Страница 163 из 178
Эпизод шестьдесят третий. Год 1916.
Привычное пасмурное утро, словно глумясь, с затаённой нежностью обняло город. Обложило снеговыми тучами, но на сам снегопад не расщедрилось.
Никак не решался снег осыпаться на головы петроградцев и прикрыть серость городских улиц.
Часам к девяти неожиданно решило порезвиться солнце и разорвало сплошную пелену на лоскутное одеяло. Марево недовольно побурчало, поворочалось, поколыхалось вверх-вниз, но уступило. Внушительные синие прогалины запятнали небо.
Светило, блаженствуя, развалилось на кудрявом облаке и смотрело вниз, перемигиваясь своими лучами с землёй, будто азбукой Морзе. Длинный – короткий, короткий – длинный. Оно играло с небесной ватой, словно жонглировало ею. Солнышко перескакивало с облака на облако, забавлялось в прятки с отблесками от воды невских полыней, укрываясь за какой-нибудь тучкой. В скором времени ему надоела потеха, и оно вызвало воздушные вихри, чтобы разогнать барашковое стадо. Солнце старательно засияло во всю силу.
Нет, зимнее солнышко не грело, но ясный день, широко разбежавшийся по округе безбрежным морем синевы, поднимал настроение.
Предфинальный день, который предвещал великие перемены в жизни России. А перед ним события стремительно нанизывались одно за другим на спицу истории.
Во-первых – Съезд. Он проходил без каких-либо неожиданностей.
В течение четырёх дней партийцы Петроградского комитета, в условиях максимальной скрытности, встречали и размещали прибывавших делегатов. Приехали представители двадцати трёх предполагаемых автономий, а также пятидесяти восьми губерний, областей и краев. Казаки, павловцы, волынцы и Измайловский полк своих делегатов прислали прямо на открытие Съезда.
Два дня работал Съезд. На удивление, все заседания прошли спокойно, в мирной рабочей обстановке. Дебаты особо не вспыхивали. Немного покричали в процессе обсуждения названия будущего государства, но аргументированное выступление Ленина заглушило все споры.
А перед этими двумя днями напряжённой работы Съезда соратники окружили плотным кольцом Василия. Он недоумённо бросил на них короткий взгляд.
— Скажи, Василий Иванович, – раскрыл причину столь пристального внимания к его персоне Южин, — в какой должности ты видишь себя в новом правительстве?
Шилова вопрос не поставил в тупик, потому как он заранее обдумал различные варианты своего дальнейшего участия в жизни России и Советского Союза. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока жив.
— Прошу понять меня правильно, товарищи. Я не тяну на себя одеяло и не стремлюсь навесить на себя какие-либо посты. Ну, во-первых, мало ли чего хочу я. Доверят ли товарищи возглавить какое-либо ведомство, занять должность, это вопрос не праздный. Если рассуждать здраво, то я понимаю, что специфика моей работы предполагает широкий профиль. Исходя из того, что я могу быть в той или иной мере полезен по разным направлениям, предлагаю учредить должность специального представителя председателя Совнаркома по стратегическим вопросам государства. А это, как вы понимаете, совокупность интересов внутренней и внешней политики страны во внутриполитической, международной, экономической, социальной, военной и других сферах. Практически по любому направлению, в той или иной мере, я смогу быть полезен, и в то же время не буду привязан к чему-то одному.
Сталин почмокал пустой трубкой и, сделав ею своеобразный круг, обводя всех присутствующих, произнес:
— Можно поаплодировать скромности нашего потомка, товарищи. Правильно? Мы, Василий, несколько по-иному смотрели на то, как использовать твои знания. Уж извини, но… именно что использовать, а не как иначе. И собирались мы предложить тебе должность Председателя Совета Народных Комиссаров. Как раз все комиссариаты по направлениям подпадают под твоё руководство. И, поверь, почему-то есть полная убеждённость, что твою кандидатуру делегаты поддержат. А Владимир Ильич возглавит, как ты называешь, Президиум Верховного Совета. Ну и, учитывая твои рассказы, мне можно предложить пост по партийной линии, Председатель Политбюро, Генеральный секретарь...
