Приключения Саньки М.

- Поживи здесь, сынок, когда всё утрясётся, заберём к себе. Мама выздоровеет, и у нас всё наладится. Не плачь, мой мальчик. – Я уткнулся лицом в куртку отца и тихо всхлипывал. Но, конечно, не оттого, что расставался с отцом.

Жорка проводил меня до самых дверей, крепко обнял меня, пообещав навещать, как только представится возможность.

В своей спальне я разделся, убрав спортивный костюмчик в тумбочку, решил немного ещё поваляться. Ребята еле меня добудились, чтобы идти на завтрак.

В столовой, когда мы поглощали утреннюю овсянку, в мою сторону удивлённо поглядывали старшие парни. Я уже не помнил тех жутких дней, когда у меня не двигалась нога, и не мог разговаривать.

Когда я встал из-за стола и направился на выход, парни окружили меня, поздоровались за руку и спросили, куда я ездил ночью.

- Всё! – сказал я.

- Что «всё», - сначала не поняли парни.

- Всё кончилось! – объяснил я.

- Ты сам? – уточнили у меня. Я обозначил кивок, оглядываясь вокруг. Мелкие обходили нас по большой дуге, но я предполагал, что кто-то из пацанов стучит замполиту. Причём она знает, что происходит во всех группах. Кто вхож во все группы? Ну, я. А ещё кто?

- Что оглядываешься? – спросил тот парень, с которым я вчера вёл разговор. Проклятая скромность! Почти сутки знаком с этими парнями, они знают обо мне почти всё, а я не знаю даже, как их зовут!

- Кто-то тук-тук-тук, - тихо сказал я.

- Откуда знаешь? – насторожились парни.

- Я ходил к замполиту, отпрашиваться на прогулку, она рассказала всё, что происходило у нас в группе, и вообще, на этаже. Понятно, что она сотрудница КГБ, но не ясновидящая!

- Да, это тревожно, - согласились парни, - но следовало ожидать. С выздоровлением! – поздравили они меня, и ушли.

Подождав своих пацанов, предложил им пойти на прогулку. Те, с радостью, согласились.

Сев на лавочку, я наблюдал, как ребята бегают и лазят по спортивным сооружениям, ни на минуту, не оставаясь без движения. А я подумал, что пора уходить. И не только потому, что я так хочу, а потому что за мной скоро придут. И тот же капитан, который искал убийц, будет выпытывать у меня, где их убийцы. Решив для себя, что уйду скоро, я не выдержал, и побежал играть с ребятами. Сидеть на месте для детского тела было невыносимой пыткой.

Набегавшись, мы расселись по лавочкам, рассказывали весёлые истории, смеялись. Артёмка прижался к моему боку, я обнял его, и он притих, тихонько сопя.

Мне стало и хорошо, и тревожно одновременно. Опять ребята привыкают ко мне, опять я собрался их бросать. Именно так, не оставлять, а бросать.

Хотя, что я могу сделать для этого малыша? Придут его родители, если захотят, и заберут. Чем докажешь, что они садисты? Пока всё основано на телесных повреждениях, снятых в больнице и рассказах самих детей. Через некоторое время всё забудется, отбирать детей у хороших родителей – плохо! Надо вернуть несчастных детишек безутешным родителям…

Я погладил Артёмку по голове, посмотрел на его маленькую мордочку. Он улыбнулся мне, глазки засияли, он повозился, поудобнее устраиваясь у меня под рукой.

Серёжа тоже улыбался, радуясь за брата.

Я подумал, что, хорошо бы поехать в лагерь, встретиться там со своим отрядом, с Никитой, вместе там ходить в походы, купаться и загорать. А ещё, чтобы рядом были вот эти чудесные ребята, пережившие уже много горя, сделать их жизнь немного лучше, отвлечь от грустных мыслей.

Потому что я замечал, как, во время игры, или в спальне, кто-нибудь из них замирал и уходил глубоко в себя, лицо приобретало жёсткие черты. О чём в это время думал маленький человек?

