Страница 7 из 16
В воздухе повисла гробовая тишина, разбитая лишь тиканьем часов.
Словно в тумане, я вернулся в спальню. Гармония, царившая здесь еще утром, теперь казалась насмешкой. Я механически открыл чемодан, стоявший в шкафу. Его пустота зияла, как пропасть между нами. Я начал складывать вещи, не видя их, не чувствуя ткани под пальцами. Каждый свитер, каждая рубашка была частью нашей общей жизни, которую я теперь упаковывал, как улики с места преступления.
Из гостиной доносились приглушенные всхлипывания. Каждый этот звук резал меня острее самого острого скальпеля. Я не выдержал и снова вышел.
Эмма стояла у окна, спиной ко мне, ее плечи мелко дрожали. На столе все так же лежали нетронутые тосты и остывший кофе. И эти два проклятых билета.
— Эмма, послушай меня, пожалуйста, — мой голос сорвался на шепот. Я подошел и осторожно положил руки ей на плечи. Она вздрогнула, но не отстранилась. — Я не могу без тебя. Я был слепым идиотом, я все сделал неправильно. Но мы можем все исправить. Поедем со мной. Хоть на месяц. Просто посмотришь. Если тебе не понравится, я... я все брошу и вернусь с тобой.
Она медленно повернулась. Ее лицо было залито слезами, а глаза были потухшими.
— Нет, Майкл, — ее голос был тихим и безжизненным, и от этого мне стало еще страшнее. — Это не работает. «Просто посмотреть»? Я не могу «просто посмотреть» на свою жизнь здесь. Она здесь, она сейчас. А ты просишь меня поставить на паузу все, что я люблю, на твою «проверку». Это унизительно.
— Но это же наше будущее! — в голосе прозвучала мольба. — Мы же команда! Мы можем все! Мы построим тебе там новый магазин, еще лучше!
— Перестань! — она резко выдохнула, отстраняясь. — Перестань строить эти воздушные замки! Ты не слышишь меня! Мне не нужен «новый магазин»! Мне нужен МОЙ магазин! Мне нужна МОЯ жизнь! А ты ее уничтожаешь одним махом, даже не спросив!
Она посмотрела на чемодан, видневшийся в дверях спальни, и ее лицо исказилось от новой боли.
— Ты уже собрался. Ты уже принял решение. Для тебя все кончено. Так не затягивай эту пытку.
Эти слова повисли в воздухе, холодные и окончательные. Я понял, что все мои уговоры, все обещания разбиваются о каменную стену ее боли и ее правды. Я проиграл. Не карьере, не другому городу. Я проиграл наше «мы», потому что в решающий момент думал только о своем «я».
Я молча застегнул чемодан. Звук щелчка замка прозвучал как приговор.
Я вышел из её квартиры с чемоданом, который внезапно стал невыносимо тяжёлым, будто набитым не вещами, а осколками наших общих воспоминаний. Такси, поданное по пути, ждало у подъезда. Я бросил последний взгляд на окно, за которым осталась вся моя прежняя жизнь, и опустился на сиденье.
Городская больница встретила меня привычным запахом антисептика и суетой. Но сегодня я был здесь не спасателем, а дезертиром. Слова об увольнении и отъезде давались с трудом, цеплялись за горло. Коллеги смотрели с недоумением и сожалением, их рукопожатия были крепкими, но в глазах читался немой вопрос: «Зачем? Почему так внезапно?» Я не находил в себе сил объяснять. Я просто торопился убежать.
Выйдя на улицу, я с удивлением обнаружил, что на часах уже без пятнадцати пять. Сердце упало. Время, которое раньше текло так медленно в её объятиях, теперь безжалостно ускорилось.
Я рванул в аэропорт, вжимаясь в сиденье такси. Вечерний город, залитый золотом заката, проплывал за окном как чужой фильм. Я не видел его красоты. Я видел только таймер, отсчитывающий минуты до того, как самолёт оторвёт меня от всего, что было по-настоящему дорого. Вылет в семь. Ворота в новую жизнь, которые захлопывались за моей спиной с оглушительным, беспощадным стуком.