Страница 41 из 127
Открыть туалет и отсидеться до отправления? Подумав, я решил проделать всё наглым образом.
В тамбуре я быстро переоделся в шорты, спрятал брюки и ветровку в рюкзак, и, держа его в руках, пошёл по коридору, открыв и заперев за собой дверь в тамбур.
Двери в купе были приоткрыты из-за жаркой погоды, если помните, тогда кондишек в поездах не было. И вот я, уже было отчаявшись, увидел, как в одном из купе четверо мужчин отчаянно режутся в карты. Во что они там играли, мне было по барабану, главное, очень азартно.
Я вошёл в купе, забросил на верхнюю полку рюкзак. С трудом. Чуть не задел одного из игроков.
- Осторожнее! – заворчал он на меня.
- Извините! – ответил я, снимая обувь. Затем забрался наверх, и улёгся там, подложив рюкзак себе под голову.
Один из игроков удивлённо бросил на меня взгляд, и снова уткнулся в карты.
Я сверху смотрел, как они играют. Сверху видно было всё, как трое катал раздевают мужика.
- Чё подсматриваешь? – подозрительно спросил тот мужчина, один из катал, единственный, кто заметил меня.
- Я не знаю этой игры, мне интересно посмотреть. Можно?
- Смотри, только не подсказывай! – сурово сказал мне мужчина, снова уткнувшись в карты.
Они проигрывали мужику, а тот и радовался, глядя, как растёт возле него кучка халявных денег.
Каталы делали грустные лица, кидали карты на стол и порывались завязать с неудачной игрой.
Пока они разыгрывали из себя идиотов, поезд тронулся. В купе заглянула проводница, глянула на меня, спросила:
- Ваш?
- Твой? – спросил мужчина, с которым я перекинулся парой слов у того, кто сидел подо мной. Тот рассеянно кивнул головой. Проводница ушла, спросив про чай. Все пожелали.
И тут каталам «попёрло». Лица приняли радостное выражение, горка денег у мужика стала таять. Потом он полез в кошелёк. Проводница принесла пять кружек чая. Я, увлекшись интересной игрой, попросил подать мне стакан. Подали. Выпив чай, я, с усмешкой, смотрел, как каталы мухлюют, почти не скрываясь. Мужик вошёл в азарт, у него то получалось выиграть, то проигрывал вдвое больше.
Наконец у него кончились деньги.
- Отыграться бы! – жалобно попросил он.
- Есть на что? – спросил довольный катала. Напарник терпилы тоже выглядел грустным, хотя он тоже был из разводящих.
- Нет, кончились деньги. Может, на вещи? Часы? Браслет?
- Подержите, пожалуйста, стакан! – попросил я мужика. Тот машинально взял стакан в подстаканнике, удивлённо посмотрел на меня.
- Как вас зовут? – спросил я его.
- Константин Петрович, - ответил мужик.
- Закройте дверь, Константин Петрович, - попросил я его. Мужик закрыл дверь.
- Константин Петрович, - предложил я, - хотите, я отыграюсь за вас? Только не бесплатно.
- Что ты хочешь? – напрягся мужик. Каталы тоже изумлённо смотрели на меня, не просекая фишки.
- Пятьдесят процентов! – выпалил я.
- Харя не треснет? – возмутился мужик.
- У меня не треснет харя! – засмеялся я, - Вали тогда отсюда, голым!
Какталы тоже засмеялись, удивляясь жадности мужика.
- Пацан, а у тебя деньги-то есть? На что играть собираешься?
- А на рюкзак! – весело сказал я.
- А что в рюкзаке? – смеялись дяди, явно моя игра им понравилась.
- Что в рюкзаке, вы узнаете, если выиграете его у меня! – сказал я, подняв пальчик. – Одно могу сказать: там всё, что у меня есть. Вот ты, - указал я на своего собеседника, - Готов поставить на кон всё своё имущество? Вот то-то! – значительно сказал я, увидев, как мужчина мнётся.
