Страница 175 из 178
Эпизод шестьдесят седьмой. Год 1916
Василий обернулся на задний диван. Тело Распутина сползло на пол. Решение о том, куда доставить убитого, родилось спонтанно. Возле дома старца, скорее всего, как обычно, столпотворение из страждущих. Ещё и охранники его у парадной. Вариант с квартирой Григория Ефимовича отпадал. Шилов подъехал к набережной. Осмотрелся по сторонам и, взвалив на себя тело, вытащил его из машины. Распутин оказался не из лёгких. С трудом добравшись до гранитного парапета, Василий перевалил через него старца и столкнул на лёд реки.
«Прости, Григорий Ефимович, Бога ради. Не могу по-человечески тебя определить. Судьба твоя — лёд Невы»
Автомобиль Шилов загнал в тупиковый двор на соседней улице с казармами. Время до сеанса «связи» с этим паршивцем Чепаевым ещё оставалось. Желание «беседовать» на ходу, скажем откровенно, отсутствовало. Как представишь себе, что предстоит одновременно смотреть под ноги, внимательно наблюдать за ситуацией, происходящей вокруг тебя, и при этом ещё вести философские разговоры с тихушником соседом — «сомозговиком»... Ну, согласитесь, не камильфо... Тьфу — тьфу — тьфу!... Поэтому Василий решил дожидаться часа «Х» в машине. Он поднял брезентовый верх и, с удобством устроившись на заднем диване, блаженствуя, вытянул гудевшие ноги. И как бы ни был подготовлен Шилов, но «появление» хозяина тела произошло неожиданно.
«Эх, Васёк, ты бы от зависти скукожился, если бы знал, какое у меня было ощущение радости, когда мне радуга дорожку на небеса указала, и я шёл, шёл... — вдруг возник в голове голос. — Знаю, что тела у меня нет, а ощущение всё равно такое, будто бы я ногами двигаю. Иду, иду, иду и не устаю. Такое ощущение, что за спиной остались десятки километров, а не устал. И такая необыкновенная нежность меня обнимала, я не могу и описать тебе. Если бы ты знал. Если бы знал...
А сейчас я загораю на прекрасном зелёном лугу в зелёной травке. Не-е, это не та, привычная тебе, зелёная трава...Эта настолько насыщенная, что и слов описать эту насыщенность не существует. Коровы вон ходят, жвачку свою жуют. Хвостами отмахиваются. Представляешь, как ни странно, но здесь, оказывается, слепни тоже есть. Стрекозы крыльями своими поблёскивают. И ты не поверишь, но я понимаю, о чём они мычат, а они понимают, что им говорю я.
Знаешь, как здесь ромашки пахнут? Э-э-э! Это не тот бесцветный земной запах. Это нечто непередаваемое. Букет ароматов. Красота.
А к тебе я просто заскочил посмотреть, как ты с телом моим управляешься. И вот чего же я вижу?... То ли растолстел, то ли десять одёжек на себя напялил... Какой-то широкий стал... Да ладно, чего напрягся? Меня устраивает. Мне оно даже больше нравится, чем то, что у меня ранешнего было. Владей, так и быть. Так я чего пришёл-то? Думаю, что это крайняя наша беседа. Не приду больше к тебе. Не пустят. Вот постараюсь кое-какие свои знания тебе перекинуть, и на том распрощаемся. В другой жизни я теперь, Вася. Ты уж про Пелагею не забудь, прошу.»
— Ты погоди сбегать. Ишь, намылился он слиться по-тихому. А я тут разгребай... Слушай, а ты можешь узнать, что за хреновина меня сюда перенесла?
«Мне и узнавать не надо. Я и так знаю. Это модулятор пространственно-временных потоков сознания. Он запитан в единую цепь с мировым центром распределения человеческого сознания. Центр построят в две тысячи сто восемнадцатом году.»
А приборы, модуляторы эти, имеются только у избранных, кто достиг тридцатилетнего возраста... Послушал я, как ты свой мозг ломаешь... Ты правильно рассуждаешь. Перераспределилось твоё сознание. Это своеобразный прибор для переселения душ, сознания. В своём теле ты бы никак не смог переместиться. Только сознание с физической памятью. Обычно это происходит в момент, когда человек предвидит свой конец, и он, включая разум, думая о том, в какое тело ему бы хотелось переселиться, не конкретно по ФИО, а общие параметры и время перемещения, — давит на камень и аля-улю. Его прежняя телесная оболочка в этот миг просто-напросто умирает. Но и это ещё не все нюансы. Твоё сознание перекинут лишь в достойное тело, от которого будет какая-то польза. По остальным всплывёт блокировка.
