Страница 27 из 50
- Что случилось, Сенечка? Я обидела тебя? – испугалась мама Оли.
- Мама! – воскликнула Оля, тоже вскакивая. – Я же тебе говорила!
- Ой! – прижала ладонь ко рту женщина. Только сейчас вспомнила, что дочь ей рассказывала, как погибли у её соседа по парте родители. – Прости, Сеня! Забыла я!
Оля проводила гостя, закрыв его от мамы собой, и он ушёл. Оля привалилась к стене и закрыла глаза, откуда покатились слёзки.
- Оля, ну, прости меня. Почему ты плачешь?
- Он больше не придёт! – не скрываясь, заплакала девочка.
Сёмка спешил домой, переживая, как к его опозданию отнесётся тётя Вера. Поругает? А, может быть, скажет, не нужен ей такой непослушный мальчик?
От такой мысли даже сердце заходилось, представив, как тётя Вера указывает ему на дверь.
По пути он даже ни разу не остановился поболтать с приятелями, отмахнулся от приглашения поиграть в футбол:
- Сейчас, отпрошусь, приду!
Когда, запыхавшись, прибежал домой, его встретила тишина.
- Тёть Вера! – испугался Сёмка, пошёл проверять комнаты, чего раньше никогда бы не сделал.
Тётя Вера нашлась в своей спальне, лежала на кровати бледная.
- Тёть Вера! – позвал Сёмка.
- Сёмушка! – обрадованно улыбнулась женщина. – Ты чего?
- Тётя Вера! – сглотнул комок в горле Сёмка. – Что случилось? Вы заболели?
- Устала я чего-то, - покивала женщина, - принеси воды, пожалуйста, - Сёмка побежал на кухню, зачерпнул воды из бачка и принёс тёте. Ты с удовольствием выпила, снова откинулась на подушку.
- Тёть Вера! – обратился к ней мальчик. – Может, врача вызвать? Я знаю, тёте Тане вызывал…, - Сёмка вдруг заплакал, представив, что снова лишится крова.
- Вызови, Сёмушка, - согласилась женщина, - не дай бог, случится что, как ты, без меня? – и Сёмка снова побежал в магазин, к тёте Зине.
- Тёть Зин! – воскликнул он с порога. – Тёте Вере плохо! Вызовите, пожалуйста, «скорую»!
- Что? Опять? – удивилась продавщица и женщины в очереди:
- И эту довёл, паршивец! – проскрежетала вредная бабка.
- Да успокойся ты, старая! – скривился мужичок в очереди. – Мальчонка причём? У Верки дочку убили, сын погиб! Вот сердце и не выдержало!
- Верка хорошо себя чувствовала, пока этот негодник к ней не пристроился. Удавила бы! – всё скрежетала вредная бабка.
- Да что вы такое говорите, бабушка! – пыталась усовестить её молодая девушка, но услышала о себе такое, что у Сёмки уши в трубочку завернулись. Даже мужики тёти Тани такое себе не позволяли при нём.
- Ну, ты, бабка, совсем совесть потеряла! – удивился мужичок, пытаясь успокоить заплакавшую девушку. Сёмка поразился злобе старухи, к которой присоединились ещё двое бабок.
Наконец тётя Зина дозвонилась и сказала Сёмке идти, встречать «скорую». Мальчик с облегчением убежал.
Дома тётя Вера вспомнила, где у неё находятся лекарства, и Сёмка принёс ей таблетки, сидел возле неё, пока не прогнала его покушать.
Приехала «скорая», фельдшер поставил укол, капельницу, предложил отправиться в больницу, состояние предынфарктное.
- А как же Сёмушка, без меня? – возражала тётя Вера.
- А как же Сёмушка, без вас, если ночью нечаянно помрёте? – передразнил пожилой фельдшер, и пришлось ей согласиться.
- Я скоро! – успокаивала она плачущего мальчика. Сёмка уже начал верить, что приносит людям несчастье.
Николай Иванович в последнее время ходил хмурый и озабоченный. Больше всего его давила ссора с сыном. Раньше они хоть как-то разговаривали, встречались в квартире. Нет-нет, да и видел папа невольную улыбку сына, тёплый взгляд, когда Никита думал, что папа не видит, а сейчас, возвращаясь с работы в пустую квартиру, Николай Иванович с трудом подавлял желание заплакать, настолько давила на него тишина в особняке.
