Страница 31 из 176
Шорох.
— Нет, не всё... — Шинву предпринял ещё одну попытку подняться.
Мне отчаянно хотелось отгородиться от этого кошмара, закрыть глаза и уши, но сейчас не время поддаваться страху. Мой страх только усилит панику Юны и Ик-Хана, которые со слезами наблюдали за Шинву.
Чёрт! Чёрт возьми! Что, если я... ошиблась? Что, если тот ликорис всё-таки для нас? Для Шинву? Как? Как нам одолеть этих ублюдков? Как они умрут? Они же чёртовы монстры. Чудовищно сильные монстры. Сомнения, словно яд, начали проникать в мои мысли. А что, если...
— М-м, — стон Шинву вернул меня в реальность. Подняв голову, я увидела, как Джейк безуспешно пытается высвободить свою ногу из мёртвой хватки Шинву.
Я резко хлопнула себя по щекам. Соберись! Сейчас не время для паники. Всё будет хорошо. Не бойся, не сомневайся. Проклятье. Будь что будет.
— Я отвлеку его, бегите к Шинву, — прошептала я Юне и Ик-Хану. Встав, я двинулась к Шинву и Джейку.
— Джинэ?...
— Эй, Мистер! — громко обратилась я к Джейку, отвлекая его от избиения Шинву.
— Хо~? Девчонка... Что ты там делаешь?
Дрожащие руки спрятала за спиной. Мне было жутко страшно. Ужасно. Невероятно. Но я знала, если сейчас не переключу его внимание, Шинву может стать инвалидом.
— Вам ведь скучно, верно? Тогда позвольте мне вас развлечь?
— Ку-ку-ку... и как же ты планируешь меня развлекать? — всё-таки вырвав ногу из хватки Шинву, он не спеша направился ко мне.
— Я довольно умна и многое знаю. Могу рассказать что угодно, — произнесла я, заметив краем глаза, как Юна и Ик-Хан спешат к Шинву. Но не стала отвлекаться. — Например, о цветах…
— Ты думаешь, мне интересно слушать про дурацкие цветы? — с раздражением перебил меня Джейк.
— Вы ведь из другой страны… Вам известно, какие цветы самые популярные в Корее?
Пристально взглянув на меня, он скрестил руки на груди.
— Ладно… Рассказывай, какие цветы самые популярные, — ухмыляясь, он вернулся к своему стулу и сел.
Я не могла отвести глаз, понимая… Он не остановится, пока не перебьёт нас всех. Я не представляла, как мы выберемся из этой передряги оставшись в живых, а Джейк умрёт. Но одно я знала наверняка… До самой его смерти я хочу остаться в его сознании, хочу, чтобы мои слова эхом отозвались в его последние мгновения, чтобы он испытал отчаяние от осознания, что та, кого он презирал, знала о его скорой кончине.
Глубоко вздохнув, чтобы скрыть дрожь в голосе, я надела маску спокойствия и заговорила:
— В восточных землях произрастает богатая палитра цветов, включая лотос, геллеборус, мак, глицинию и сакуру, пусть и древесную, но с восхитительным цветением. Однако, я хочу поведать об одном особенном цветке, чья история окутана мистикой и мраком. В Японии он известен как мандзюсякэ – "небесный цветок", а в Корее – сан чо, что дословно переводится как "цветы тоскуют по листьям, а листья – по цветам". Это точное описание: алые тонкие лепестки и стебель, лишённый листвы. Возможно, вам знакомы другие имена этого цветка, такие как паучья лилия или же… ликорис, — краем глаза я заметила, как вздрогнул Здоровяк. — Этот прекрасный цветок, что носит имя красавицы-нереиды, люди нарекли цветком самой смерти.
— Цветок смерти... — протянул Джейк, словно наслаждаясь каждым словом и прикуривая новую сигарету. — Хе-хе, а что... — он ухмыльнулся. — мне нравится. Занятное наименование.
"Ещё бы ему не нравилось, само собой." Пряча насмешку, я продолжила свой рассказ:
— Мало какое растение может похвастаться таким количеством разнообразных имён. Среди них есть такие прозвища как сибитобана – "цветок мертвеца", ю:рэйбана – "цветок призрака", дзигокубана – "адский цветок", сутэгобана – "цветок брошенного ребёнка", и даже докубана – "ядовитый цветок". Подобные примеры можно приводить бесконечно, ведь их объединяет одно – мистическая связь с потусторонним миром. Ликорис не зря называют цветком смерти. Ведь... — сделала паузу, пристально взглянула Джейку в глаза и зловеще произнесла — ... неизменно одно — ликорис всегда растёт там, где покоятся мёртвые.