— Постой, но тогда прибор останется в руках умершего тела.
Из дома вышла женщина и, проходя мимо машины, с удивлением посмотрела на сидящего за рулём прапорщика, который разговаривал сам с собой. Только сейчас Василий понял, что действительно отвечает Чепаеву вслух.
«Ведь сюда я его переместить не могу. А вдруг прибором воспользуется кто-то из разряда мудаков? Или такие как я, например, неведающие, что держат в руках.»
«Я не знаю всех тонкостей. Знавал я одного инженера. Ву-умный, страсть! Но, наверное, как и все инженеры — зануда редкостная. Чуфаджи. Итальянец. Вот его бы спросить, чтобы растолковал, как этот прибор действует. Он бы точно смог. Да, видно, не судьба мне уже со смертными общаться... Хотя, ты его можешь сыскать и попытать с пристрастием... Вообще с тобой странностей полно. Каким образом прибор попал в руки человека из тысяча девятьсот восемнадцатого года? Почему не самоуничтожился? В него заложена программа, в которой прописано, что в случае, если человек не воспользовался прибором в течение шестидесяти лет, то схемы сгорают автоматически. Расчёт на то, что средняя продолжительность жизни составляет девяносто лет. В тридцать лет становится обладателем и через шестьдесят лет обладатель прибора должен стоять на пороге смерти, а значит, перенестись. Если человек чувствует в себе силы ещё долго жить, то он обращается в центр на продление срока действия прибора. Причём очень интересный момент: если прибор находится с тобой, то он сработает автоматически на перенос сознания в случае, если у тебя наступит внезапная смерть и ты не сможешь сознательно использовать прибор».
«Действительно, странностей хватает. Человек был в восемнадцатом году этого века. Тихон мне отдал брошь в девяносто восьмом. Восемьдесят лет прошло. Должен был самоликвидироваться. И как вообще прибор попал в восемнадцатый год? При переносе он должен был остаться у тела в том году, в котором человек умер. А это — не ранее сто восемнадцатого года. Две тысячи. И почему человек оставил такую вещь из будущего у Тихона, а сам пропал где-то? Вопросы... вопросы... непонятки... Слушай, а можно иметь два прибора одновременно? Допустим, один прибор человек привёл в действие, а второй лежит в кармане и дожидается своего выхода на арену?»
«Я не знаю. Скорее всего, это невозможно. Это как паспорт — выписан на определённого человека, так и прибор — выдаётся и закрепляется за человеком лишь один модулятор. Если только он не украл второй у кого-то другого.»
«Ну и следующий момент: я ведь и не помышлял думать о тебе во время переноса. На кой ляд ты мне сдался?»
«Ой ли? А ты, Васёк, вспомни хорошенько.»
Василий сосредоточился на воспоминании. Бля-яха, а ведь верно, когда он передавал Устимке брошь, то есть этот грёбаный модулятор, у него в голове пронеслись сумбурные мысли: «И что ты собираешься делать?... Хоть бы Устимка успел убежать... Не будешь же ты вот так просто убивать этих мужиков?... Главное, чтобы они Устимку не заметили... Последить по-тихому за ними? Может быть они просто мимо проходят. Случайно забрели... А если Устимка... Цыц! Чапай думать будет!». Твою дивизию.
«Ну вот ты ответ и получил, — усмехнулся Чепаев».
«Но ведь, исходя из этого, можно прийти к выводу, что имея приборчик, можно переселяться и переселяться бесконечно. А где столько телесных оболочек найти? Я умираю там, с мыслью переместиться сюда, в абстрактное тело, а здесь все тела заняты. Или тоже уже находятся на грани смерти. В мире полно народа. Представь, что в одно мгновение встают на грань между жизнью и смертью сразу двое, пятеро. И все одновременно думают о Васе Чепаеве. Что же получится? Мировая битва за тело Чепаева? Кто кого одолеет? Чьё сознание сильнее? Или как ты говоришь: «Перекинут лишь в достойных»? Ржу, не могу. Прикинь, во всех известных людях всех времён находится сознание переселенца из будущего. Вот уж где рывок развития, а? Закачаешься! Да-а. Слу-ушай, так все писатели-фантасты — это попаданцы из будущего. Вот они и выдают на-гора описание различной необычной для этого времени техники. Я — гений! Я проник в тайну мировых открытий. Н-да! Но меня больше волную я сам. А в случае с нами, так вообще ничего не стыкуется. То есть, моё сознание переселилось в тело, которое должно было в этот момент умереть. В то, которое в экстренный момент покидает его родное сознание. А твоё сознание должно в этом случае переселиться в какое-то другое тело. Так что ли? Ни хера не понятно... но очень интересно».