Страница 67 из 127
- Девочка! – обратилась ко мне продавщица, - смотри, какие у нас появились юбочки!
Я посмотрел. О! – сказал я сам себе. Симпатичные шотландки. Мини. Между прочим, мне понравилось в юбочке. Не жарко. Сейчас куплю чуть более просторные плавочки, и буду так ходить, пока жарко. Будет холодно, надену шорты, потом штаны…
Пошёл в примерочную, померил. Ещё и трикотажную кофточку. Девочка в зеркале мне понравилась. Лиске, тоже. Она даже позавидовала мне, сказав, что, в своё время, она могла только в лесу надевать модную одежду.
Нашёл здесь бандану, летнюю кепку, похожую на бейсболку. Нижнее бельё, красные нитяные колготки! Японские светлые полукеды.
А что? Финансы позволяли!
- Где у вас велосипеды продаются? – спросил я у весёлой продавщицы. Всё-таки иногда хорошо быть девочкой, к тебе лучше относятся, не ругаются, что отвлекаеют от дел. А за мальчишками всегда глаз да глаз: как бы чего не украл!
Оказывается, неподалёку есть «Культики», где продаются, вместе с книгами, спорттовары.
Зашёл и туда, с мечтой, что сейчас рюкзак, уже здорово оттягивающий плечи, переместится на багажник велосипеда.
Велосипед был. Именно такой, какой мне надо, дамский, со скошенной рамой, над цепью установлен кожух, чтобы не затягивало штаны под звёздочку, от осей до крыльев красивый веер. Но это легко убирается. Не смутила мня и цена: сто рублей с копейками.
Смутило и расстроило до слёз другое:
- Детям не продаём! Приходи с родителями!
- У меня только бабушка!
- Приходи с бабушкой!
- Ей тяжело ходить, а мне, видите, приходится продукты носить. Думала, на велике легче будет, - я шмыгнул носом, думая разжалобить продавщиц, но продавщицы были непреклонны.
Попросить какого-нибудь дядечку или тётечку? Но я уже сказал, что у меня только одна еле живая бабушка. Сверкнув злыми глазами на тёток, я вышел из магазина. Следующим моим недолгим пристанищем была столовая. Тут я оторвался. Наелся! Всё было по-домашнему вкусно. За мной даже убрали посуду, увидев, как я отдуваюсь, почти лёжа на стуле.
Делать нечего! Навьючившись, как верблюд, я пошёл на трассу. Выйдя на автобусную остановку, на которой никого не было, сел на лавочку, пристроил рядом рюкзак. Видимо, автобус недавно ушёл, поэтому я один. Но ладно, ещё не вечер.
Я подложил ладони под коленки, поболтал ногами.
Мимо меня промчался тот самый «четыреста восьмой» «Москвич». Обдал вонючим выхлопом.
Каким бензином пользуется? Шестьдесят шестым, что ли?
Автомобиль вернулся задним ходом.
- Далеко собралась, красавица? – спросил молодой человек, лет тридцати.
- На Дальний Восток! – буркнул я, не двигаясь
- А ты весёлая! – засмеялся водитель, - Садись, подвезу поближе к Дальнему Востоку!
- С незнакомыми дядями не езжу! – ответил я.
- Так давай, познакомимся! Меня Андреем зовут, а тебя?
- Саша! – ответил я.
Странно. Не собирался я садится в подозрительную машину, но такой открытый взгляд был у парня, добрая улыбка, что я соскочил со скамейки, хотел поднять рюкзак, но Андрей был уже рядом, взял рюкзак в руки и опустил его в багажник.
- Ого! Что там? Кирпичи?
- За продуктами ездила. Хотела купить велик, а детям почему-то не продают, - пожаловался я. - Говорят, бабушку приведи. А как я её приведу, если она в деревне? – вдохновенно врал я.
- Печально, - согласился Андрей, открывая мне заднюю дверцу.
- На переднем сиденье гаишники не разрешают сажать детей, - объяснил он, захлопывая дверцу.
