Про Сёмку

Сеня вместе с ликующей подружкой вернулись домой, поиграли в саду у Лины, пока она не стала заговариваться, и мальчик сбежал домой. Как бы ни привык к сумасшествию девочки, боялся её, тем более что Лина вдруг начала называть его Сашей, крепко обнимать и целовать: «Сашка! Ты живой! Вот счастье! А где мама? Мама где?!».

Сёмка знал, что у неё был брат Саша, они с их мамой погибли на глазах девочки под руинами дома, при обстреле. Отец воевал, а её забрала тётка, крупная женщина, тоже работающая в больнице, медсестрой. Сейчас Линка её, тётю Веру, называла мамой, когда была при памяти.

Когда мальчик прибежал домой, понял, что одежда, в которой он сегодня бегал, принадлежала Саше, брату Лины.

Хотя Сёмка не был суеверным, быстро разделся и облачился в больничную рубашку, похожую на платье, а шорты с футболкой спрятал под подушку. Отдаст после.

На этот раз Лина не успокоилась, перелезла через забор, пошла искать Сашу. Стучалась в сарай, где они ночью спали, звала. У Сёмки впервые за долгое время появились слёзы. Ему тоже захотелось так же звать маму и папу. Девочка уже хотела идти на поиски к нему домой, когда её нагнала тётя, вколола в шею что-то, отчего Лина тут же потеряла сознание, закинула её на плечо и унесла домой, ловко перемахнув через забор вместе с ношей, а Сёмка забился в своём углу и долго сидел, глядя в пустоту.

На другой день Сёмка собрался в школу, надев отстиранную и выглаженную «форму», заштопанную в нужных местах. Тётя Таня зашила, чувствуя вину перед «племянником», за которым её попросили присмотреть за небольшое вознаграждение.

Если бы Сёмка знал, что за это «небольшое» вознаграждение его можно было одеть, обуть и накормить, очень бы удивился. Просто пагубное увлечение доброй, в общем-то тётки требовало немало средств. В одиночку она не пила, а когда у неё появлялись деньги, появлялись и «друзья» с бездонными глотками. Такие, как давешний гость, встречались очень редко, и лучше, чтобы вообще не встречались.

Мальчик шёл, беззаботно насвистывая, когда дорогу ему преградила знакомая нам троица с Никитой во главе.

- Ну, что, жидёнок? Попался? – Сёмка только глазами хлопал, не понимая, откуда Никита знает такие слова.

- Держите его! – приказал Никита своим подручным, и те схватили мальчика за руки, растянули, как распятие.

- Получай! – и Никита изо всех сил ударил Сёмку в низ живота. От дикой боли Сёмка чуть не потерял сознание, перехватило дыхание.

- Получай! – пацаны не успели возразить, сначала было возмутились, а потом, увидев невиданные мучения мальчишки, получили противоестественное удовольствие. Сёмка от невыносимой боли скорчился, третий пинок получил в живот, захрипел.

- Кончай, Никита! – сказал Сашка. – Кажется, сейчас сдохнет!

- Туда ему и дорога! – раздувая ноздри, Никита пнул упавшего мальчика по рёбрам, и плюнул:

- В следующий раз вообще убью, свинья! – И пошёл в школу. Били мальчика они в овражке, никто не видел. А если и видел, не обратил внимания, уже привыкли, что трое постоянно бьют беззащитного мальчишку. Учителя тоже об этом знали, считали, что так оно и надо. Вот если бы Сёмка кого-нибудь ударил, тогда весь педколлектив стоял бы на ушах, и Сёмку поставили бы на учёт, а то и сразу в колонию отправили, ну, как самое простое, в детский дом.

А так, сирота, из милости допущенный к урокам, кому он нужен, только портит вид почти образцовой школе.

Полежав в траве и постепенно придя в себя, Сёмка отряхнулся и, хромая, отправился на учёбу.

В классе царило веселье. Никита, увидев согнувшегося от боли в животе Сёмку, начал рассказывать:

- А мы его подловили, и я ему по яйцам! Нна!..

