Приключения Саньки М.

- Саш, - опять обратился ко мне Никита, - почему ты со мной не разговариваешь? – я не ответил, думая, почему, на самом деле, я ни с кем не разговариваю?

- Ты, наверное, думаешь, что я за тобой шпионю, - пропыхтел Никита, - на самом деле хочу убедиться, я по-прежнему друг тебе, или уже нет?

Я остановился. Это был уже удар ниже пояса: если скажу сейчас, что мы по-прежнему друзья, то не смогу его покинуть, не попрощавшись, если скажу, что нет... сами понимаете, как после этого жить?!

- Никита! – проговорил я, - Не осуждай меня. О чём нам говорить? Раньше можно было поговорить, а сейчас мне очень плохо. Неспокойно мне.

- Ты думаешь, я не понимаю? Тупой мальчик? Потому и прошу тебя: подожди, не спеши!

Я вздохнул, ссыпал дрова возле кострища и занялся сооружением шалашика для растопки. Рядом лежала небольшая колода, на ней я рубил длинные стволики, раскалывал их на мелкие щепочки, подкладывая под шалашик. Потом, задумавшись, достал из воздуха коробок спичек и разжёг костёр. Спрятав таким же образом коробок, осторожно начал нагружать разгорающийся костёр дровами.

- Ловко! – сказал Никита, - Покажи ещё!

- Что? – не понял я.

- Фокус со спичками.

- Какой ещё фокус? – спросил я, оглядываясь. Все занимались своими делами, на нас никто не обращал внимание.

- Никита, не надо, это не фокус, это...

- Я знаю, - перебил меня Никита, - я бы тоже хотел такому научиться. Вот, у меня есть рубль, - вынул он мятую купюру. – Ты можешь её спрятать, чтобы я не нашёл?

- Обыскивать будешь? – удивился я.

- Да нет, - смутился мальчик, - у тебя короткие рукава, спрятать, вроде, негде...

- Хорошо, только не говори никому, - я взял бумажный рубль, свернул его, зажал в кулачке и дунул внутрь. Потом раскрыл пустую ладонь: - Доволен? – я занялся дальнейшим обустройством костра, рогульки уже стояли, закопченная перекладина, тоже.

- Сань... – неловко почесал затылок Никита, - а деньги?

- Какие деньги? – поднял я брови, - Вы сказали про какие-то деньги? Пошли лучше, ещё дров принесём.

Мы сходили за сушняком ещё два раза, я решил, что пока хватит.

- Сань... у меня был только один рубль...

- Правильно говоришь: был, - жёстко сказал я, глядя в огонь, - ты же сам просил, чтобы деньги исчезли так, чтобы ты их не нашёл. Обыскивать меня ты отказался.

Сначала я хотел сказать, где искать, если меня нельзя обыскивать, но решил немного его помучить, отомстить маленькому психологу.

- Никита, скажи вожатому, что я могу приготовить суп, или ещё что-нибудь, а я пока за костром присмотрю.

Никита ушёл, слегка надув губы. Через минут пятнадцать пришли, принесли мне крупу, консервы, разделочную доску и нож.

- Саша, Никита сказал, ты умеешь готовить? – спросил Владимир Иванович.

- Что сделаем? – полюбопытствовал я.

- Свари суп с тушёнкой, на второе рожки.

- Тоже с тушёнкой?

- Наверное. А что ты можешь предложить?

- Ничего особенного, можно сегодня рыбный суп сварить, если есть рыбные консервы, ну, и чай. Компот есть? Лук, укроп?

- Лук есть, репчатый. Суп вари с тушёнкой. Пойдём, Никита, выдам лук, лаврушка ещё есть, котелок забыли.

- Владимир Иванович, можно переодеться? – спросил я воспитателя.

- Конечно можно, Саша, скоро купаться будем, вода не очень холодная, загорать можно. Хоть до трусов раздевайся.

