо произнёс он.
— Я не могла не выйти, — она посмотрела ему в глаза. — Ты заслуживаешь ответа.
Он кивнул. Но не спросил. Он знал, что она всё скажет сама.
— Я была сломана, когда он ушёл. Я собирала себя по кусочкам. И ты был рядом. Не давил. Не требовал. Я жила… потому что ты научил меня снова чувствовать тепло. Ты — дом. Но… — она запнулась, — но когда я увидела его, всё внутри сорвалось. Не потому что я тебя не люблю. А потому что с ним… я горю.
Андрей долго молчал. Потом сделал шаг ближе, убрал с её лица мокрую прядь.
— Ты знаешь, что он снова исчезнет. Я — стабильность. Алина, ты выбираешь не между нами. Ты выбираешь между раной и лекарством.
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— Я знаю. Но, может, я хочу ещё раз прожить боль. Чтобы не жалеть, что не попробовала.
Андрей кивнул. И не стал спорить. Он только обнял её — в последний раз. Тепло, сильно, с болью.
— Если он снова уйдёт, — прошептал он, — я не вернусь.
— Я знаю, — выдохнула она.
И пошла. Прямо под дождь. Прямо к Роме.
Он ждал у моста. Там, где всё началось.
— Ты пришла, — сказал он, глядя на неё так, будто в жизни больше ничего не существовало.
— Я пришла, — ответила она. — Но не обещаю, что смогу простить тебя.
— Я не прошу прощения. Я прошу шанса. На всё, что не случилось. На всё, что могло быть.
Она шагнула к нему. Сердце билось, как в первый раз. Слова растворились в воздухе.
— Только не исчезай снова, Рома. Я не переживу ещё раз.
Он крепко обнял её. И в этом объятии было всё — сожаление, любовь, боль, и шанс. Один. Последний.
Но где-то внутри, глубоко, Алина уже знала — эта любовь сожжёт их обоих. Но она шла в неё — осознанно. Потому что иногда боль — это единственное, что напоминает тебе: ты всё ещё жив.
— Пойдём? — спросил он, не отпуская её руки.
— Куда? — прошептала она, будто боялась разрушить хрупкое мгновение между ними.
— Туда, где нас никто не найдёт. Хоть на пару часов.
Они пошли вдоль канала. Под зонтами прохожих отражались фонари, а их собственные шаги отдавались гулом в тишине ночного города. Рома шёл рядом, крепко держа её ладонь — будто боялся, что она снова исчезнет, как тогда, на перроне, когда он не обернулся.
Они остановились в тихом переулке у старой кофейни, закрытой на ночь. Рома коснулся её щеки.
— Я помню, как ты когда-то говорила, что не веришь в случайности. Что всё — знаки.
— Тогда я была наивной, — усмехнулась она. — Сейчас… я боюсь, что это просто издевка судьбы.
— Это не издевка. Это последний шанс.
Алина отвела глаза. Не потому, что не чувствовала. А потому что слишком чувствовала. Слишком остро. Слишком болезненно.
— Знаешь, — вдруг заговорил он, — в Москве у меня была жизнь. Работа, дом, всё как надо. Но каждое утро я просыпался с одним ощущением — будто забыл закрыть дверь. И оттуда утекает всё важное. Я не сразу понял — это была ты.
Она смотрела на него, не мигая. Он говорил не как герой романтического фильма. Он говорил как человек, потерявший воздух, и только что нашедший его снова.
— Алина, — он подошёл ближе, — если ты скажешь “нет” — я уйду. Уйду по-настоящему. Больше не вернусь. Не напишу. Исчезну. Но если скажешь “да”…
— Что сделаешь? -её голос дрожал.
— Тогда я не дам тебе шанса пожалеть.
Между ними были сантиметры. Один вдох. Один страх. Одно чувство.
— Я не скажу “да”, — прошептала она, и его лицо замерло. — Но и “нет” — тоже не скажу. Потому что я не знаю, как быть с тобой. Потому что ты — мой огонь.
Он отступил. Медленно, как будто каждый шаг назад резал по живому.
— Тогда я подожду, — тихо сказал он. — Пока не останется ни страха, ни сомнений. Только ты. И я.
Она смотрела, как он уходит в ночь. Без крика, без сцены, без слов. Просто уходит — оставляя за собой слёзы, тишину и надежду.
И вдруг она поняла: выбор сделан. Но не головой. Сердцем. Тем самым, которое ещё не знает, сколько боли впереди.