- Вы чё, дураки? – округлил глаза Пашка, боксёр. – Это же запрещённый удар! За это у нас сразу выгоняют, если нарочно!

- Да за него ничего не будет! – махнул рукой Никита, скорчив презрительную гримасу.

- И чё? Он стоял и терпел? – удивился мелкий мальчик, Толик.

- Мы же его держали! – заржал Петька.

В это время зазвенел звонок и в класс вошла Лидия Ивановна. Все ученики встали, постаравшись выровнять ряды. Сёмка остался сидеть, полулёжа на парте и прикусив губу.

- Семён! – нахмурилась учительница. – Что с тобой?!

- Живот болит…, - с трудом ответил Сёмка.

- Садитесь, ребята! – разрешила Лидия Ивановна. Все сели, только Оля осталась стоять.

— Это Белов его избил! – воскликнула она. – Они всегда его бьют втроём, подлецы!

- Белов! – удивилась учительница. Никогда не думала, что этот красивый воспитанный мальчик способен на такое. Никита встал.

- Стукачка! – бросил он в сторону Оли.

- А ты подлец! – ответила Оля. – Всегда втроём на одного! Боишься один на один? – Никита вздрогнул, испуганно осмотревшись. Вдруг, кто-то видел его позор.

- Лидия Ивановна! – обратилась Оля к учительнице. – Белов хвастался, как они били Сёму в живот ногами, и ниже живота! – учительница ахнула, не веря в такую жестокость.

- Ты чё врёшь?! – подскочил Саша. – Мы не били!

- Ага, только держали! – кивнула Оля, не сдерживая слёз.

- Вы, трое! – грозно велела Лидия Ивановна. – Завтра без родителей в школу не приходить! Впрочем, Белову я сама позвоню! Ты вообще, думаешь своей головой, куда бьёшь?!..

- А чего? – вдруг ухмыльнулся Никита. – Знаю! Нечего этим жидам размножаться! – класс ахнул.

- Какая ты скотина! – подскочила сидевшая рядом с ним красавица Соня Дибич. Взяла портфель и стукнула им соседа по голове. Потом плюнула на него, и отправилась на свободное место, села рядом с вспыхнувшим некрасивым Толиком.

- Сволочь! Больше не подходи ко мне! И вообще, Лидия Ивановна, надо поставить вопрос об его исключении из школы!

- А что я такого сказал?! – удивился Никита.

- Ты где этой гадости нахватался? – с трудом пришла в себя учительница. – Сейчас же к директору! И вы, тоже! – показала она на Сашу и Петю. – Рита! – попросила она старосту, крупную Риту Гутман. – Проследи, чтобы было тихо, я отведу Семёна к врачу.

С трудом передвигая ноги, Сёмка потащился к врачу, а Белов, хмыкнув, отправился к директору, уверенный, что ему ничего не сделают.

Сёмка не очень стыдился женщин, если бы воспитывался в прежней семье, с ним такого вообще бы не случилось, а, пребывая у тёти Тани, привык не стесняться, в такой маленькой комнатке. Тётка тоже не особо его стыдилась, развлекаясь с мужиками, а иногда даже купала мальчика, как родного сына, когда не было денег на баню. Тем более, на улице можно было встретить беспечно играющих в куче песка, а то и на свалке, голых пацанов, немногим младше его самого.

Так что, когда с него сняли штаны, не стал зажиматься. Послушно лёг на кушетку, предоставив врачу и учительнице обследовать себя.

Мошонка уже опухла и налилась чернотой, на животе образовался приличный кровоподтёк.

- Надо отправить мальчика на УЗИ, - сказала врач, - возможны внутренние повреждения. И снять побои нужно, это уже переходит все границы! Так и до убийства недалеко.

Врач вызвала «скорую», отвезли мальчика в травмпункт.

Там сделали УЗИ брюшной полости, яичек. Разрывов в животе не нашли, а вот в мошонке было кровоизлияние, сквозь прокол откачали кровь, выписали мази, какие-то антибиотики и справку.

Когда острая боль прошла, Сёмка добрался до дома, больше никуда не ходил, сидел дома и делал уроки. Лекарство всё равно не на что было купить, молча терпел тянущую боль.