Я и разделся: возле костра жарко, солнце тоже начинало припекать, на небе не наблюдалось ни облачка. Вот как сварить обед на двадцать человек? Обычно, у повара есть раскладка, сколько чего загружать в котёл, а у меня? Ладно, что принесли, то и сварю. Да и объём котелка не позволит сделать больше, чем можно.

Никита приволок два котелка. Это он правильно! А то я не подумал, что надо готовить два блюда.

- Никита, будешь помогать? – спросил я друга.

- Буду, - нахмурился Никита.

- Переживаешь за деньги? Не переживай, поищи по карманам.

Никита проверил все карманы, обнаружил рубль в нагрудном кармашке, расстегнув пуговицу клапана.

- Сань, как это?.. Карман был застёгнут!

- Ловкость рук, и никакого мошенничества, - пробормотал я, - сходи лучше за водой.

Никита, взяв оба котелка, побежал, вприпрыжку, к ручью, а я стал думать, не развести ли мне второй костёр, или расширить существующий.

Когда пришёл Никита, мы повесили оба котелка над костром, оказалось, что вполне помещаются, наверное, здесь, раньше, были ребята, не глупее меня.

Я начал чистить картошку, её надо было несколько штук.

- А мне что делать? – крутился рядом мальчик.

- Поддерживай огонь в костре.

- Сань! – не выдержал Никита, - Покажи, как ты это сделал?

- Что? Картошку как почистил?

- Не, как ты рубль мне подложил.

- Нельзя. Секрет фирмы. Да и учиться долго надо, чтобы получилось.

- Тогда ещё что-нибудь покажи. Я внимательно буду смотреть.

- Ну, смотри, - я вынул из-под воротника Никиты луковицу, закрыл ладошкой, потряс, потом открыл пустые руки, перевернул тыльной стороной вверх, потом наоборот.

На мне были только трусы и майка, рукавов не было. Повернувшись, продолжил заниматься готовкой.

- Теперь лук искать надо, - сказал я.

- Сань, я ничего не понял! – жалобно сказал Никита, - Ты волшебник, да?

- Ладно, сиди, - сказал я, - хотел уже отправить тебя за луком, - я достал луковицу из уха мальчика.

Мальчик был в шоке.

- Ты не забыл? – спросил я, - Никому не говори.

- Сань, - решился спросить Никита, - ты так, что угодно можешь взять у человека? И он не заметит?

- В принципе, могу с тебя даже трусы снять, только для этого надо создать определённые условия.

Никита испуганно посмотрел на свои штаны, заглянул за пояс. Я рассмеялся:

- Испугался? Соль, перец, где? Да переоденься ты, смотри, какая жара!

Крупа оказалась «русским рисом», перловкой. Сюда бы солёных огурчиков! Неплохой рассольник получился бы! Я знал, как варить перловку, только воды много надо, и времени больше. Желательно варить в трёх водах, сливая предыдущую. Тогда перловка становится белой, как рис.

Ну, да ладно, не до жиру. Суп и так получился, объеденье! Рожки тоже вкусные. Если кто не варил рожки советского производства, поясню: после варки их надо слить, или отбросить на дуршлаг, после чего тщательно промыть холодной водой. Иначе они слипнутся, и получится каша, да и не вкусно будет. А так, промыв, заправил суп и рожки тушёнкой, разогрев её с луком на сковородке, за ней сбегал Никита, который всё сопел у меня над ухом, не решаясь попросить ещё что-нибудь показать.

Насчёт трусов я не шутил. Сам не пробовал, а Жорка как-то снял их с меня, и я не понял, когда! Но он старше меня на десять лет, практики вон сколько! Я не родился ещё, а он уже тренировался.

Когда обед был готов, я постучал ножом по топору, но никто, кроме вожатого, не услышал, хотя многие уже шевелили ноздрями.

Владимир Иванович закричал:

- Обед! Котелки, ложки берите, бегите сюда!

Надо сказать, у нас в рюкзаках притаились котелки, в них были ложки и вилки, кружки были привязаны за ручки снаружи.

Освободив место над костром, повесили на жердь закопченный чайник.