Страница 29 из 35
Эпизод семнадцатый. Год 1998.
Ветер был восточный и, несмотря на хороший солнечный день, клёв был паршивый. За три часа, проведённых на берегу озера, Василий с Устимкой вытянули лишь с десяток неплохих золотистых карасей. Впрочем, рыбаки не особо расстраивались. Шилов предвидел подобное ещё с утра, когда определил, что суховей идёт с востока.
Над мелкой рябью поверхности озера хаотично, то взмывая вверх, то падая к воде, курсировали стрекозы. Нашёптывал кому-то свои сказки прибрежный камыш. В заводёнках, вдоль густых зарослей рогоза [1], устраивали скоростные забеги водомерки. Лучи солнца, отталкиваясь от зеркала воды, плясали отблесками по лицам рыбаков. Василий расслабленно щурился, покусывая корешок рогоза.
— Как разумеешь, Устим Савватеич, есть смысл нам с тобой ещё тут бока отлёживать? Или уж собираться будем?
Мальчишка махнул кулачком по лбу, сбивая народившуюся каплю пота. Дёрнул свою ловейку, крючок которой оказался пустым. Прозевал малец поклёвку.
— Да и то, дядько, чё тута абаждать? Шибко жарко. Ухи жжёть, спасу нет. Тятя посулил мене сёдни Гнедова в реку скупать отвесть. Я по первасти трухал чуток, водица холоднюча, а тапереча привыкши. Айда отсель.
Рыбаки сложили улов в холщовый мешок, обложили карасей рогозом, щедро пролили всё озёрной водой и отправились в сторону поселения.
Тропинка от озера была натоптана прилично. Естественно, что основными ходоками по ней были дикие животные, которые стремились к озеру на водопой. Она вилась, огибая сложные места подъёмов, камни. Проложена была так, словно у неё стояла задача облегчить дорогу людям. Временами даже казалось, что самые крутые подъёмы будто стёсаны лопатами.
Устимка временами отбегал в сторону, сорвать ежевику или какую другую ягоду, и без умолку трещал, повествуя, как он с дядей встретил в этих местах медведя. Что правда, то правда, Потапыч был не таким уж и редким гостем в окрестностях поселения. Потому и носили с собой карабины мужики, стоило отправиться куда за пределы общины.
Сдвоенный треск переломанной под чьей-то ногой ветки дёрнул слух Василия, и он моментально поймал ладонью плечо идущего впереди мальчишки. Устимка обернулся с немым вопросом. Шилов приложил к губам палец и показал ладонью, что надо присесть.
— Ты погоди-ка тут чуток, Устим Савватеич. Я гляну вокруг, — прошептал он.
Троица мужиков, одетых в камуфляж и вооружённых автоматами Калашникова в укороченном варианте, шли по лесу, не таясь. Расцветка камуфляжа создавала оптическую иллюзию растворения силуэта.
«Арбузники» - отметил Василий.
«Не простые ребятишки. «Флору» [2] только в этом году приняли. Она в армии не во все части поступила. До нашей бригады ещё не дошла, а у этих уже есть».
Непрошеные гости передвигались изредка перебрасываясь словами. Раздавались негромкие смешки. Направление их движения показывало, что они уверенно держали путь в обход общины, словно хотели миновать её стороной. Возможно, они уже выполнили наблюдение за поселением и теперь старались незаметно уйти.
Василий быстро, но осторожно, вернулся к Устимке.
— Вот что, паря. Бери ноги в руки и бегом в деревню. Возьми левее, по малой тропе. Беги к отцу Тихону. Скажи, что нехристи в окрестностях лазят. Трое. При автоматах. Запомнил?
Устимка мотнул головой.
— А ты, дядько, как жеж?
— Я их, еслив чего, задержу.
Сомнений в том, сможет ли он при необходимости выстрелить в человека, у Шилова не возникало. Когда из колонии строгого режима в Горняке под Тогучином совершили вооружённый побег пятеро отпетых головорезов, курсантов привлекли для операции по поимке беглецов. Во время прочёсывания очередного отведённого десантуре участка леса Василий и Степан Макаров нос к носу столкнулись с зэками. Стёпка долго не раздумывая запулил очередь поверх голов убийц. Беглецы сноровисто распластались на земле и дружно из двух стволов огрызнулись в сторону курсантов. Пули противно зацвякали в стоявшие рядом деревья, просвистели над головой, не встретив препятствий на своём пути. Шилов и Макаров нырнули в мягкий ковёр травы. Василий перекатился за объёмную берёзу, привстал на левое колено и одной короткой очередью срезал двоих зэков, вскочивших на ноги и со звериным оскалом лупивших от живота из автоматов. Шилова не мутило от осознания того, что он только что кого-то убил. Что застрелил он ни дикую утку, ни дикого кабана, а человека. Даже двух. Нет, он чётко понимал, что поставил жирную, кровавую точку на мразях, которые не далее как три дня назад оборвали жизни трёх солдат. Вот и сейчас Василий ни на секунду не сомневался, что при необходимости без зазрения совести выпустит смертоносные пули во врага.
— Дуй, Устимка! — подтолкнул он мальчишку в направлении малой, едва заметной тропинки, прохоженной лишь слегка, так как была она не очень удобной — с более крутыми тягунами.
— Постой, — тут же остановил Устимку Шилов и достал из поясного мешочка «брошь» Тихона.
— Вот, возьми, передашь отче. Мало ли...
Василий протянул вещь, слегка придавив тряпицу.
Палец упёрся в камень по середине «броши». Камень довольно легко утопился во внутрь предмета. Взгляд Шилова отметил, что брошь начала падение в ладошку Устимки, но вот упала ли она в неё он уже не увидел.
Между Василием и Устимкой колыхнулась стеной плотная туманная пелена. Устимка виделся, как сквозь несколько слоёв дымовой завесы. Движения его были замедленными, растянутыми. Было понятно, что он что-то кричал Шилову, но пелена держала звук. Лишь единожды пробилось — бу-у-у-бу. Лёгкий всплеск молнии в сознании Василия и... упала непроницаемая тьма.
------------------------------------------------------------------
[1] Камышом чаще всего ошибочно называют именно рогоз. Но камыш — это совсем другое растение.
[2] ВСР-98 « Флора » в вооружённых силах Российской Федерации принят в 1998 году. Из-за характерных полосок « Флору » прозвали « арбузным » камуфляжем.
------------------------------------------------------------------
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ГЛАВЫ