Я подумал, что я выгляжу так же, когда тоскую о Лиске.

Может быть, я и остался бы здесь, влился в новую семью, но жизнь всё рассудила по-своему.

Что бы я ни думал, я готовился к побегу. В первую очередь надо было подготовиться лучше, чем в прошлый раз. Для этого решил посетить наш дом. Там были у каждого, свой схрон. Делать схроны мы учились, именно на такой случай.

Где Лискин схрон, я знал, где Жоркин, догадывался, но справедливо полагал, что он мог его и забрать. Не всё, но многое, в первую очередь, деньги. Кстати, о деньгах.

На поминках по сестре было неудобно говорить о таких вещах, но надо внимательно осмотреть всю свою одежду, брат мог спрятать деньги, чтобы я потом их нашёл.

После моей эпопеи с больницей я остался совсем без оружия, меня полностью раздевали, стирали всю одежду, так что про стилет и заточку можно было забыть и не напоминать, пока все молчат.

А вот у Лиски были очень интересные вещи, особенно кошачьи когти, с которыми так легко лазить по деревьям, к тому же их можно было использовать в драке, применяя, как кастеты.

Умея пользоваться ногами, можно вывести из строя большое количество врагов, а что враги появятся, я не сомневался.

Меня не оставляла мысль, что я считаюсь рабом у одного из Среднеазиатских кланов.

Условие не соблюдено, Лиска погибла…

Может, не случайно?! – обожгла меня мысль, может быть, мерзавцы сделали это по наводке?

Жаль, поздно, у мёртвых не спросишь, надо бы спросить у отца. Но, если он не отослал меня, оставив жить здесь, то считает, что я в безопасности? И брат ничего не сказал.

Ещё побесившись на территории, мы пошли на обед. Когда я вёл свой весёлый отряд по коридору, печатая шаг, увидел замполитшу.

- Отряд! Стой! Раз-два! – ребята остановились, я обратился к начальству:

- Товарищ заместитель директора! Вверенный мне отряд следует в столовую, для приёма пищи!

На лице замполита мелькнула тень улыбки:

- Хорошо, Саша, следуйте.

- Вера Игнатьевна, - решился я, - нас отправят в лагерь? Ребята мучаются в душном городе.

- Они пока на карантине, но я подумаю, может быть, малышей отправлю. Подростки тоже обижаются, что их не выпускают гулять, надо отправлять, так и до бунта недалеко.

- Шутите? – улыбнулся я. Какой бунт могут устроить детишки? Объявить голодовку? Спасибо, наголодались!

- Отойдём? – предложила мне Вера Игнатьевна. Я насторожился.

- Саша! – тихо сказала она, - Ко мне приходили какие-то люди, спрашивали о тебе. Причём, не сюда, а ко мне домой. Вежливо спросили, не знаю ли я, где такой мальчик. Я обещала узнать.

- Азиатской внешности? – уточнил я.

- Нет, славянской. Но мне они показались очень опасными. Я не знаю, что делать. Может, действительно, отправить вас в лагерь? – я подумал.

- Наверное, да, но тогда почти всех, чтобы не бросалось в глаза, что уезжают только малыши.

- Я подумаю над этим. А ты будь осторожен, не подходи близко к забору.

- Спасибо, Вера Игнатьевна! – искренне поблагодарил я замполита, и побежал к ребятам, так и стоявшим в строю.

Вот тут я крепко задумался. Что делать в первую очередь? В первую очередь я решил посетить родной дом.

Кстати, я обнаружил в пистончике две четвертные бумажки, в кармашке спортивного костюмчика лежали мелкие купюры. Я снова был обеспеченным человеком, так что надо было действовать, потому что предложение Веры Игнатьевны показалось мне ловушкой.

Если я исчезну из детдома, это ЧП, и она подставляется. Если это произойдёт по дороге, а ещё лучше, когда меня примет директор, это будет выглядеть совсем по-другому.

Дождавшись ночи, я оделся в чёрный костюмчик и выскользнул из спальни.