Потом сел на своё место, и мы поехали. Водитель он был хороший, гнал автомобиль со скоростью сто километров в час и выше. Проехали мост, другой, деревню Большие Выселки. Я молчал. Чем дальше отвезёт, тем лучше. Когда проехали Филипповку, я встревожился: не могла же мифическая девочка жить так далеко. Уже в Выселках я должна была заволноваться. Но я молчал, пока мы не проехали третий мост. Может, и сейчас бы я молчал, но «дядя Андрей» свернул на просёлок и углубился в лес.
- Куда вы меня везёте? – спросил я, без тревоги в голосе.
- Здесь есть отличное место, перекусим, и дальше поедем, - ответил Андрей. – Ты же собралась на Дальний Восток? Чтобы туда доехать, надо подкрепиться!
Я попытался открыть дверь, но она оказалась заблокирована. Стекло тоже не опускалось. С другой стороны, то же самое.
- Не спеши, красавица! – усмехнулся Андрей, глядя в зеркало. – Успеешь ещё. Сейчас остановлюсь…
«Саша, приготовь стилет!» – напомнила Лиска. А я растерялся! Тут же у меня в руке оказался острый и тонкий, как шило, стилет.
Андрей нашёл укромное место, загнал туда машину. Может, он уже не раз сюда привозил девочек?
- Ну что, Сашенька, пора расплатиться за проезд, - повернулся ко мне водитель.
- У меня есть деньги! – пискнул я.
- У меня тоже есть деньги, - возразил Андрей, - мне надо то, чего у меня нет.
- У меня тоже этого нет, - сказал я мальчишеским голосом, - может, я, вообще, мальчик.
- Мальчик, так мальчик, - не стал спорить Андрей, - рот у тебя вполне рабочий, да и попка, тоже! Ну, иди к папе! – он повернулся и попытался поймать меня. Это ему сразу не удалось.
- Поиграть хочешь, девочка? – засмеялся он, - Ну, давай поиграем!
Деваться мне было некуда.
«Поддайся ему. Пусть подтянет к себе, и бей в печень. Печень у мужиков справа!».
«А у женщин?», - оторопел я.
«Меньше рассуждай. Вот, сейчас! Бей!!». И я ударил парню в бок. Он дёрнулся, а я разъярился, и бил, бил в одно место, пока стилет не стал скользким.
- Гадёныш! – прохрипел парень, - Ты убила меня!
- Нет ещё! – ответил я, и воткнул стилет ему в основание черепа. С трудом вытащил обратно.
Наступил откат, тело стало, как студень, я перелез на переднее сиденье, открыл дверь и вывалился на траву. Как всегда, от запаха крови, у меня потемнело в глазах. На четвереньках отполз в кусты и начал рыгать. Выворачивало меня капитально. Весь обед, вся желчь вывалились под куст.
Я стоял на четвереньках, глядел на вонючую кучу, не в силах пошевелиться. Как только я начинал двигаться, меня начинало выворачивать.
«Хватит! - сказала Лиска. – Иди, помойся в речке. Она недалеко».
Я выполз из кустов на четвереньках, потом утвердился на ногах и пошёл туда, куда указала Лиска.
Скоро увидел неглубокую речку.
Сначала отмыл, с песочком, стилет и руки. Потом разделся догола, отмылся весь, смыл липкий холодный пот, осмотрел одежду. Кровь начал отмывать с юбочки. Кровь отмывалась с трудом, почти совсем не отмывалась. В гудящей голове появились мысли. У меня в рюкзаке есть мыло и щётка. Пусть зубная. Почему-то появиться голым перед трупом показалось мне неприличным и страшным.
Но трусики оказались сырыми! Оказывается, как всё это страшно! Если бы не Лиска, меня бы сейчас насиловали самым извращённым способом, а потом бы убили. Каким образом? Думаю, не лёгким, мучительным. Как Лиску.
Меня начал бить крупный озноб. Буквально всё тело сводило судорогой и колотило. Клацали зубы.
«Залезь снова в речку!» - я кое как заполз в холодную воду. Как ни странно, отпустило.
И тут я заплакал.
- Лис! – тихо кричал я, -Лис! С тобой такое было?
«Да», - коротко ответила Лиска. Она не успокаивала меня, пока я не проплакался.