Василий интенсивно замахал руками.
— Я, конечно, допускаю, если партия скажет «надо», то все единогласно ответят: «есть». И это неправильно. Должна быть свобода выбора. Должна быть альтернатива по кандидатурам. Каждый должен сам определиться, кого он видит на той или иной должности. Не по указке сверху голосовать, а своим умом, сердцем. Что же касается вашего предложения, то я категорически не согласен. Если я его приму, то у меня задница станет квадратной от кабинетной работы.
— Вот оно как. Ты считаешь, если на эту должность изберут меня, пусть лучше квадратной становится моя задница? — захохотал Ленин.
— Это я так, фигурально выразился. Нет, друзья. Я не собираюсь сидеть на месте. Мне предстоит жить в дороге. Мотаться по всей стране. По заводам… А сейчас начнётся Гражданская война… Я себя вижу в боевых порядках нашей армии. Так что, прошу удовлетворить мою просьбу о должности спецпредставителя. С наделением широкими полномочиями. Кстати, вот список состава Совета Народных Комиссаров. Он составлен с учётом того, какие были распределения по постам у вас, товарищи предки. Но, с некоторыми доработками. Просто в него внесены настоящие профессионалы, которые на своих должностях проявят себя в будущем с лучшей стороны. А в вашей реальности очередь до них будет идти слишком долго, и страна многое потеряет из-за некомпетентности тех, кого вы изначально назначили на посты. Поэтому лучше сразу отдать отрасли специалистам, а не дожидаться провала в некоторых направлениях. Дилетант дорого обходится государству. Исходя из этих соображений, мною и был подготовлен список. Но решать вам.
Листок с фамилиями лёг на стол. Соратники дружно склонились над ним, немного потолкавшись, чтобы поудобнее было читать всем одновременно.
— По твоему предложению в правительство входят только большевики, — повернулся к Василию Бубнов. — А эсеров в стране гораздо больше, чем нас.
— Охо-хоюшки-хо-хо! Упал — отжался! Опять двадцать пять. Мы же эту тему уже прожевали и проглотили. У эсеров практически отсутствует элементарная внутрипартийная дисциплина. Кодла анархистов. Кто записался в эсеры? Собрались пяток гавриков из подворотни, вдохновились слухами об эсеровских эксах и порешили, что и они сами могут порезвиться-поживиться в боевой дружине на грабежах. Главное — объявить себя эсером. Сказали, что они эсеры, — вот и всё, отсюда и массовость. Поверьте, таковых за один год к эсэрам зачислится миллион, только по итогу через пару месяцев бОльшая часть из них примкнёт к нам, а часть разбежится. С кем там общаться? Ну, со Спиридоновой ещё можно мосты навести. Она женщина честная, принципиальная, умная, но запрограммированная. Программу, конечно, можно осторожно и грамотно подкорректировать. Однако она в Мальцевской тюрьме. А остальные… Далеко ходить не будем. Вы все в курсе, как поступил член ЦК эсэров Зензинов. Он элементарно сдал нас охранке. И таких мудаков в их строю полна коробочка. Чего только стоит у них Савинков? Его немедленно надо помножить на ноль. Эта крыса много крови попьёт… Обещаю – займусь! С Черновым нам точно не по пути. Да и какой смысл в правительство вводить дестабилизирующие элементы, которые рано или поздно проявят свою сущность и будут ставить палки в колёса? Нет! Мы сформируем однопартийное правительство. И вообще, товарищи, я бы в будущем отказался от партии, от её главенствующей роли. По партийности у меня много вопросов. К чему она в народном государстве? Люди, не вступившие в неё, что, второго сорта? Почему члены партии должны пользоваться привилегиями? Ради этих самых привилегий многие нечистые на руку и совесть прощелыги будут всеми способами рваться в партию, а честные трудяги останутся без дополнительных благ.