- Ну что? – спросил он у Константина Петровича, - согласен на предложение пацана? Видишь, чтобы выручить тебя, он готов поставить на кон всё своё имущество. Отыграй хоть половину!
- Была, не была! – махнул рукой Константин Петрович.
Мы быстро перезнакомились. Мужчины были ещё довольно молоды, поэтому они представились как Витёк, Толян, Николай.
- Тебя как кличут, шкет? – спросил Николай, тот самый, который меня заметил. Самый наблюдательный. Достал папиросу.
- При детях не курите, пожалуйста! – вежливо попросил я.
- Ладно…, ребёнок! – ухмыльнулся Николай, пряча папиросу, - Значит, говоришь, ни разу не играл?
- В эту игру не играл, - сознался я, - есть новая колода? Меня Санькой кличут.
Игроки переглянулись, колода нашлась у напарника Константина Петровича.
- Я буду играть честно! – заявил я, под громовой хохот мужчин.
- Константин Петрович, возьмите меня на ручки, а то мне высоко… - попросил я.
Когда уселся на коленях, попросил:
- Граждане игроки, видите, у меня рубашка с коротким рукавом? Прошу…
Мужчины, переглянувшись, закатали рукава рубах. Кто их знает, что там у них!
Началась игра. Так – как денег я не ставил, пришлось несколько ставок выиграть. Каталы перестали шутить. Я видел, как они делают вбросы и сбросы, но для меня это было не критично. Карты, которые мне сдавали, я складывал, потом разворачивал в нужную мне комбинацию.
Когда одинаковых карт в колоде оказывалось больше, чем надо, я пожимал худенькими плечами, показывал свои обнажённые до плеч руки, даже ноги с коротенькими штанинами. Носки я снял.
- Что? Мне рубашку снять? – возмущался я, когда меня подозревали в подлоге карт. Потом снял и рубашку.
- Майка не помешает? – поинтересовался я, снова залезая на коленки оторопевшему мужику.
Наконец я отыграл все деньги, разделил их на две части, и стал аккуратно складывать свою половину.
- Куда? – подал голос Константин Петрович, - Хватит тебе этого! – кинул он мне полтинник, пытаясь забрать все деньги.
- Ты же обещал! – пискнул я.
- Ты тоже обещал играть честно, а сам жульничал! – заявил мужик.
Растерявшиеся было, каталы расхохотались:
- Жадность фраера сгубила! – смеялись они, забирая деньги себе.
- Как это?! – возмутился Константин Петрович, пытаясь отобрать деньги.
Я спрыгнул с его коленей, начал одеваться:
- Так всегда бывает с теми, кто жадничает! – подвёл итог я. Надев рубашку, снова залез наверх.
Полтинник, естественно, исчез в моих руках.
Константин Петрович, кляня всё на свете, ушёл.
Каталы помолчали, с интересом поглядывая в мою сторону.
- Ты показал, что умеешь играть, - сказал Николай, - расскажи, для чего? Тебе нужны деньги?
- Не столько деньги, сколько место в этом поезде, - ответил я.
- Поможешь нам? – спросил Николай, - С деньгами не обидим, и прокатишься с нами.
На это и был весь мой расчёт. Если их заподозрят в мошенничестве, предложат сомневающемуся в их честности игроку сыграть с ребёнком. Вот видишь! Совсем играть не умеешь!
Само - собой, что это страшные люди. Но, пока я на их стороне, опасаться не стоит. За деньги я не беспокоился: кинут, так кинут. Что я, денег не добуду? Я тоже не лыком шит.
К тому же Лискин стилет всегда теперь у меня под рукой.
Мы давно купили мне билет, проводница поселила меня у себя. Каталы вызывали меня к себе, когда было нужно, я показывал, как надо играть, и возвращался.
Когда не с кем было играть, они приглашали меня. Я играл один против троих.
Ухмыляясь, видел все их уловки, но неизменно выигрывал.