Николай Иванович всё больше времени отдавал работе, а в свободное время осторожно выяснял, через друзей, как можно переоформить опеку над Семёном Кацем.
Понятно, ему на прямую сразу откажут, где это видано, чтобы дать опеку виновнику в смерти родителей ребёнка!
Да и сам Семён вряд ли согласится, разве что, с надеждой подмешать ему в пищу мышьяк.
Вина мужчины была огромна, Николай Иванович считал, что виноват в смерти сразу троих человек, в том, что поломал жизнь двоим мальчикам, Сёмке и собственному сыну, которые вряд ли ему всё это простят. К тому же оказался бессильным помочь Семёну, а собственного сына отправил в казарму, отослал от последнего родного человека «в люди».
Вечерами, когда уже были переделаны основные задачи, сидел перед телевизором, просматривая неутешительные новости, как всегда, держа под рукой телефон. И вот, сегодня вдруг заиграла знакомая мелодия. Даже сердце ёкнуло: звонил Никита!
- Папа! – радостный голос сына заставил отца улыбнуться. – Папа, привет! Добрый вечер!
- Добрый вечер, сынок! – тепло ответил Николай Иванович. – Как ты там?
- Привыкаю. Очень соскучился, папа!
- И я…
- Подожди, пап, я почему звоню! Сразу не сказал тебе, а теперь измучился весь, вспоминая.
- Прости, Никита…
- Подожди, пап, у меня мало времени, скоро отбой. Помнишь Сёмку?
- Конечно.
- Так вот, мы с ним помирились!..
- Приятно слышать! Давно бы так! Не пришлось бы тебе…
- Папа, ты меня будешь слушать? – рассердился сын. – Я не жалею, что оказался здесь. Я просто хочу тебе сказать, что мама Сёмки и моя мама, оказывается, сёстры! И мы с Сёмкой братья!
- Подожди! – замер Николай Иванович. – Ты ничего не путаешь? Как, братья?!
- Ничего не путаю, папа! Сеня показывал мне свою фотку, и я подумал, что на ней моя мама и я! Ты не обратил внимания, как мы похожи?! Всё, не могу больше говорить! – связь оборвалась, а Николай Иванович остался в растерянности. Как так? Десять лет, даже больше, прожили они с женой, и ни разу не слышал от неё, что у неё есть сестра! Как же так? Скорее всего, Никита всё выдумал, ребёнок ещё, желаемое за действительное выдаёт. А то, что мальчики похожи, так мало ли похожих мальчиков? В их классе Николаю Ивановичу вообще они показались все на одно лицо, разве что кто-то был рыжим, кто с короткой стрижкой, у кого волосы немного подлиннее. Тем более, форма обезличивает.
А Сёмка, наоборот, выделялся своей стрижкой под ноль, да ветхой одеждой. Это сейчас он стал похожим на всех, в одежде Никиты.
Но, с другой стороны, если всё так, то это облегчает его хлопоты по опеке, хоть дальние, но родственники.
Через пару дней, освободившись, он приехал в школу, другим, более внимательным взглядом посмотреть на мальчика. Неужели похож на его сына?
В фойе узнал у охранника, что у малышей уже прошли переводные экзамены, сегодня выдаются табели по успеваемости.
- У моего всегда были прекрасные знания! – улыбнулся Николай Иванович.
- Да? – удивился охранник. Он, конечно, узнал посетителя, хотел сразу отправить к директору, знал, что сын Николая Ивановича отчислен, но не посмел перечить важному гостю.
- Я пожду здесь, - сказал гость, - а то разминемся.
Некоторое время он разглядывал агитацию, увидел стенд с лучшими учениками, с удивлением не нашёл фото Семёна, тут зазвонил звонок, и школа наполнилась детскими голосами.
Шумная ватага промчалась мимо Николая Ивановича, почти все поздоровались, и вот, наконец, Никита идёт, опустив голову. И стриженый очень коротко. Его что, в Суворовском так остригли?