Джейк посмотрел на меня и разразился громким хохотом.
— Как захватывающе… Мне нравится, продолжай, – приказал он, махнув рукой.
— Джинэ... Пожалуйста, хватит… – с тревогой в голосе попыталась остановить меня Юна.
Мои действия вызывали недоумение у друзей, они были в смятении и напуганы. Однако я обрела спокойствие. Дрожь оставила моё тело, а голос стал звучать твёрдо и уверенно. Взгляд похолодел, я почувствовала полное расслабление. Хватит. Я убеждена в своей правоте: Джейка ждёт смерть. И прежде чем это случится, я кое что хочу сделать... С хищной улыбкой, исполненная уверенности, я продолжила говорить:
— С давних времен ликорисы часто расцветают вблизи захоронений. Бытует мнение, будто их яркий алый оттенок, порой сравнимый с цветом крови, обусловлен тем, что корни цветов поглощают кровь из тел погребённых в земле. Это ещё сильнее привязывает ликорисы к миру мёртвых, не позволяя душам усопших вернуться к живым, – закончила я, пристально глядя на Джейка, и моя улыбка исчезла. – Этот цветок предназначен исключительно для мёртвых.
Помещение было окутано плотной тишиной, нарушаемой лишь моим собственным голосом и призрачным шёпотом ушедших. Казалось, тени вторят моим словам, хотя этот отзвук был доступен только моему слуху.
— Ликорисы распускаются лишь для мёртвых. На погостах, среди надгробий, в обители усопших, и зрелище это поражает своей красотой. Так говорят те, кто их видел... — я умолкла, переводя взгляд на Джейка, — Я видела цветение ликориса, и, признаться, это невероятно тошнотворное зрелище, но сейчас... Сейчас я несказанно рада его лицезреть... Потому что прямо здесь и сейчас, он распускается... — с рассеянной улыбкой я мрачно закончила. — Для тебя.
Кап.
Осознаю опасность, провоцируя грозного зверя, и понимаю, что мои слова останутся для него загадкой, как и для многих других. Но я надеялась, что он всё же услышит меня, чтобы в последние мгновения его существования эти слова возникли в его сознании. Чтобы в памяти всплыл мой образ.
— Ха-ха-ха, — запрокинув голову, он разразился громким хохотом. — Ты смешная. Отважная, но безрассудная.
Молниеносно пролетев разделяющее нас пространство, Джейк вцепился в мою шею и поднял в воздух.
— Ты хоть соображаешь, кому и что ты говоришь, дрянь? — прорычал он мне прямо в ухо, дыша злобой. — Я могу сломать твою хрупкую шею, даже не напрягаясь.
Сжимая хватку всё сильнее, он сверлил меня взглядом, полным угрозы. Но, на удивление, я усмехнулась, потому что в его глазах мелькнуло сомнение и ужас. Он испугался. На долю секунды он ощутил леденящее прикосновение смерти.
— Ха-ха... Кхе... Кхе... Ха-ха...
— Чего лыбишься, дрянь, смерти ищешь? — тряхнув меня, как куклу, взревел он.
Какой же он… неуравновешенный. Джейк сжал мою шею ещё сильнее, и я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Но вместо того чтобы испугаться, я почувствовала прилив адреналина.
— Нет... Кха... Не сегодня... — выдавила я, криво усмехаясь, пытаясь оторвать его пальцы, которые сжимались всё сильнее. — Я умру не... сегодня... И... точно... Кха-а... Кхе-е... Не от твоих... рук... Кха-ха-а — почти задыхаясь, я вцепилась в его руку, жадно глотая воздух. В глазах начало темнеть от нехватки кислорода. Сознание уплывало.
В голове промелькнула мысль, что распознать смерть от удушения очень легко. При посмертном исследовании легко обнаружить небольшие красные кровоизлияния на склерах глаз, слизистой оболочке ротовой полости и в ткани лёгких. Аналогичные точечные кровоизлияния могут возникать и на кожном покрове, как следствие разрыва капилляров, вызванного резким скачком артериального давления.